Фамильяр с подвохом

Глава 5. Посвящается Артамону

Как бы сильно Артамону ни нравились подарки его матери, он никогда не понимали их значения именно в том виде, в котором она их делала. Поверхностно – всё просто: подарили еду – съешь её, подарили одежду – носи её, подарили кольцо – нацепи на палец. Но, стоило лишь немного задуматься об этом, как все подарки просто теряли смысл!

Меню императорского дворца составлялось заранее и одобрялось именно его матерью-императрицей: она на месяц вперёд знала, что им будут подавать на завтрак, обед и ужин, потому, если ей хотелось, чтобы Артамон съел в какой-то день что-то определённое, ей не нужно было лично приносить ему коробку коричных булочек из столичной пекарни – достаточно было просто вписать булочки в меню. То же касалось и одежды: гардероб наследника престола шился портными, которых отбирала и одобряла императрица, и до того, как они придут к Артамону за мерками и распоряжениями, мама вполне могла дать им рекомендации, которые сочла бы наиболее подходящими – её сын принял бы к их сведению и, скорее всего, учёл. С кольцами всё было ещё проще: императорская сокровищница располагала редчайшими драгоценностями, регулярно пополнялась благодаря относительно доброму соседству с Русальим Морем и Королевством Снегов, которые предоставляли дары из глубин и горных пород. Во дворец прибывали ювелиры, предлагая на продажу достойнейшие из своих работ прежде, чем предложить их кому-нибудь другому: нельзя изготовить что-то восхитительное и позволить увидеть это другому дракону или тем более человеку раньше, чем правящим драконам империи. Всё лучшее всегда достаётся драконам: кому, как ни сильным мира любого, в каком ни окажутся? Мамины же подарочные кольца часто были всего лишь безделушками: не самыми дешёвыми, но всё же теряющимися на фоне роскошеств дворца.

Однако что бы ни думал о бессмысленности подарков, которые матушка делала каждую неделю, Артамон, он любил её сияющее лицо, когда она их дарила. Ему нравились её улыбки ему, поглаживания по плечам и спине, то, как она радовалась тому, что может позволить себе всё, что угодно, потому он не избавился за все годы ни от одного её дара и всегда находил тому или иному применение. Хотя всё ещё не видел особой разницы между тем, почему мама не может радоваться своему богатству и наслаждаться тем, что что-то ему преподносит в пределах стандартных своих обязанностей. Погладить и поцеловать его можно ведь и без всяких бессмысленностей.

Впрочем, императрица Таисия в целом состояла из всяких бессмысленностей. Именно потому Артамон был таким дотошным, что научился разглядывать в них смысл. Не свой, чужой смысл: то, что он разглядывал, могло не совпадать с тем, что он понимал, но, найдя объяснение чему-то, пусть и не самое логичное, он успокаивался и приноравливался к тому, как себя вести с теми или иными людьми. В жизни становилось меньше неожиданностей.

Свалившаяся на него ответственность в виде Виктории была… неожиданностью. Полной нелогичностей! И именно в день знакомства с ней мама принесла ему в подарок коробку коричных булочек.

- Мама, я только что позавтракал, - Артамон вскинул брови, завидев коробку в её руках.

Императрица Таисия, белокурая, сероглазая, очаровательно хрупкая и столь же очаровательно несносная, как любил говорить о ней отец, улыбнулась привычно и ярко.

- Знаешь, что лучше одного завтрака? Два завтрака! – весело заключила она, всучив ему подарок. – Особенно когда один из них такой вредный и вкусный. Пахнет до того восхитительно, что мне немножко жалко отдавать.

О том, что мама и не обязана отдавать ему то, что купила, наследный принц промолчал. Коробка была ещё тёплой: рабочий день только начался, выпечка сейчас была самая вкусная и самая свежая, да и столичные кафе ещё не заполнились путешественниками со всего континента, только работниками.

- Однако у тебя был всего один, потому что на нашем тебя не было, мама, - упрекнул её Артамон, но слишком ласково, чтобы это действительно считалось упрёком.

- Мне нужно было заглянуть к твоей тёте Лири, - пояснила матушка и потёрла складку, образовавшуюся на переносице. – Сам знаешь, какая для неё сейчас головная боль.

Знал. Головная боль Анаилиры Миранис, урождённой принцессы Королевства Снегов и давней маминой подруги, была головной болью всей верхушке империи, осведомлённой о находке за горами.

- Ситуация могла бы быть значительно проще, знай мы, где её дочь, – вновь погрузился в размышления о деле, от которых отрывался в последнее время разве что только на сон, Артамон. – Если мы не заключим договор в ближайшее время, то только война выиграет нам доступ к стихийной шахте. С камнями, которые, казалось, были утеряны все до единого, кроме того, что в Амулете Всех Стихий!

- Я знаю, сынок. Я знаю, - императрица положила руку ему на плечо. – Однако помимо войны мы всё ещё можем согласиться на другие условия.

- Только вот «другие условия» вряд ли будут столь же сговорчивы и склонны нам подыгрывать, как та, кого мы так долго ищем.

- Не думаю, что и она была бы сильно сговорчивее.

- И почему же?

- Она ведь сбежала! И она дочь Лири и Лэйса. Разве что, ты прав, она всё же была бы добрее по отношению к своей родине. Такая добрая девочка росла! Но с её защитой слишком переборщили! – тут императрица Таисия печально вздохнула. Его матушка любила удравшую из дома семь лет назад девочку, возможно, потому что сама не имела дочери и не была готова рожать второго ребёнка. Когда Артамон предполагал, что мог бы иметь сестру, матушка только отнекивалась и махала руками. Тогда Артамон помалкивал о том, что отец вообще хотел бы близнецов.

- Она была бескрылой, слабой и нуждалась в защите, - не видя ошибки в действиях родителей пропавшей Анаилиры Миранис, сказал драконий принц.

- Я не летала большую часть жизни до твоего рождения, Арти. Хочешь сказать, что я слабая? Или она, которая сумела уйти ото всех?

- Ты не умела, - заметил Артамон. – А она не могла. Это разное.

Однако под взглядом матери дракон стушевался и просто принял подарок, обещавшись съесть его позже, в течение рабочего дня. Однако с работы в кабинете его выдрали. Тем способом, который казался невозможным, нереальным и давно не был предусмотрен защитой императорского дворца!