Fanfic/fem Potter 6. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 16: Побег.

  Асмодее казалось, что и сама она летит, кувыркаясь в пустоте; этого не может быть... этого не может быть...
  — Уходим, быстро! — сказал Снейп увидев Асмодею. Он схватил Малфоя за шиворот и протолкнул его перед собой в дверь. В это же время, Асмодея полыхнула ментальной волной энергии, расшвыряв пожирателей в стороны, и бросилась к перилам. Внизу, на траве, в неестественной позе лежал директор.
  — Сивый! Алекто упала вниз! — Закричал Амикус, и оборотень вмиг перемахнул через перила и уже во второй раз за сегодня, рухнул вниз, вдоль стены замка.
  — Аларте Аскендаре! — Асмодея  со всей силы обрушила пожирателя на потолок, после чего, тот плашмя рухнул обратно на платформу.
  Ужас раздирал ей сердце. Она должна найти Снейпа и отвести его к Дамблдору! Каким-то образом эти две задачи оказались связанными воедино... Она сумеет все исправить, если найдет их обоих... Дамблдор не должен был умереть...
  Проскочив последние десять ступеней винтовой лестницы, Асмодея замерла на месте и подняла над собой руку: в тускло освещенном коридоре стояла густая пыль, половина потолка об­валилась в ходе так и продолжавшегося здесь сра­жения. Еще не успев понять, кто с кем бьется, девушка услышала до боли знакомый голос, крикнувший: «Все кон­чено, уходим!» — и увидела Снейпа, исчезающего за дальним поворотом коридора — по-видимому, ему и Драко удалось проскочить поле боя, не понеся никакого ущерба.
  Под ноги Асмодее под­вернулось что-то вязкое, скользкое, она запнулась — два тела лежали лицом вниз в луже крови, но выяс­нять, кто это, времени не было. Впереди полыхнули языками пламени пряди рыжих волос — это Джин­ни билась с грузным Пожирателем смерти, метавшим в нее заклятие за заклятием, от кото­рых она ловко уворачивалась. Тот хихикал, игра явно доставляла ему удовольствие:
  — Круцио! Круцио! Долго ты так не протанцуешь, красотка...
  — Остолбеней! — рявкнула Асмодея.
  Заклинание ударило пожирателя в спину — он взвиз­гнул от боли, как свинья, подлетел в воздух и, вре­завшись в стену, сполз по ней и исчез из виду за профессором Макгонагалл и Люпином, каждый из которых бился со своим Пожирателем. За ними Асмодея увидела Тонкс, дерущуюся с огромным светло­волосым колдуном, который метал во все стороны заклинания, так что они, отражаясь рикошетом от стен, разлетались повсюду, — одно выщербило ка­мень стены, другое разбило ближайшее окно...
  — Асмодея, откуда ты взялась? — крикнула Джинни, но отвечать было некогда. Пригнув пониже голову, Асмодея что было сил по­мчалась по коридору, едва не попав под просвистев­шую над её головой струю пламени, которая, уда­рив в стену, осыпала всех сражающихся осколка­ми камня. Дядя не должен уйти, она должна нагнать Снейпа...
  Восстановившись достаточно, Асмодея вновь покрылась черной дымкой, и стрелой рванула вперед, остановившись лишь возле Невилла.
  — Невилл, ты...
  — Нормально, — пробормотал, держась за жи­вот, Невилл. — Асмодея... Снейп с Малфоем... они толь­ко что проскочили здесь...
  — Знаю, я как раз за ними! — ответила девушка, по­сылая заклинание в очередного Пожирателя смерти, создававшего большую часть хаоса на этом этаже. Получив удар в лицо, он взревел от боли, и перевалившись через лестничные перила, с еще большим воплем рухнул вниз.
  Она побежала коротким путем, надеясь подобраться поближе к Снейпу с Малфоем, которые наверняка уже выбрались из за­мка; не забыв перескочить отсутствующую посеред­ке потайной лестницы ступеньку, Асмодея вырвался из-под гобелена в коридор, заполненный недоумеваю­щими, одетыми в пижамы хаффпафцами.
  — Асмодея! Мы услышали шум, а тут еще какие-то разговоры про Черную Метку... — начал Эрни Мак-миллан. 
  — С дороги! — рявкнула Асмодея и, покрывшись черной дымкой, премахнула через замерших ребят, после чего, помчалась к площадке мраморной лест­ницы, а там и вниз, по последним ее ступеням. Ду­бовые парадные двери были распахнуты настежь, на каменных плитах пола виднелись пятна крови, несколько насмерть перепуганных учеников стоя­ли, прижавшись к стенам, один или двое еще при­крывали ладонями лица.
  Асмодея проскочила вестибюль, выбежала в темный двор замка — вдалеке еле различимые фигуры неслись по лужайке, направляясь к воротам, за ко­торыми они могли трансгрессировать. Судя по очер­таниям, это были светловолосый Сивый, сестра Амикуса и немного опережавшие их Снейп с Малфоем...
  Асмодея услышала, как что-то взорвалось, и все во­круг залили отблески танцующего оранжевого пла­мени: это вспыхнула хижина Хагрида.
  — Там же Клык!... — взревел Хагрид, и бросился в пылающую хижину.
  — Останови их, любой ценой! — прорычала Асмодея, вновь устремляясь вперед. Она буквально чувствовала, как её сознание, и сознание другой, становятся едиными. Глаза её вспыхнули, и она ощутила просто небывалый прилив сил.
  Между тем Снейп с Малфоем так и продолжали бежать — скоро они выбегут за ворота и смогут трансгресси­ровать...
  Асмодея пронеслась мимо хижины Хагрида, и обезвредила поджидающего там великана пожирателя, разрубающим заклинанием, после чего, догнала таки Северуса.
  — Остолбеней!
  Она промахнулась — струя красного света пронес­лась над головой Снейпа и тот, гаркнув: «Беги, Дра­ко!» — повернулся к Асмодее лицом; разделенные два­дцатью ярдами, они мгновение смотрели друг другу в лицо, а затем одновременно встали на изготовку.
  — Как ты мог?! — пылая неудержимой яростью спросила Асмодея. — Ты оставил Хогвартс без защиты!
  — Это не твоего ума дело! — Снейп резко развернулся, послал в девушку оглушающее заклинание, но та отбила его, рукой, как надоедливое насекомое.
  — Что заставило тебя сделать это? Или ты врал мне все это время? — лицо девушки исказила ненависть — Северус Трус...
  — НЕ СМЕЙ! — взвизгнул Снейп, и лицо его вне­запно стало безумным, нечеловеческим, как будто он испытывал такую же муку, как жалобно воющий пес, запертый в горящей хижине. — НЕ СМЕЙ НАЗЫ­ВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! — Он рассек палочкой воздух: словно раскаленный добела хлыст ударил Асмодею по лицу, отшвырнув её на зем­лю. Пятна света поплыли перед глазами, на миг ей показалось, что она никогда больше не сможет ды­шать, но тут же, будто невидимая сила оторвала её тело от земли, и уже другая взялась за дело.
  Вокруг Асмодеи вспыхнуло Адское пламя, и приняв очертание копья, помчалось к Снейпу, но тот принял его на водный щит, который Дамблдор использовал в министерстве.
  — Не стану храбриться, но ты мне не ровня... — проговорила другая, и отведя взгляд от Снейпа, сделала сжимаюший жест рукой, сразу после чего, ноги мужчины были скованы землей.
  Избавившись от западни, Северус тут же принялся отбиваться от невербальных заклинаний Асмодеи, и девушка увидела, что бывший зельевар так же изобрел универсальный щит, от большинства заклинаний.
  Серебристая полусфера вспыхивала каждый раз, как заклинание Асмодеи наконец должно было попасть в цель.
  — Сражайся, трусишка... - Усмехнулась Асмодея, покрываясь черной дымкой, и начиная нарезать круги вокруг Снейпа, попутно обстреливая того заклинаниями. Очередное копье из адского огня так же не нанесло вреда мужчине.
  — В последний раз повторяю, Я НЕ ТРУС! — прорычал Снейп, и почти мгновенно взвился в воздух. Столкнувшись с ним, Асмодея получила такой удар, что потеряла концентрацию, и рухнула вниз. Кувыркнувшись несколько раз на земле, она наконец остановилась.
  — Ты назвала меня трусом, Асмодея? — прокричал Снейп, глядя на приходящую в чувство девушку, но не решался к ней подходить. — Твой отец нападал на меня, только когда их было четверо против одного. Интересно, что бы ты сказал о нем?
  — Скажу, что ты еще и нытик, дядя... — Кое-как Асмодея поднялась на ноги. — А еще ты предатель. Ты предал всех, кто в тебя верил. Маму, Дамблдора, и меня... Ты поганый пожиратель смерти, и я сделаю все...
  Асмодея еще не успела договорить, как её пронзила невыносимая боль; она упала на коле­ни в траву и закричала; эта мука наверняка при­кончит её; Снейп запытает её до смерти или до безумия...
  — Нет! — взревел голос Снейпа, и боль прекра­тилась так же мгновенно, как началась; Асмодея лежала на темной траве, скорчившись, задыхаясь, а где-то над ней Снейп кричал:
  — Вы что, забыли приказ? Поттер принадле­жит Темному Лорду, мы должны оставить её! Ухо­дим! Уходим! 
  Асмодея почувствовала, как под её щекой задрожа­ла земля, это были пробежавшие мимо пожиратели смерти, но после всего произошедшего, сил уже совсем не осталось...
  *  *  *
  В чувство её привел Хагрид, как только закончил тушить свою хижину.
  — Ты цела, Асмодея? Цела? Скажи что-нибудь, Асмодея...
  Огромное волосатое лицо Хагрида плавало над девушкой, закрывая собой звезды. Она почувствовала запах го­релого дерева и подпаленной собачьей шерсти, про­тянула руку и нащупала успокоительно теплое, живое, дрожащее тело Клыка.
  — Цела, — выдохнула она. — А ты?
  — Да ну... меня так просто не возьмешь. Хагрид сунул ладони Асмодее под мышки и поднял её с такой силой, что ступни её на миг ото­рвались от земли. Она увидела струйку крови, стека­ющую по щеке Хагрида, глубокий, быстро набуха­ющий порез над глазом.
  — Дамблдор тут все в мо­мент поправит...
  Звук этого имени отозвался в животе Асмодеи жгу­чей болью. Ужас затопил её посреди воцаривших­ся вокруг безмолвия и покоя.
  — Хагрид...
  — Перевязываю я лукотрусу лапки, вдруг слышу — идут, — сказал Хагрид, с грустью оглядывая остат­ки своей хижины. — Они ему все прутики опали­ли, бедняжке...
  — Хагрид...
  — Что случилось, Асмодея? Как эти Пожиратели из замка удирали, я видел, но Снейп-то с ними какого рыжего дьявола делал? И куда он подевался — за ними погнался, что ли?
  — Он... — Асмодея кашлянула, от ужаса и дыма гор­ло её совсем пересохло. — Он... там убийство, Хаг­рид...
  — Убийство? — воскликнул Хагрид и уставился на девушку. — Ты о чем толкуешь-то, Асмодея?
  — Дамблдора, — сказала девушка. — Снейп убил... Дам­блдора.
  Хагрид просто молча смотрел на неё, та неболь­шая часть лица лесничего, какую не закрывали во­лосы, казалась пустой, непонимающей.
  — Дамблдора что... а, Асмодея?
  — Он мертв. Снейп убил его...
  — Не говори так, — грубо оборвал её Хагрид. — Снейп убил Дамблдора — дурь какая, Асмодея. Зачем ты так говоришь?
  — Я видела, как это произошло.
  — Да не могла ты этого видеть.
  — Видела, Хагрид.
  Хагрид потряс головой. Видно было, что он не верит, но сочувствует, — лесничий думал, что Асмодею слишком сильно стукнули по голове, что у неё пу­таются мысли, что она еще не оправилась от чар...
  — Там, наверное, вот что было: Дамблдор велел Снейпу пойти с этими, с Пожирателями, — уверен­но произнес Хагрид. — Чтобы, значит, они его не изобличили. Слушай, давай-ка в школу потопаем. Пошли, Асмодея...
  Асмодея не стала ни спорить, ни что-либо объяс­нять. Её все еще била неудержимая дрожь. Хагрид и сам все скоро узнает, слишком скоро...
  Приближа­ясь к замку, Асмодея увидела: теперь в нем освещены многие окна, и ясно представила себе, что творится внутри — люди бродят по комнатам, рассказывают друг другу, что в замок проникли Пожиратели смер­ти, что над Хогвартсом висит Черная Метка и, зна­чит, кто-то убит...
  Парадные дубовые двери стояли настежь, из них лился свет на подъездную дорожку и лужайку перед школой. Медленно, неуверенно, на ступеньки крыль­ца выходили ученики и преподаватели в ночных халатах, нервно оглядываясь в поисках каких-либо признаков скрывшихся в ночи Пожирателей смер­ти. Но глаза Асмодеи были прикованы к земле у под­ножия самой высокой из башен замка. Ей казалось, что она различает лежащую там на траве черную, бес­форменную груду, хотя, на деле, она находилась еще слишком далеко от башни, чтобы увидеть что-то. Но даже безмолвно глядя туда, где, как она думала, долж­но лежать тело Дамблдора, Асмодея заметила, что уже многие идут в ту сторону.
  — На что это все они смотрят? — поинтересо­вался Хагрид, когда он, Асмодея и Клык, старавшийся держаться поближе к ногам хозяина, подошли к за­мку. — Что там лежит на траве? — резко спросил он, сворачивая к Астрономической башне, у подножия которой уже собралась небольшая толпа. — Ты ви­дишь, Асмодея? Прям около башни? Под самой Мет­кой... ах, чтоб тебя... думаешь, кого-то сбросили...
  Хагрид умолк, видимо, мысль, пришедшая ему в голову, была слишком ужасной, чтобы ее выгово­рить. Асмодея шла сбоку от Хагрида, чувствуя боль и жжение в лице, и по всему телу, там, куда в последние полчаса ударяли заклятия. Она ощущала непонятную отрешенность, как будто от этой боли страдал кто-то другой, шагающий с ней рядом. По-настоящему реальным и неотвратимым было лишь страшное стеснение в её груди...
  Как во сне, продвигались они с Хагридом через невнятно бормочущую толпу и наконец добрались до самого ее края, туда, где онемевшие от горя уче­ники и преподаватели оставили немного свободно­го места. Асмодея услышала, как Хагрид застонал от боли и потрясения, но не остановилась; она медленно шла вперед, пока не достигла тела Дамблдора и не опус­тилась перед ним на землю.
  И все же она не готова была к тому, чтобы увидеть, как вели­чайший волшебник, какого она знала, лежит на зем­ле изломанный, с раскинутыми руками... Глаза Дамблдора были закрыты, и, если бы не странные углы, под которыми отходили от тела руки и ноги, он мог показаться спящим.
  Асмодея протянула руку, поправила съехавшие с крючковатого носа очки-половинки, стерла рукавом вытекшую изо рта струйку крови. Потом вгляделась в старое, мудрое лицо, пыта­ясь до конца осознать огромную, непостижимую ис­тину: никогда больше Дамблдор не придет никому на помощь.
  В толпе за спиной Асмодеи негромко переговари­вались люди. Прошло долгое время, прежде чем она заметила, что упирается коленями во что-то жесткое, и опустила на них взгляд.
  Медальон, который им удалось похитить менее часа назад, выпал из кармана Дамблдора. По-видимому, от удара о землю он раскрылся. И хотя потрясение, ужас и печаль, охватившие Асмодею, уже не могли стать сильнее, она, едва подняв медальон с земли, подумала: что-то не так...
  Она повертела медальон в руках. Медальон был сов­сем не таким большим, как тот, который Асмодея ви­дела в Омуте памяти, поверхность его была гладкой, знак Слизерина, змеевидная «S», на нем отсутство­вал. 
  Более того, он не содержал в себе ничего, кро­ме сложенного клочка пергамента, плотно втисну­того туда, где полагалось находиться портрету. Машинально, почти не думая о том, что делает, Асмодея вытащила пергамент, развернула его и при све­те множества волшебных палочек, уже засветивших­ся за её спиной, прочитала:
  "Темному Лорду.
  Я знаю, что умру задолго до того, как ты про­читаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я рас­крыл твою тайну. Я похитил настоящий крест­раж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смерт­ного.
  Р. А. Б."
  Что может означать это послание, Асмодея не знала, да и не хотела знать. Важно было только одно: это не крестраж. Даже напарница Асмодеи была подавлена, ведь в пещере она была уверена, что крестраж на месте. Дамблдор и другая понапрасну отдали свои силы, выпив то ужасное зелье. Но самую большую боль, приносили мысли о предательстве Драко и Северуса...
  Асмодея смяла пергамент в руке, и в глазах её вскипели жгучие слезы, и в тот же миг за спиной её завыл Клык.