Fanfic/fem Potter 8. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 20: Ночь в хижине и Неожиданный гость.

— Не расстраивайся, с акромантулами было более сложное задание, — мягко проговорила Асмодея, устроившись в кресле у камина. Пламя бросало золотые отблески на её лицо, подсвечивая усталые, но довольные глаза.
Джинни, сидевшая напротив, вольготно закинув ногу на ногу, пожала плечами:
— Может и так, но знаешь… когда эти челюсти щёлкнули в полумраке, я уже мысленно писала завещание. — Она усмехнулась, но в её голосе сквозило напряжение прошедшего дня.
Драко стоял в дверях Выручай-комнаты, опираясь плечом о косяк. На правой руке — легкая повязка, скрывавшая свежие царапины на метке, а в левой — трость, которую он лениво перекатывал пальцами. Волшебник внимательно слушал, как девушки разговаривают, но виду, что сам чувствует себя хуже, не подавал.
Асмодея выглядела лучше, чем утром: в волосах уже не было хаотичных прядей, глаза были яснее, движения — спокойнее. Даже лёгкая улыбка на её губах говорила, что разговор с Джинни явно пошёл на пользу.
— Ладно, мне пора, — сказала Джинни, поднимаясь. — Но, Асми, обещай, что придёшь завтра на завтрак. Иначе мне придётся тебя туда тащить.
— Попробуй, — хмыкнула Асмодея, но в её голосе слышалась теплая насмешка.
Драко проводил Уизли взглядом и, когда дверь закрылась, оттолкнулся от косяка. Асмодея, кивнув ему, направилась в ванную для старост, а он повернул в сторону больничного крыла.
* * *
Ночевать в лазарете Малфой ненавидел, но мадам Помфри умела хотя бы немного унять боль, пока не наступало утро. И всё же, утро не всегда было облегчением: казалось, Волдеморт специально выбирал самые неподходящие часы, чтобы давить на него — будто испытывал на прочность.
Несколько часов до полуночи он разбирал документы, что приносил ему Добби: отчёты о проверках заклятий в коридорах, результаты тестов новой системы защиты, письма из Министерства. Всё это аккуратно сортировалось на две стопки: срочно и подождёт.
А потом приходило время, когда свечи становились слишком яркими, а тени — слишком глубокими. В это время он ждал. Не пытался уснуть, не искал удобного положения. Ждал. Потому что знал: скоро придёт то, что хуже самой боли — ожидание её.
* * *
Вечером, после патруля в небе, Асмодея зашла к Грюму. Она сняла перчатки, отряхнула капюшон от инея и устало опёрлась на спинку стула.
— Выглядишь намного лучше, Поттер, — хмыкнул Аластор, отставив кружку с чем-то крепким в сторону. — Дамблдор мне, в двух словах, объяснил, что с тобой творится. Но, увы, моих знаний недостаточно, чтобы помочь.
— Не переживайте, Аластор, — Асмодея чуть улыбнулась. В груди было тепло, и оно не отпускало с самого пробуждения. — Но бдительность всё равно держите.
— Я так и живу! — фыркнул он, прищурив единственный глаз. — Я хоть и не такой вёрткий, как раньше, но ещё многим дам фору.
— Как скажете, — усмехнулась она и направилась к кабинету Дамблдора.
Но увы, директора не оказалось на месте. Немного постояв в пустой, тихой комнате с запахом чернил и лимонных леденцов, она развернулась и спустилась в лазарет.
Драко сидел за столом, на котором лежала аккуратная стопка свитков, а свечи и факелы отбрасывали на его бледное лицо тёплые тени. Он писал, иногда делал пометки сбоку, и совсем не замечал, что за ним наблюдают.
Асмодея задержалась в тени, просто глядя, как он работает. Потом подошла и мягко положила ладони на его плечи.
— Ты будто мысли читаешь… — тихо сказал он, прикрыв глаза.
— Тебе пора отдыхать, — её голос прозвучал почти как шёпот, скользнувший по его уху. И в тот же миг руки исчезли, вызывая у него непроизвольную улыбку.
— Хорошо, но мне нужно ещё пару минут, — он аккуратно сложил свитки, позвал Добби и отдал их домовому.
— Добби всегда рад служить, хозяин, — поклонился эльф и исчез.
Драко повернулся к Асмодее и, не отпуская её взгляда, притянул за талию.
— Выглядишь уставшей…
— А ты — ещё хуже, — она коснулась ладонью его щеки.
Драко прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновением, но вдруг заметил: камень в её кольце был наполовину белым. Он перехватил её руку.
— Что с ним стало?
— Не знаю, — покачала она головой. — Я проснулась, он был почти весь белый. Хотела снять, но Фоукс не позволил. Теперь темнеет… медленно.
Он провёл пальцами над камнем, и в тот же миг Асмодея отшатнулась. На мгновение его глаза почернели — так, что чёрнота показалась глубже самой ночи.
— Ты чего? — он был искренне удивлён.
— Н-нет… ничего такого, — тихо ответила она. Но мурашки побежали по её коже. Это чувство… как перед воскрешением. Будто Смерть сама заглянула в его глаза. И в этот момент, где-то в складках её мантии, бузинная палочка ощутимо потеплела.
— "Он владелец всех Даров Смерти"… — мелькнуло в её голове.
Асмодея быстро чмокнула его в щёку, разорвав это напряжение, и уже через секунду её силуэт растворился в чёрной дымке, уносясь вверх по лестнице.

* * *
Ветер ударил в лицо ледяным шквалом, когда Асмодея вырвалась за пределы Хогвартса. Она чувствовала, как магия в венах течёт быстрее крови, подгоняя её всё выше и выше.
Заклинание обогрева плотно окутывало тело, но влажная, плотная вуаль облаков всё же пробивала его, вползая холодными нитями под мантию. Она закрыла глаза и поднялась ещё выше — туда, где звёзды казались острыми, как осколки стекла, а полная луна висела, как белое око, следя за каждым движением.
Асмодея зависла в этой высшей точке, задержала дыхание и… отпустила всё.
Падение. Свободное, стремительное, почти безумное.
Мысли опустели, словно кто-то вымел их метлой. Осталось лишь тепло в груди, родное и невыразимо драгоценное.
— "Не думай обо мне… Драко… он — твой свет!" — шепот, вспыхнувший в сознании, заставил её улыбнуться, едва заметно, как улыбаются во сне.
Скорость падения вдруг замедлилась. Асмодея скользнула вниз и мягко коснулась земли у кромки Запретного леса. Лёгкий хруст снега под сапогами, туманное дыхание в морозном воздухе… и удивительное ощущение, будто мир стал немного ярче.
Она посмотрела на кольцо. Камень был почти полностью чёрным, только на краю теплился тонкий серый ободок. Улыбка осветила её лицо.
— Спасибо тебе, Фоукс, — тихо прошептала она, прижимая ладони к груди.
Тепло расползалось по телу, будто под мантией горел маленький костёр. Воздух вокруг дрожал, магическая энергия становилась плотной, словно можно было коснуться её пальцами.
— Я чувствую тебя… — выдохнула она, и в тот же миг тепло оборвалось, как если бы кто-то перерезал невидимую нить.
Волшебница резко обернулась, скользнула в тени деревьев. Между чёрных стволов маячила фигура, перемещающаяся рывками — от одного дерева к другому, шаткая, словно уставшая.
Асмодея оттолкнулась от земли и тихо поднялась в воздух, обогнула пару сосен и зависла прямо над незнакомцем.
— Не двигайся! Кто ты?! — голос её стал холодным, а на ладони вспыхнуло ослепительное «Люмос».
В свете шара проступил силуэт девушки.
— Асмодея? — голос, полный усталости и страха, заставил её прищуриться.
Мракоборец снизила яркость заклинания и приземлилась. Перед ней стояла Тиша — бледная, с затуманенным взглядом, дыхание рваное.
— Ты что здесь делаешь? — Асмодея шагнула ближе.
— Полнолуние… — прошептала иностранка, и голос её сорвался. — Молю, мне нужно спрятаться… — Она рухнула на колени, обхватила себя руками, дрожа так, что зубы выбивали дробь.
Асмодея почувствовала, как холод кольнул под рёбра и пополз к сердцу.
— Это плохо… — она вскинула руку, и чёрные ленты, сотканные из её магии, скользнули к Тише, бережно обвив её.
Девушку подняло в воздух, и Асмодея, не теряя времени, направилась к Визжащей хижине.
* * *
Дверь хижины скрипнула и захлопнулась за ними. Асмодея уложила Тишу на старую, продавленную кровать, убрала путы и отступила.
— Как же символично… — едва заметно усмехнулась она.
Тело Тиши начало меняться. Белоснежная шерсть проступала из-под кожи, пальцы вытягивались в когти, скулы сдвигались, формируя волчью морду. Звук ломающихся костей смешивался с тихим стоном.
Когда превращение завершилось, белая волчица, одетая в обрывки школьной формы Ильверморни, вскочила… но не рванулась вперёд. Она прижалась к ближайшему углу, уши плоско легли на голову. В её глазах, всё ещё голубых, мелькнуло узнавание.
— Не бойся. Я бы никогда не отвернулась от тебя… — Асмодея подошла и, не колеблясь, сняла перчатку.
Тёплые пальцы коснулись густой шерсти. Волчица тихо заурчала, словно котёнок, и прикрыла глаза.
— Мой хороший друг… — голос Асмодеи стал мягким. — Друг моего отца — оборотень. Он научил меня не бояться таких ночей.
Она сидела рядом всю ночь, шепча что-то тихое, почти колыбельное, пока за окнами серебряный свет медленно уступал место розовым отблескам рассвета.
Когда луна скрылась, Тиша снова стала собой. На ней всё те же оборванные остатки формы, кожа бледная, губы дрожат.
— Боги… — её голос сорвался на шёпот. — Я же могла… причинить тебе вред! — Она отскочила от кровати, дрожа от страха.
— Ты не первый оборотень в моей жизни, — Асмодея мягко улыбнулась, одним взмахом вернув одежду девушки напротив в прежний вид и наложив согревающие чары.
— А если бы я не выпила зелье?! — в глазах Тиши блеснули слёзы. — Я бы… я бы и правда напала на тебя!
— Я доверяю тебе, — Асмодея шагнула вперёд и крепко её обняла. — Не позволяй своей маленькой шерстяной проблеме портить тебе жизнь.
Тиша тихо всхлипнула.
— Мой друг-оборотень недавно женился на обычной волшебнице, и они ждут ребёнка. Всё возможно, если не отгораживаться страхом.
Слёзы всё же покатились по щекам иностранки. Она вцепилась в Асмодею так, будто боялась, что та вдруг исчезнет.
— Никто… никогда… не говорил мне такого, — всхлипывала она. — Никто, кроме сестры, не верил в меня. А ты… ты даже не знаешь, что это для меня значит…
— Ты ведь ещё не рассказывала Вильгельму? — спросила Асмодея.
Тиша тут же замотала головой.
— Нет… и как я ему скажу? Я боюсь, что он отвернётся. Что посмотрит на меня… как на что-то мерзкое.
— Хуже будет, если он узнает сам, — тихо сказала мракоборец. — Он ведь с ума сходил, пока тебя не нашли. Искал повсюду, забыл про еду… успокоился только тогда, когда мы с Драко рассказали о сути второго испытания.
— Он подхватил меня на руки… и вынес от единорогов, — Тиша горько усмехнулась.
— И ты всё ещё думаешь, что этого недостойна? — Асмодея взяла её за руку и усадила на скрипучую кровать.
И тогда она рассказала всё — без утайки, о себе и Драко, о том, что связывает их с самого первого дня, о боли и выборе, который они делают каждый день.
К утру в хижине стало тихо. Лишь лёгкое дыхание, запах снега и чувство, что между Асмодеей и Тишей возникла та самая, настоящая связь, которую не разрушат ни ночь, ни страх.
— Ты можешь... нет, уверена, что ты справишься со всем лучше, чем я. — сказала Асмодея когда они шагали в замок, в пробивающихся из-за туч лучах солнца.
— А ты... Так и планируешь стать главой вашего департамента мракоборцев? — спросила Тиша, когда они поднимались по ступеням к главным вратам замка.
— Если получится... Если заслужу доверие других волшебников... — Асмодея мягко улыбнулась. — Слишком много переменных до моей цели...
— Теперь есть два человека, которые верят в тебя всем сердцем. — Тиша коснулась ладонью своей груди и на лице её заиграла ободряющая улыбка.— Я правда верю в тебя...
— Тиша! — взволнованный голос Вильгельма прозвучал с вершины главной лестницы.
Сбежав вниз, парень заключил девушку в объятия и Асмодея отступила от пары на несколько шагов.
— Прости, я украла твою девушку на некоторое время. — сказала мракоборец парню и подмигнула Тише, что выглядывала из-за его плеча.
Оставив иностранцев наедине, Асмодея поднялась наверх и вскоре оказалась у больничного крыла, где её уже ожидал директор Дамблдор.
— Я так понимаю, что этой ночью произошло два маленьких чуда? — поинтересовался Альбус, когда волшебница протягивала ему бузинную палочку.
— Возможно... — загадочно ответила Асмодея, с лёгкой улыбкой на губах. — Но я искренне надеюсь, что дождусь и третьего чуда.
— Несомненно. — директор кивнул и, взяв палочку, прошел к Драко. — Иногда чудеса случаются тогда, когда мы меньше всего их ожидаем...