Fanfic/fem Potter 6. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 17: После Боя.

  Она не хотела покидать Дамблдора, не хотела нику­да уходить. Лежащая на её плече рука Хагрида по­драгивала. Потом и еще один голос произнес:
  — Асмодея, пойдем. Чья-то теплая ладонь взяла её за руку и потянула вверх. Асмодея подчинилась ей почти без­думно. И только когда пробирался сквозь толпу, ни­чего не видя вокруг, вдруг поняла, что это Рон Уизли ведет её назад, в замок. Чьи-то неузнаваемые голоса звучали в её ушах, рыдания, крики и причитания разрывали ночь, но Асмодея и Рон все шли и шли, пока не подня­лись по ступенькам в вестибюль.
  Краем глаза Асмодея видела, что все всматриваются в неё, удивленно пере­шептываются, и рубины из сломанных Гриффиндорских часов, точно капли крови, поблескивают на полу, по которому они шли вдвоем, направляясь к мраморной лестнице.
  — Пойдем в больничное крыло, — сказал Рон.
  — Я не ранена, — ответила Асмодея.
  — Это приказ Макгонагалл, — пожав плечами сказал Рон. Все уже там, Джинни, Гермиона, Дафна, Люпин, все...
  В груди Асмодеи вновь шевельнулся страх — она и за­была об оставленных ею позади распростертых по полу неподвижных телах. — Кто еще погиб?
  — Нескольких детей загрыз Сивый. Еще одного пожирателя нашли наверху Астрономической башни, без сознания. Я так понял, ты не убила его?
  — Не было времени. Я думала, что Дамблдора еще можно спасти. Дура...
  — Не забывай повторять себе это почаще... — фыркнул Рон, и повел её дальше.
  Они уже добрались до больничного крыла, Рон, пинком распахнув дверь, вошел первым. Асмодея увидела на койке у входа спящего Невилла. Джинни, Гермиона, Дафна, Тонкс и Люпин стояли у другой койки, в дальнем конце па­латы. Услышав скрип двери, все они обернулись. Дафна подлетела к Асмодее, обняла её, Люпин с встре­воженным видом шагнул ей навстречу.
  — С тобой все в порядке, Асмодея?
  — Да, все... Как вы?
  Никто ей не ответил. Асмодея глянула поверх пле­ча Дафны и увидела на подушке Билла неузнавае­мое лицо, рассеченное и разодранное так страшно, что оно казалось гротескной маской. Мадам Помфри наносила на раны какую-то остро пахнущую зеле­ную мазь.
  Асмодея вспомнила, с какой легкостью Снейп залечивал раны, причиненные Драко заклинани­ем Сектумсемпра.
  — Разве нельзя исцелить Билла какими-нибудь чарами? — спросила она у волшебницы.
  — Чары тут не помогут, — ответила мадам Пом­фри. — Я перепробовала все, что знаю, но от укусов оборотня лекарства не существует.
  — Но его же искусали не при полной луне, — ска­зал Рон, смотревший в лицо брата с таким выраже­нием, как будто надеялся, что раны затянутся от од­ного его взгляда. — Сивый не преобразился, так что Билл не станет... настоящим... И он неуверенно взглянул на Люпина.
  — Нет, думаю, настоящим оборотнем Билл не ста­нет, — сказал Люпин, — но отсюда не следует, что в кровь его не попала никакая зараза. Это зачаро­ванные раны. Они вряд ли исцелятся полностью, и... и в Билле будет, возможно, проступать времена­ми нечто волчье.
  — Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказала Джинни. — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии...
  — Джин... Дамблдор мертв, — произнес Рон.
  — Нет! — взгляд Люпина переметнулся с Рона на Асмодею, словно в надежде, что девушка опровергнет его слова, однако та промолчала, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладо­нях. 
  Никогда еще Асмодея не видела, чтобы Люпин те­рял власть над собой, ей казалось, что она нечаян­но вторглась во что-то очень личное. Асмодея отвернулась и встретилась глазами с Джинни, подтвердив взглядом, что Рон сказа­л правду.
  — Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что слу­чилось?
  — Его убил Северус, — ответила Асмодея. — Я была там и все видела. Он прилетел на Астрономическую баш­ню, потому что Метка висела именно над ней... Дам­блдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, по­нял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нему по лестнице. Потом, видимо из двери выскочил Малфой и обезоружил его...
  Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Дафны задрожали губы.
  — Потом появились Пожиратели смерти... а за ними Снейп... и дядя убил его. Авада Кедавра... — Говорить дальше Асмодея не смогла. Мадам Помфри залилась слезами.
  Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем пока­залось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату во­шла профессор Макгонагалл. Как и на всех осталь­ных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда.
  — Молли уже летит сюда, — сказала она; все встряхнулись, словно вы­ходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачива­ли головами.
  — Что произошло, Асмодея? По словам Хагрида, ты была с профессором Дамблдором, ког­да... когда это случилось. И он говорит, что профес­сор Снейп как-то причастен...
  — Снейп убил Дамблдора, — ответила Асмодея.
  Мгновение МакГонагалл молча смотрела на девушку, потом, ко всеобщему испугу, покачнулась; мадам Помфри, по-видимому уже совладавшая с собой, бросилась к ней, выхватила из воздуха кресло и подтолкнула его под Макгонагалл.
  — Снейп, — опадая в кресло, слабо повторила Мак­гонагалл. — Мы все удивлялись... но он так доверял... всегда... Снейп... не могу поверить...
  — Снейп как никто владел окклюменцией, — с не­привычной хрипотцой в голосе произнес Люпин. — Мы все это знали.
  — Но Дамблдор клялся, что он на нашей сто­роне! — прошептала Тонкс — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не зна­ем мы...
  — Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снейпу — пробормотала профессор Мак­гонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я хочу сказать... при таком прошлом Снейпа... конечно, многих поражало... но Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снейпа абсолютно искренне... и даже слова против него слы­шать не желал!
  — Хотела бы я знать, что наговорил ему Снейп, чтобы убедить его в этом, — сказала Тонкс.
  — Это уже не важно. Если бы пожиратель не использовал на мне Круцио со спины, я бы задержала Снейпа... — Асмодея сжала кулаки и покачала головой.
  — Непростительное, на вас, Поттер? — мадам Помфри округлила глаза.
  — Задержала бы Северуса... — Люпин улыбнулся уголком рта — Разумеется, Асмодея, ты сильная колдунья, но все же Снейп...
  — ЧТО СНЕЙП? — Асмодея вспылила, и оборотень инстинктивно отпрянул в сторону — НЕ РОВНЯ МНЕ? Так я вас огорчу. Я сильнее многих собравшихся здесь, а Дамблдор лично тренировал меня!
  — Альбус обучал вас магии, лично? — Макгонагалл побледнела еще сильнее. — Но, я думала, вы всего лишь смотрите воспоминания о Темном Лорде!
  — Это вас уже не касается. — Асмодея покачал головой. — Я не намереваюсь больше тратить свое время в этой школе!
  — О чем ты, Асмодея? — Тонкс коснулась плеча девушки.
  — Я о том, что наверное, все же приму предложение Министра, и начну сотрудничать с Министерством.
  — Руфус предложил тебе сотрудничать? — Люпин в очередной раз удивился — Но как, ты же еще несовершеннолетняя?
  — Летом мне семнадцать. — Асмодея пожала плечами — Отдохну и за дело.
  — Я даже представить себе не могу, во что вы ввязались, Асмодея. — МакГонагалл опустила голову — Где вы были с Альбусом? Зачем покидали школу? 
  — Это я напортачил, профессор, — уныло перебил её Рон. — Я, как обычно выслеживал Малфоя, пока он не заперся в Выручай-комнате. Потом, я наложил сигналящие чары, и отправился за ребятами. Малфой был больно доволен. Я, Джинни и Невилл вернулись чтобы проследить за комнатой... но Малфой проско­чил мимо нас...
  — Он вышел из комнаты примерно через час после того, как мы начали наблюдение, — сказала Джинни. — Один, с этой кошмарной высушенной рукой... Тогда-то я и поверила Рону, что Драко что-то замышляет.
  — С Рукой Славы, — пояснил Рон. — Она дает свет только тому, кто ее держит.
  — В общем, — продолжила Джинни, — он, ско­рее всего, проверял, свободен ли путь, можно ли вы­пустить Пожирателей смерти, потому что, едва уви­дев нас, бросил что-то в воздух, и все тут же погру­зилось в непроглядную тьму...
  — Перуанский Порошок мгновенной тьмы, — горько промолвил Рон. — Фред с Джорджем... Я еще поговорю с ними о том, кому они продают свои то­вары.
  — Чего мы только не перепробовали — Люмос, Инсендио, — сказала Джинни, — ничто эту тьму не брало. Нам осталось одно — на ощупь выбраться из коридора, при этом мы слышали, как кто-то про­бежал мимо. Видимо, Малфой освещал себе дорогу Рукой и провел остальных. Заклинаниями мы поль­зоваться не решались, боялись попасть друг в дру­га, а когда добрались до освещенного коридора, их уже не было.
  — К счастью, — хрипло сказал Люпин, — Рон, Джинни и Невилл почти сразу наткнулись на нас и рассказали о случившемся. Через несколько ми­нут мы отыскали Пожирателей смерти, они направ­лялись к Астрономической башне. Малфой, скорее всего, не ожидал усиления стражи, да и порошок у него весь уже вышел. Началась драка, они броси­лись врассыпную, мы погнались за ними. Один из них, Гиббон, прорвался к лестнице на башню...
  — Чтобы поставить Метку? — спросила Асмодея.
  — Наверное. Должно быть, они договорились обо всем еще в Выручай-комнате, — сказал Люпин. — Правда, не думаю, что Гиббону так уж хотелось в оди­ночку дожидаться там Дамблдора, потому что он скоро спустился вниз, присоединился к сражению и попал под смертоносное заклятие, на волосок про­летевшее мимо меня.
  — Значит, если Уизли наблюдал за Выручай-комнатой вместе с Джинни и Невиллом, — обращаясь к Гермионе, сказала Асмодея, — то вы...
  — Да, дежурили у кабинета Снейпа по просьбе Рона, — прошептала Гермиона, в глазах которой поблескивали слезы. — С Дафной, хоть она и не горела желанием шпионить за собственным деканом. Проторчали там целую вечность, ниче­го не происходило, что творится наверху, мы не зна­ли... а около полуночи в подземелье примчался профессор Флитвик. Он что-то кричал о Пожирателях смерти в за­мке, по-моему, нас с Дафной он даже не заметил, просто ворвался в кабинет Снейпа, и мы услышали, как он говорит, что Снейп должен пойти с ним и по­мочь, потом какой-то громкий удар, а после Снейп выскочил из кабинета и увидел нас и... и...
  — Что? — спросила Асмодея.
  — Я оказалась такой дурой, Асмодея! — тоненько и тихо произнесла Гермиона. — Он сказал, что у про­фессора Флитвика обморок, велел нам зайти в ка­бинет, позаботиться о нем, пока... пока сам он будет сражаться с Пожирателями смерти... — От стыда Гермиона закрыла лицо ладонями и рас­сказ свой продолжила сквозь пальцы, приглушен­ным голосом: — Мы вбежали в кабинет — посмотреть, чем мож­но помочь профессору Флитвику он без сознания лежал на полу и... ох, теперь-то все так очевидно. Снейп, скорее всего, оглушил его, а мы этого не по­няли, Асмодея, не поняли и дали Снейпу уйти!
  — Тут нет вашей вины, — решительно произнес Люпин. — Если бы вы, Гермиона, не подчинились Снейпу и преградили ему дорогу, он наверняка убил бы и тебя, и Дафну.
  — То есть когда он поднялся наверх, — сказала Асмодея, мысленно следя за тем, как Снейп, вытаскивая на ходу волшебную палочку, взбегает в развевающей­ся черной мантии по мраморной лестнице, — и до­брался до места, где вы сражались...
  — Нам приходилось туго, мы проигрывали, — негромко сказала Тонкс. — Гиббон был убит, но ос­тальные Пожиратели смерти готовы были драться на смерть. Невилла ранили, Билла погрыз Сивый... было темно... повсюду летали заклятия... Малфой куда-то исчез, должно быть, проскользнул мимо нас наверх, в башню... потом и другие Пожиратели смерти устре­мились за ним, и один из них перекрыл каким-то заклинанием лестницу за собой... Невилл бросился к ней, но его отбросило в воздух...
  — Никому из нас прорваться не удалось, — сказал Рон, — а этот бугай, Пожиратель смерти, расшвыри­вал повсюду заклятия, они отскакивали от стен, чуть не ударяя в нас...
  — И тогда появился Снейп, — перебила его Тонкс, — и он не...
  — Я краем глаза заметила, как он бежит к нам, но тут огромный Пожиратель смерти снова метнул в меня заклятие, я пригнулась и потеряла Снейпа из виду, — сказала Джинни.
  — Я видел, как он проскочил через проклятый барьер, словно того и не было, — сказал Люпин. — Я попытался последовать за ним, но меня отброси­ло точно так же, как Невилла...
  — Очевидно, он знал заклинание, которое нам не известно, — прошептала Макгонагалл. — В кон­це концов, он же преподавал защиту от Темных ис­кусств не только ученикам в Хогвартсе... Я-то решила, будто он спешит нагнать усколь­знувших в башню Пожирателей смерти...
  — Он и спешил! — гневно сказала Асмодея. — Но не ради того, чтобы их остановить, а чтобы помочь им... и, готова поспорить, этот барьер пропускал только тех, у кого есть Черная Метка... Так что же произо­шло, когда он вернулся... — И тут Асмодею накрыло. Барьер пропускал только тех, у кого была черная метка, а это значит, что и у Драко она была!
  Слегка пошатнувшись, девушка схватилась за стоящего рядом Рона, и кое-как выровнялась. Быть такого не могло, он же показал ей предплечье своей левой руки!
  — Что ты имел ввиду, говоря что Драко обманул меня? — Асмодея подняла голову и столкнулась с холодным взглядом рыжего.
  — Что он собрал заново исчезательный шкаф, который разрушил. И что у него есть черная метка, только она на правой руке...
  — Крепись, подруга... — проговорила другая, но Асмодея лишь хмуро кивнула.
  — Я пожалуй продолжу. Тот здоровый Пожира­тель смерти выпалил заклинанием, которое обру­шило половину потолка, заодно развалив и барьер на лестнице, — сказал Люпин. — Мы все бросились к ней, во всяком случае, те, кто еще стоял на ногах, и, когда из облака пыли появились Снейп с мальчи­ком, никто из нас, естественно, не стал на них на­падать...
  — Мы просто пропустили их, — глухо произнес­ла Тонкс, — вот и все. Решили, что за ними гонятся Пожиратели смерти, а в следующий миг Пожирате­ли вернулись вместе с Сивым, и снова началась дра­ка. По-моему, я слышала, как Снейп крикнул что-то, но что — не разобрала...
  — Он крикнул: «Все кончено», — сказала Асмодея. — Он сделал то, что хотел сделать...
  Все замолчали. Нежданные мысли прокрадыва­лись в голову Асмодеи... Унесли ли уже тело Дамблдора от подножия башни? И как с ним поступят потом? Где найдет оно упокоение? Она стиснула засунутые в карманы мантии кулаки. И ощутила под костяшками право­го холодный кусочек металла — лже-крестраж.
  Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату то­ропливо вступила миссис Уизли.
  — Молли! — воскликнула профессор Мак-гонагалл, вскакивая и бросаясь ей навстречу, — мне так жаль...
  — Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изу­родованное лицо сына, и метнулась мимо Макгонагалл к его кровати. — О, Билл!
  Люпин и Тонкс торопливо встали и отступили в сторону, чтобы позволить миссис Уизли приблизиться к Биллу. Миссис Уизли склонилась над сыном, коснулась губами его окровавленного лба. — Вы сказали, что на него напал Сивый? — встревоженно спросила она профессора Макгонагалл. — Но ведь он не преобразился? Так что же это значит? Что будет с Биллом?
  — Пока мы этого не знаем, — ответила профес­сор Макгонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина.
  — Какое-то заражение, вероятно, произойдет, Молли, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный... Не ясно, как поведет себя Билл, когда очнется...
  Миссис Уизли отобрала у мадам Помфри остро пахнущую мазь и начала сама покрывать ею раны Билла.
  — А Дамблдор... — продолжала миссис Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно...
  Профессор Макгонагалл кивнула.
  — Дам­блдор мертв... — проговорил Люпин, придерживая Тонкс за талию.
  — Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор Макгонагалл, Холодно глядя на Люпина, который по всей видимости в чем-то провинился перед Тонкс, и при этих словах больничная дверь распахнулась снова — вошел Хагрид.
  Та малая часть его лица, которую не закрывали борода и волосы, была мокрой, припухшей; Хагри­да сотрясали рыдания, в руке он сжимал огромный грязный носовой платок.
  — Я... я все сделал, профессор, — прерывающим­ся голосом сообщил он. — П-перенес его. Профес­сор Стебль отправила детишек назад, по постелям. Профессор Флитвик еще лежит, но, говорит, что враз поправится. А профессор Слизнорт сказал, что со­общил в Министерство.
  — Спасибо, Хагрид, — ответила профессор Мак­гонагалл, сразу же встав и обернувшись, чтобы оки­нуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придется объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам — Слизерин может пока представлять Слиз­норт, — что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моем кабинете. Буду рада, если к ним при­соединишься и ты. 
  Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул па­лату. Профессор Макгонагалл взглянула на Асмодею:
  — Перед тем как встретиться с деканами, я хоте­ла бы коротко переговорить с вами, Асмодея. Если вы согласитесь пройти со мной...
  Асмодея встала, и вслед за профессо­ром Макгонагалл вышла из палаты. Коридоры были пусты, только один звук долетал сюда — плач фе­никса Фоукса, который летал над замком, и пел свою тревожную песнь.
  Прошло несколько минут, прежде чем Асмодея поняла, что направляются они в кабинет не Мак­гонагалл, а Дамблдора, и еще несколько секунд по­требовалось ей, чтобы сообразить: ну конечно, она же заместитель директора школы... а теперь, по-ви­димому, и директор... так что комната, охраняемая горгульей, принадлежит ей...
  Они молча поднялись по винтовой лестнице и вошли в круглый кабинет. Асмодея не знала, чего ей ожидать: может, того, что кабинет будет задра­пирован черной тканью или что он увидит лежа­щее в нем тело Дамблдора. На деле же все выгляде­ло почти таким, как несколько часов назад, когда они с Дамблдором уходили отсюда: на тонконогих столиках жужжали и попыхивали серебряные при­боры, в стеклянном ящике поблескивал под светом луны меч Гриффиндора, и Распределяющая шляпа лежала на полке за письменным столом. Вот разве насест Фоукса опустел, феникс продолжал выпевать свой плач над просторами замка. Да в череде порт­ретов прежних директоров и директрис Хогвартса появился новый: в золоченой раме над столом не­подвижно застыл Дамблдор — полукружия очков на крючковатом носу, спокойный, ничем не встре­воженный взгляд.
  Коротко глянув на него, профессор Макгонагалл сделала странное движение, словно собирая в ку­лак всю свою волю, затем обогнула стол и обрати­ла к Асмодее напряженное, нахмуренное лицо.
  — Асмодея, — сказала она, — мне нужно знать, чем вы и профессор Дамблдор занимались сегодня ве­чером, когда покинули школу.
  — Искали способ победы над Темным лордом. — Асмодея кивнула.
  — И как, успешно? — с сомнением в голосе спросила Минерва. Она будто бы сомневалась, что Дамблдор взял бы на столь рисковое задание ученицу.
  — Вполне... — Асмодея покачала головой — Вам известно, что такое Крестражи?
  Рука МакГонагалл дрогнула, и один из серебристых приборов упал со стола Дамблдора. 
  — Так вы... О Мерлин... — губы МакГонагалл задрожали. — Вы... он действительно создал Крестраж?
  Асмодея кивнула: — Удивлена, что вы знаете.
  — Между мной и Альбусом... — Женщина прокашлялась — Профессором Дамблдором не было секретов. Да, мисс Поттер, он рассказал мне о полученной от вас информации. 
  — В таком случае, вы понимаете всю серьезность положения. Мы примерно знаем, чем может быть крестраж... Крестражи...
  — Крестражи?! — МакГонагалл вскочила на ноги — Так он еще и не один был?
  — Вы удивлены, Минерва? — Асмодея отвернулась, и посмотрела в окно. — Да, мы полагаем, что он создал их несколько. Вероятнее всего шесть штук.
  — Вы понимаете, что это... Это отвратительное деяние!
  — Бросьте. Пожиратели стольких поубивали, что я удивлена, что только Темный Лорд насоздавал себе Крестражи.
  — Вы что-то говорили о помощи Министру... — МакГонагалл устало потерла глаза — Желаете увидеться с ним?
  — Естественно. — Асмодея вздохнула — Сейчас самое время. К тому же, я поприсутствую на вашем собрании, и да, вы же знаете, что Дамблдор запретил говорить о Крестражах?
  — Я дала нерушимый обет... — МакГонагалл кивнула — Вы единственная из нас, кто может поделиться этой информацией с окружающими.
  — Вот и отлично. Заодно посмотрим, так ли много среди нас преданных делу людей. И да, Мадам Розмерта находится под заклятием Империус, это она помогала Малфою и Пожирате­лям смерти, это с ее помощью ожерелье...
  — Розмерта? — с недоверием переспросила про­фессор Макгонагалл.
  Но прежде чем она успела ска­зать еще хоть слово, в дверь постучали и в кабинет робко вошли профессора Стебль, Флитвик и Слиз­норт, за которыми следовал Хагрид. Лесничий по-прежнему горько плакал, содрогаясь всем своим ог­ромным телом.
  — Снейп! — воскликнул Слизнорт, выглядевший совершенно разбитым — он был бледен и обиль­но потел. — Снейп! Я же учил его! Думал, что хоро­шо его знаю!
  Однако ответить ему никто не успел — волшеб­ник с землистым лицом и короткой черной челкой, только что вернувшийся в пустую раму под потол­ком, резким голосом сообщил: — Минерва, министр будет здесь с минуты на минуту он только что трансгрессировал из Мини­стерства.
  — Спасибо, Эдвард, — сказала профессор Мак­гонагалл и торопливо повернулась к преподавате­лям. — Прежде чем он сюда доберется, я хочу пого­ворить с вами о случившемся в Хогвартсе, — быстро сказала она. — Лично я не убеждена, что в следую­щем году школа откроется снова. Смерть директо­ра от руки одного из наших коллег — это ужасное пятно на истории Хогвартса. Ужасное.
  — Я уверена, Дамблдор желал бы, чтобы школа про­должала работать, — сказала профессор Стебль. — По моему убеждению, если хотя бы один ученик за­хочет приехать сюда, школа должна остаться откры­той для него.
  — Да, но сохранится ли у нас после случившегося хотя бы один ученик? — произнес Слизнорт, промо­кая шелковым носовым платком потеющий лоб. — Родители захотят держать детей дома, и я не стану винить их в этом. Сам я не думаю, что в Хогвартсе нам угрожает большая опасность, чем где-то еще, но от матерей подобных мыслей ожидать не при­ходится. Они пожелают иметь своих детей под бо­ком, это так естественно.
  — Согласна, — сказала профессор Макгонагалл. — В любом случае нельзя утверждать, что Дамблдор никогда и в мыслях не допускал ситуации, в которой Хогвартс может закрыться. Когда распечатали Тай­ную комнату, он подумывал о закрытии школы, — а должна сказать, убийство профессора Дамблдо­ра представляется мне куда более пугающим, чем мысль о чудовище Слизерина, которое продолжает гнить где-то в недрах замка...
  — Нам следует проконсультироваться с попечи­телями, — пропищал профессор Флитвик; на его лбу красовалась большая ссадина, но в остальном об­морок в кабинете Снейпа, похоже, никакого ущерба ему не нанес. — Необходимо придерживаться уста­новленных процедур. Нельзя принимать решение впопыхах.
  — А ты, Хагрид, так ничего и не сказал, — обра­тилась профессор Макгонагалл к лесничему. — Как ты считаешь, должен ли Хогвартс работать по-пре­жнему?
  Хагрид, все это время молча проплакавший в свой гигантский платок, поднял на нее покрасневшие, опухшие глаза и прохрипел:
  — Я не знаю, профессор... это пускай деканы ре­шают, ну и директор...
  — Профессор Дамблдор всегда ценил твое мне­ние, — ласково произнесла профессор Макгона­галл, — как ценю его и я.
  — Ну, я-то останусь, — ответил Хагрид. В угол­ках его глаз продолжали собираться крупные сле­зы, стекавшие в косматую бороду. — Тут мой дом, был дом, с тринадцати лет... А если кто из детишек захочет, чтоб я их учил, так я и буду. Вот только... не знаю... Хогвартс без Дамблдора... Он гулко сглотнул и снова спрятал лицо за но­совым платком. Наступило молчание.
  — Ну хорошо, — сказала профессор Макгонагалл, поглядывая в окно, чтобы не пропустить появления министра, — в таком случае я должна согласиться с Филиусом — нам следует проконсультироваться с попечителями, они и примут окончательное ре­шение... Теперь о доставке учеников домой... По-ви­димому, с этим лучше поторопиться. Мы могли бы, если понадобится, подготовить «Хогвартс-экспресс» уже к завтрашнему дню...
  — А как же похороны Дамблдора? — спросила Асмодея, впервые за время совещания открыв рот.
  — Ну... — ответила профессор Макгонагалл от­части утратившим прежнюю деловитость тоном. — Я... я знаю, Дамблдор хотел покоиться здесь, в Хог­вартсе...
  — Значит, так и должно быть, верно? — горячо воскликнула Асмодея.
  — Если Министерство сочтет это уместным, — сказала профессор Макгонагалл. — Никто из дирек­торов и директрис Хогвартса не был еще...
  — Да никто из них и не сделал столько для шко­лы, — проворчал Хагрид.
  — Хогвартс должен стать местом последнего упо­коения Дамблдора, — заявил профессор Флитвик.
  — Полностью согласна, — подхватила профес­сор Стебль.
  — А в таком случае, — сказала Асмодея, — нельзя от­правлять учеников по домам, пока не закончатся по­хороны. Они захотят...
  Последнее слово застряло у Асмодеи в горле, но про­фессор Стебль закончила за неё:
  — Попрощаться.
  — Верно, — пропищал профессор Флитвик. — Очень верно! Наши ученики должны принести ему дань уважения, это будет справедливо. А потом мы организуем их отправку по домам.
  — Поддерживаю, — отрывисто заявила профес­сор Стебль.
  — Я полагаю... да... — взволнованно произнес Слиз­норт, и Хагрид тоже придушенно всхлипнул в знак согласия.
  — Он уже здесь, — внезапно сказала профессор Макгонагалл, выглянув в окно. — Министр... и, по-моему, с целой делегацией...
  Спустя несколько минут, в Кабинет вошли Министр с делегацией, среди которых Асмодея увидела Бледного Фаджа, и даже Долорес Амбридж, которая, по всей видимости, была удивлена увидеть здесь Асмодею.
  — Я прибыл как только смог, профессор... Директор МакГонагалл. — Сердито кивнул министр — Кто-то может наконец мне объяснить, как это произошло?!
  — Асмодея — МакГонагалл кивнула — Будь так добра...
  Выходя вперед, Асмодея холодно посмотрела на Амбридж. Столкнувшись с Алыми глазами девушки, та непроизвольно сжалась.
  — Если я услышу хоть одно твое "Кхе-кхе", спущу с винтовой лестницы! — проговорила Асмодея, и лишь затем, перевела взгляд на недовольное выражение лица Руфуса Скримджера.
  Она вкратце рассказала о том, что они с Дамблдором покинули Школу, умолчав лишь о том, что именно они искали. После этого, поведала абсолютно все, начиная от возвращения в Хогсмид, и заканчивая сражением с Пожирателями, предательством Снейпа и Малфоя.
  — И вы готовы подтвердить это все под сывороткой правды? — Руфус нахмурился.
  — Несомненно. — Кивнула Асмодея.
  — Прошу прощения Министр, но мне кажется, что мисс Поттер так и не рассказала нам, ради чего, они с Директором покидали школу.
  — А тебя вообще никто... — Асмодея перевела взгляд на Амбридж, и глаза её расширились от удивления, и даже ужаса. На груди женщины поблескивал тот самый Медальон, который она видела в омуте памяти. Тот Самый, ради которого Дамблдор рисковал своей жизнью. И все это время, он был на шеё этой... — Где вы взяли этот медальон, Долорес?
  — Ах этот? — Амбридж тут же ласково погладила украшение. — Это семейная ценность.
  — А то как же! — Асмодея улыбнулась. — Здесь, в этой комнате, есть воспоминание, которое показывает, что медальон принадлежал Темному Лорду, по-этому спрошу еще раз, где вы его раздобыли?
  — Что за обвинения, мисс Поттер? — Скримджер встал между Асмодеей и Амбридж.
  Недолго думая, Асмодея развернулась, и подошла к витрине воспоминаний Дамблдора, после чего взяла тот самый флакон, который бывший директор вливал в омут памяти.
  — Вот эти воспоминания. А теперь, если вы не против, я бы попросила Мистера Бруствера, придержать мисс Амбридж, пока я показываю Министру доказательства. — Попросила Асмодея, выливая воспоминания в омут.
  — Что это за безобразие! Кингсли, уберите Руки! — завизжала Амбридж, но МакГонагалл обезмолвила её невербальным "Силенцио!"
  Погрузившись в воспоминания, Асмодея наконец осталась с министром наедине.
  — Вот он... — она указала на юного Тома Реддла, и Скримджер подошел прямиком к парню, желая рассмотреть его со всех сторон.
  — Вы были правы, Асмодея... — Руфус отвел взгляд от юного Реддла — Но как? Что Черт возьми происходит вообще?
  — Прежде всего, необходимо устроить чистку во всем министерстве. Проверить всех на наложение заклинания Империуса, а так же, наличие Черной метки на руках. Реддл теперь ставит их не только на левую руку...
  — Это вызовет беспорядки! Особенно среди чистокровных...
  — В которых и засела вся эта нечисть! — перебила Асмодея Министра. — И да, мне необходимо встретиться с Грозным Глазом.
  — В этом нет нужды. Он уже отрекомендовал вас в Академии Мракоборцев... Если вы об этом. — Скримджер схватился за голову и снова посмотрел на медальон на груди Волдеморта из воспоминаний. — Это же темная вещь! Как она могла попасть в руки к Долорес?
  — Скорее всего, она выкупила её у како-то проходимца, чтобы в случае чего, даже чистокровные семьи к ней прислушивались. — Асмодея закатила глаза — Удобно, учитывая тот факт, что она больше ни на что не способна.
  — Это ужасно... насколько же прогнило Министерство Магии?
  — Это вы узнаете, как только разворошите муравейник. — Улыбнулась Асмодея, и они наконец вынырнули из воспоминания.
  — Арестовать Долорес! За незаконное хранение вещи принадлежавшей Темному Лорду. — Приказал Скримджер, и Амбридж тут же обезвредили, отобрав волшебную палочку.
  — Забери медальон! — подсказала Другая, и Асмодея сдернула украшение с толстой шеи колдуньи.
  — В Азкабане вам самое место, Долорес! — Асмодея улыбнулась, слушая в свой адрес проклятия, пока её уводили Мракоборцы. Остальные преподаватели с нескрываемыми улыбками провожали бывшую коллегу.
  — А теперь, я попрошу покинуть тех, кто не готов посвятить себя борьбе с Темным лордом. Информация, которую я вам сейчас поведаю, может стоить вам жизни. — проговорила Асмодея.
  Несколько министерских чиновников вышло, покинул кабинет Директора так же и один из Мракоборцев.
  — А вы останьтесь, Гораций. — Асмодея улыбнулась, глядя на подобравшегося старика — Вы уже и так обо всем осведомлены.
  — Мерлинова Борода! Не собираешься же ты...
  — Именно так. И прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы все дали непреложный обет.
  — Так ли это необходимо? — Министр скривился. Его статусу не подобало столь явно потворствовать желаниям ученицы Хогвартса.
  — Необходимо, если вы хотите узнать величайший Секрет Темного Лорда...
  — В таком случае... — Скримджер первый подошел к Асмодее, и дал нерушимый обет молчать о том, что сейчас услышит. Воодушивленные этим, следом подошли Кингсли и Флитвик, а уже за ними, профессор Спраут.
  — А почему остальные не принесли нерушимый обет? — Министр хмуро посмотрел на МакГонагалл и Слизнорта.
  — Они уже его давали. — Слукавила девушка и улыбнулась. Теперь, когда её сосредоточенно слушало столько ушей, она позволила себе улыбнуться. — Итак, что вы знаете о Крестражах?