Fanfic/fem Potter 5. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 22: Скользкая дорожка.

  Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса.
  — Дай его мне, Асмодея, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к девушке руку ладонью вверх.
  Внутри у Асмодеи все перевернулось. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по трое противников.
  — Ну же, мисс Поттер, — снова сказал Малфой.
  — Где Сириус? — спросила Асмодея с большим нажимом. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Асмодеи, сказал с мрачным торжеством:
  — Темному Лорду известно все!
  — Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество!
  — Я хочу знать, где Сириус!
  — «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила её женщина слева. Пожиратели смерти сузили свой крут, так что от Асмодеи с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил Асмодее глаза.
  — Вы схватили его, — сказала Асмодея, подавляя волну злости, с которой боролась с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.
  — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто её сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору.
  Асмодея почувствовала, как Невилл рядом шевельнулся.
  — Не сейчас, — тихо пробормотала Асмодея.
  — Не сейчас... Женщина, которая передразнивала её, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Она еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами!
  — Просто ты не знаешь Асмодею так, как я, Беллатриса... — вкрадчиво сказал Малфой.
  — Я знаю, что Сириус здесь, — сказала Асмодея, хотя от пытающихся вырваться эмоций ей сдавило грудь и она не могла даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили!
  Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех.
  — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Асмодея, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки.
  — Пожалуйста, — сказала Асмодея, поднимая руку на уровень груди Малфоя старшего. Тут же по обе стороны от неё взлетели в воздух еще две руки и две палочки — Гермионы, Невилла, Джинни и Дафны. Клубок в груди у Асмодеи затянулся еще туже.
  Если Сириуса на самом деле здесь не было, она привела учеников на верную смерть без всякой причины... Но Пожиратели смерти медлили с нападением.
  — Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой.
  Теперь настала очередь Асмодеи ответить смехом.
  — Ну да, конечно! — сказала она. — Я дам вам это... пророчество? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли?
  Не успела она договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула: — Акцио, проро...
  Асмодея среагировала как раз вовремя — «Протего!» прежде, чем Пожирательница успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с её ладони, сумела удержать его.
  — А он у нас шустрая, эта малютка Поттер... Да еще и без палочки... — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда...
  — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь...
  Мысли у Асмодеи понеслись галопом. Пожирателям смерти был нужен этот пыльный стеклянный шарик. Ей — нет. Она хотела только, чтобы все её ученики выбрались отсюда живыми, чтобы никому из них не пришлось заплатить ужасную цену за её глупость...
  Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском.
  — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь.
  Асмодея заметила, как её друзья теснее обступили Джинни. Она шагнула вбок, встав прямо перед ней и прижав пророчество к груди.
  — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказала она Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не права?
  Беллатриса не двинулась с места; не сводя с неё глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы.
  — Ну, — сказала Асмодея, — так что же это за пророчество, объясните!
  Она не могла придумать ничего лучшего, кроме как продолжать разговор. Рука Невилла была прижата к ней, и она чувствовала, как он дрожит; затылком она ощущала участившееся дыхание остальных. Она надеялась, что они не теряют зря времени и стараются найти выход из этого тупика, поскольку у неё в голове было пусто. Она не могла бы напасть на Пожирателей так, чтобы все вокруг неё остались невредимыми.
  — Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Асмодея Поттер.
  — Вовсе нет, — сказала Асмодея. Её взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. — Зачем оно понадобилось Волдеморту?
  Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение.
  — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса.
  — А что? — отозвалась Асмодея. Она еще крепче сжала в руке стеклянный шарик, предвидя новую попытку отобрать его колдовством. — Да, мне совсем нетрудно называть его Вол...
  — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как...
  — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросила Асмодея. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волдеморт? Да, его мать была колдуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник?
  — ОСТОЛБЕ...
  — НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Асмодеи. Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей.
  — Когда наступит солнцестояние, придет новый... — сказала фигура старика с бородой.
  — Не нападай! Мы должны получить пророчество!
  — Она осмелилась... как она смеет... — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивка... грязная полукровка...
  — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой.
  — И никто не придет после... — сказала фигура молодой женщины. И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу.
  Но они подали Асмодее идею. Теперь надо было найти способ поделиться ею с другими.
  — Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должна вам отдать, — сказала она в надежде выиграть время. Потом медленно передвинул ногу в сторону, пытаясь нащупать ею чью-нибудь еще.
  — Не вздумай шутить с нами, Асмодея, — сказал Малфой.
  — Никаких шуток, — ответила девушка, сосредоточив внимание на своей ноге и стараясь не потерять при этом нить разговора. Наткнувшись на чью-то туфлю, она придавила её. Резкий вдох у самого её уха подсказал ей, что нога в туфле принадлежит Гермионе.
  — Что? — шепнула она.
  — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой.
  — Я... что? — вырвалось у Асмодеи. На мгновение она даже позабыла о своем плане. — При чем тут мой шрам?
  — Что? — еще настойчивее шепнула сзади Гермиона.
  — Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Асмодея прошипела Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами: — Разбейте стеллажи...
  — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришла раньше, Асмодея Поттер. Темный Лорд удивлялся, отчего...
  — ...когда я скажу «давай...»
  — ...ты не прибежала со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать все в точности...
  — Ах, вот как? — спросила Асмодея. Она скорее чувствовала, чем слышала, как Гермиона у неё за спиной передает другим её слова, и искала возможность продолжить разговор, чтобы отвлечь Пожирателей смерти.
  — Стало быть, он хотел, чтобы я пришла сюда и взяла эту штуку? Зачем?
  — Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось.
  — Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне?
  — О вас обоих, Асмодея, о вас обоих... Ты никогда не задавала себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты была еще ребенком? Асмодея уставилась в прорези капюшона, за которыми блестели серые глаза Малфоя. Не в этом ли пророчестве крылась причина гибели её родителей, причина, по которой на лбу у неё остался шрам в виде молнии? Неужели она держит в руке ответ на все загадки?
  — Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волдеморте и обо мне? — спокойно спросила она, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке теплый стеклянный шарик. Размерами он едва ли превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли.
  — И Волдеморт заманил меня сюда, чтобы я взяла его и отдала ему? Но почему он не мог прийти за ним сам?
  — Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на Барти Крауча?
  — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказала Асмодея. — Сначала он посылал сюда Стерджиса... потом Боуда...
  — Очень хорошо, Поттер, очень... — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду...
  — Депульсо! — две палочки Невилла и Джинни, и две руки Гермионы и Дафны выпустили яркие лучи, сбивая опоры ближайших стеллажей.
  Сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол...
  — Уходим. Асмодея дождалась пока ученики рванут к выходу, и поспешила за ними. Она хотела убедиться, что все уйдут целыми и невредимыми.
  — Коллопортус! — задыхаясь, выпалила Гермиона, и как только Асмодея выбежала из зала с пророчествами, дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо.
  — Где остальные? — вымолвила Асмодея. Она думала, что Невилл, Дафна и Джинни дожидаются их в этой комнате, но здесь никого не было.
  — Наверное, они побежали не туда! — с ужасом прошептала Гермиона. Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и крики. Асмодея приложила к ней ухо и услышала, как Люциус Малфой взревел:
  — Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать — и не забывайте, с Асмодеей нужно обращаться осторожно, пока пророчество у неё, а прочих можете убить, если понадобится... Беллатриса, Родольфус, вы идете налево; Крэбб с Рабастаном — направо; Джагсон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Руквуд, туда; Малсибер, со мной!
  — Что будем делать? — спросила Гермиона у Асмодеи, дрожа с головы до ног.
  — Во-первых, нечего нам стоять тут и ждать, пока нас найдут! — сказала Асмодея. — Надо убраться подальше от этой двери.
  Побежав дальше по коридору, они с Гермионой столкнулись с дежурящим пожирателем.
  Взмахом руки, Асмодея отшвырнула его и впечатала в шкафчик со множеством песочных часов, самой разнообразной формы. Шкафчик грохнулся на землю и разбился — осколки брызнули во все стороны, — потом, шкаф снова прыгнул на стену, целехонький, и снова упал и разбился... Вокруг головы пожирателя образовался прозрачный пузырь, в котором мерцали мириады искр.
  — О Боже! — Гермиона прижала ладонь ко рту и отвернулась. Асмодея же, холодно наблюдала за тем, что происходило с головой человека в пузыре.
  Она на глазах съеживалась и лысела; черные волосы сначала укорачивались, а потом и вовсе пропали в черепе; щеки стали гладкими, а округлившаяся лысая голова покрылась легким пушком... и вот перед ними уже голова младенца, нелепо сидящая на толстой, мускулистой шее Пожирателя смерти, который барахтается на столе, пытаясь встать. Но пока она смотрела на это разинув рот, его голова вновь стала увеличиваться и приняла нормальные размеры; из подбородка и макушки полезли толстые черные волосы...
  — Это Время, — сказала Асмодея с благоговением. — Время... Посмотрев вниз, она обнаружила чудом уцелевшие песочные часы, и спрятав их в карман мантии, потащила Гермиону на выход, прочь от барахтающегося в пузыре человека.
  Своих они нашли, только когда ворвались в огромную просторную комнату с прозрачной Аркой в самом низу, в центре. Невилл, Джинни и Дафна оглушенные лежали возле платформы, на которой была Арка. Гермиону тут же оглушили заклятием в спину, и оставшись одна, Асмодея отбиваясь от лучей заклинаний, углубилась к Арке.
  Сжимая пророчество в левой руке, Асмодея начала отступать; она непрерывно озиралась, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов, которых только прибавилось, после того как Люциус и остальные ворвались в комнату.
  Вскоре она наткнулась на что-то твердое — это была платформа, на которой стояла арка. Не оборачиваясь, она залезла на нее. Все Пожиратели смерти остановились, глядя на девушку. Некоторые дышали так же тяжело, как и она.
  — Ты проиграла, Асмодея, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошей девочкой, отдай мне пророчество.
  — От... отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии сказала Асмодея.
  Несколько Пожирателей смерти рассмеялись.
  — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия.
  — Видишь ли, нас десять, а ты одна... Или Дамблдор так и не научил тебя считать?
  — Она не одна! — раздался наверху чей-то голос. — У неё еще есть я!
  Сердце у Асмодеи упало. Крепко сжимая в руке палочку Гермионы, очухавшийся Невилл спускался к ней по каменным ступеням.
  — Невилл... не надо... беги...
  — Остолбеней! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей смерти по очереди. — Остолбеней! Остол...
  Один из самых могучих Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись.
  — Это, кажется, Лонгботтом? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели... твоя смерть не станет для нее такой уж неожиданностью.
  — Лонгботтом? — повторила Беллатриса, и на ее изможденном лице появилась отвратительная зловещая усмешка. — Я имела удовольствие пообщаться с твоими родителями, мальчик!
  — Я знаю! — взревел Невилл и забился так неистово, что схвативший его Пожиратель смерти крикнул:
  — Кто-нибудь, оглушите его наконец!!!
  — Нет-нет, — возразила Беллатриса. Ее словно охватило какое-то гнусное возбуждение; она перевела взгляд на Асмодею, потом обратно на Невилла. — Нет, давайте лучше посмотрим, сколько Лонгботтом вытерпит, прежде чем сломается, как его родители... если, конечно, девчонка не захочет отдать нам пророчество.
  — НЕ ОТДАВАЙ ЕГО ИМ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатриса, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти.
  — НЕ ОТДАВАЙ ЕГО ИМ, АСМОДЕЯ! Беллатриса направила на него палочку: — Круцио!
  Невилл пронзительно закричал, подтянув колени к груди, так что ноги его на мгновение оторвались от земли. Пожиратель смерти отпустил его, и парень рухнул на пол, дергаясь и крича от боли.
  — Это только цветочки! — сказала Беллатриса, отводя палочку. Крики Невилла оборвались, и теперь он просто лежал, тяжело дыша, у ее ног. Она повернулась к Асмодее. — Ну, Поттер, или отдавай нам пророчество, или смотри, как твой друг умирает в мучениях!
  Волна гнева мгновенно затопила сознание Асмодеи, словно тонкой иглой пробив барьер, которым девушка окружала чувства и эмоции.
  Вытянув руку, она расколола часть платформы перед собой, и прежде чем Беллатриса успела навести палочку на Невилла, камни треснули, превратившись в мелкие осколки, и мгновенно устремились к пожирателям смерти.
  Успев отреагировать в последний момент, Беллатриса подняла руку и взмахом палочки таки создала барьер, проходя сквозь который, каменные осколки обращались в песок. Впрочем, первый осколок успел оцарапать её щеку, оставив на ней длинный шрам из которого тут же потекла кровь.
  Остальным Пожирателям не повезло так же сильно. Люциус спрятался за колонной, кто-то успел прыгнуть за спину Белатриссе, но остальных тут же прошило насквозь острыми камнями.
  — Поганая тварь. Жаль что Азкабан не выпил тебя досуха... — проговорила Асмодея, покрываясь черной дымкой, и подлетая к ошеломленной Беллатрисе, на ходу обезоруживая Малфоя и остальных. — Нравится пытать людей? А сможешь делать это без руки? Секо! Секо! СЕКО!
  Прозрачные лезвия начали надрезать кожу, а затем и мышцы Беллатрисы, заставив ту выронить свою волшебную палочку, и завизжать от боли, скорчившись на полу. Когда в очередной раз, неровно пущенное Асмодеей лезвие надрезало рукав мантии, девушка увидела черную метку. Такую же в последний раз видела на предплечье Барти Крауча.
  — Предлагаю, покончить со всем здесь и сейчас! — Асмодея наклонилась ниже, и поняв, что та хочет сделать, Балатрисса тут же забилась, пытаясь не дать девушке дотянуться до метки.
  — Морсмордре! — Вспомнив слова Барти в лесу, на чемпионате мира по Квиддичу, когда тот выпустил черную метку в небо, Асмодея коснулась пальцем холодной кожи колдуньи, и голову её почти мгновенно пронзила такая боль, что она почти ослепла.
  — НЕЕЕЕЕЕТ! — заорал Малфой вскакивая на ноги — Ты понимаешь, что ты натворила?! 
  — Что, Люциус? — прорычала Асмодея, и Малфой старший отшатнулся от искаженного яростью лица девушки.
  — П-Поттер... — Малфой нашарил на земле свою палочку, серебряная рукоять которой поблескивала в тусклом свете комнаты.
  — Что такое? — Асмодея уже не понимала что делает. Боль практически полностью пожрала её сознание, оставив лишь всепоглощающую ярость и злость. — Боишься того, что я могу с тобой сделать? А ведь это ты виноват! Ты виноват, что я овладела беспалочковой магией...
  — Не подходи! — Малфой указал палочкой на Асмодею, но та лишь засмеялась.
  — Уууу... Темный Лорд не одобрит такого поведения, Люциус! — Асмодея указала на ползающих в поисках своих палочек остальных пожирателей — Если это все, что он имеет, то я удивлена, как вас еще не поймали, и снова не упекли в Азкабан.
  — Нам нужно только пророчество! Мы уйдем. Только отдай его мне!
  Асмодея остановилась, и прикрыла глаза. Как только она их снова открыла, и без того бледное лицо Люциуса позеленело от ужаса. Глаза Асмодеи пылали зловещим алым цветом, будто заглядывая в самую душу провинившегося Пожирателя. 
  — О мой Бог... — Люциус тут же пал ниц, вызвав у Асмодеи холодную улыбку. — Пойми меня, Драко в опасности. Я не могу не подчиняться приказам Темного Лорда! Иначе, он убьет моего сына. Но вернувшись с пророчеством, я отведу от себя подозрения, и Драко снова будет свободен!
  — О чем это ты? — Гнев все так же бурлил в сознании девушки, но теперь в нем так же появилось любопытство.
  — Драко он... — Договорить Люциус не успел. По комнате разошелся громкий Гул. Двери со всех сторон помещения тут же открылись и внутри оказалось еще по меньшей мере две дюжины пожирателей смерти.
  — Хочешь пророчество? — Асмодея прищурилась — Хорошо, но только не сейчас... — она махнула Малфою на ближайшую дверь — Беги, пока здесь не объявились мракоборцы. Встретимся на крыше Вестминстерского аббатства. Если будешь не один, я туда даже не явлюсь. Прочь!
  Поднявшись на ноги, Люциус тут же покинул помещение, а Асмодея затаилась. Обездвижив ближайших к ней пожирателей, девушка переместилась к ученикам, и использовав на них Дезилюминационные чары, перенесла по одному к выходу из комнаты.
  Еще спустя мгновение, она услышала очередной грохот, и теперь уже в дверях стояли члены Ордена Феникса, среди которых и Мракоборец Грюм, и даже Молли Уизли.
  Покрывшись Дымкой, Асмодея подлетела к Блэку и тот отпрянув, запустил в крестницу парочкой заклинаний, которые та едва отбила.
  — Дядя, это я! — Асмодея убрала магию, и тут де предстала перед Сириусом в своем обычном облике.
  — Асмодея? Что ты здесь дела... Что с твоими глазами?!
  — Не время трепаться! — Гаркнул Грюм, пролетая мимо, и щедро осыпая проклятиями — Поттер, ты тут сама?
  — Нет, ребята у выхода, под чарами невидимости! Они без сознания! — Асмодея указала в сторону поверженных Пожирателей — Там еще пара тройка убитых пожирателей, и Беллатриса Лейстрендж.
  — Лейстрендж? — Грюм остановился, и едва не пропустил заклятие от одного особенно живучего пожирателя.
  — Колдовать она некоторое время не сможет. — Асмодея прикрыла Сириуса щитом, после чего подожгла еще одного пожирателя.
  — Сириус! Молли! — прорычал Грюм, выведите детей отсюда!
  Миссис Уизли и Сириус тут же бросились в сторону, которую указывал Грюм. На лице Молли Уизли было выражение холодной решимости.
  — Тебе тоже следует уйти. — Сириус улыбнулся Асмодее, глядя на рассеченную руку своей сестры — Скоро прибудет Дамблдор, он нам поможет. А ты и так сделала достаточно!
  — Как скажешь, дядя... — Асмодея не стала сопротивляться. К тому же, у неё были дела поважнее.
  — ДАМБЛДОР! Асмодея обернулась вслед за окриком Грюма. Прямо напротив, в другом конце помещения, на пороге двери, ведущей в комнату, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Асмодеи — Сейчас пожиратели точно получат!
  Внезапно, будто очнувшись от кошмара, Беллатриса вскочила на ноги, и оттолкнув Сириуса, понеслась прямиком в центр зала, туда, где стояла Арка.
  — Оттуда же можно Трансгрессировать! — Сириус грязно выругался, и помчался вслед за сестрой.
  — Помоги мне, Асмодея... — Молли Уизли левитировала одновременно Джинни и Гермиону. Асмодея кивнула, и приведя Невилла в чувство, принялась левитировать Дафну из комнаты.
  Когда они достаточно отдалились от комнаты с Аркой, миссис Уизли спросила:
  — Что Джинни делает здесь, в Министерстве? Практически на том самом месте, где убили Артура?
  — Они последовали за мной, так как мне было ведение. Что Сириуса пытают.
  — А ты не догадалась проверить его дом?
  — Я была там, но он был пуст! — возразила девушка. — С ребятами все в порядке, они лишь оглушены. А Невилл...
  — Я в полном порядке! — Лонгботтом улыбнулся — После того, что ты сделала с той чокнутой, я готов учиться у тебя еще усерднее!
  — Не хочу вас прерывать, но мне нужна будет помощь в перемещении детей... — Молли устало выдохнула — Не могла бы ты, позвать кого-то из ордена. Они не все сейчас сражаются, особенно после того, как Дамблдор вступил в бой.
  — Я быстро! — Асмодея кивнула, и побежала обратно.
  Вернувшись в комнату, она была поражена тому, как быстро сдались уцелевшие пожиратели смерти, увидев Дамблдора. И только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг.
  На глазах у Асмодеи Сириус увернулся от неуклюжего красного луча, посланного Беллатрисой, которая орудовала палочкой, отнятой у кого-то, в своей левой руке — он смеялся над ней...
  — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул Сириус, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления.
  Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, что­бы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Асмодея успела увидеть на красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки.
  Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Асмодея знала, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки... Но Сириус не появлялся.
  — СИРИУС! — закричала Асмодея. — ДЯДЯ! Она была уже на дне ямы и задыхалась так, что болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас она, Асмодея, вытащит его из-за занавеса... Но не успела она вскочить на платформу, как Люпин обхватил её сзади и удержал.
  — Ты ничего не можешь сделать, Асмодея...
  — Помогите ему, вытащите его, он ведь только что был здесь...
  — ...слишком поздно, Асмодея.
  — Сейчас мы его вытащим... — Асмодея яростно извивалась, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить.
  — Ты ничего не можешь сделать, Асмодея... ничего... его уже не вернуть.