Fanfic/fem Potter 8. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 21: Тайна метки.

Северус даже не сразу заметил, как Асмодея вошла в ту часть подземелья, где он готовил зелье.
В каменном помещении пахло горечью трав, влажной плесенью и жжёным пергаментом. Вдоль стен стояли стеллажи, уставленные банками с засоленными ингредиентами: корнями, щупальцами, чешуёй и десятками вещей, которые вряд ли кто-то без дрожи взял бы в руки. На столе — три котелка, булькающие каждый своим цветом: тёмно-синим, густо-алым и почти прозрачным, отдающим серебристым дымом.
Северус выглядел истощённым. Его мантия смята, рука перетянута свежей повязкой — бинты насквозь пропитались кровью. Глаза, с красными прожилками, упорно перемещались с настенных часов на котелки и обратно, будто он боялся пропустить момент.
— Убьёшь меня? — холодно бросил он, когда наконец заметил девушку у дверей.
Асмодея медленно прошла мимо, будто в ответ на слова даже не сочла нужным обернуться. С края дальнего стола она взяла измятый пергамент — список ингредиентов с его примечаниями — и хмыкнула.
— Не молчи, прошу тебя... — голос Снейпа неожиданно дрогнул. Он оторвал взгляд от часов, снова наклонился к котлу и начал помешивать густую жидкость, осторожно, против часовой стрелки.
— Я здесь только из-за Драко, — ровно произнесла Асмодея. Свиток она отложила, но её взгляд уплыл куда-то мимо Северуса, словно сам зельевар перестал существовать. — Люциус сказал, что у вас есть решение проблемы, потому я и пришла.
— Понятно... — тихо ответил он, но в голосе звякнул металл. Снейп отвлёкся от работы и всмотрелся в неё. — Выглядишь лучше, чем во время слушания в Министерстве.
Девушка едва заметно качнула головой.
— «Слушание» — не совсем корректное слово. — Она тяжело выдохнула. — Суд над пожирателем... Да, так будет правдивее.
Уголки его губ искривились в сухой усмешке.
— Люциус тоже пожиратель. Но его ты так не ненавидишь...
С этими словами он взял нож с длинным лезвием и разрезал странного вида щупальце, изрезал его тонкими полосами и, не моргнув, опустил в кипящий котёл. Жидкость шипнула, задымилось едким фиолетовым паром.
— Мне вообще сложно испытывать к нему негативные чувства, — Асмодея слегка пожала плечами. — Раньше да, но с тех пор много воды утекло. Да и... если так подумать, он и не смог причинить вред моим друзьям. Даже тогда, в Министерстве, как бы он ни храбрился, но именно он сдерживал Беллатрису.
Северус поднял бровь и, чуть кивнув, задумчиво произнёс:
— Его можно понять. Он всё время волновался за Драко. Всегда есть что защищать...
— Но не все умеют, — оборвала она. В глазах Асмодеи на миг вспыхнул холодный огонь, острый и беспощадный. — Не все оправдываются. И... не все боятся. Особенно, когда так многое стоит на кону.
Проглотив эту колкость, Северус лишь сильнее стиснул зубы. Он так резко отставил мешалку, что та звякнула о край котла, но слов не сказал.
Тишина затянулась, и лишь редкое бульканье в котле нарушало её.
— Как именно происходит избавление от Чёрной метки? — тихо спросила Асмодея, чуть склонив голову, словно боялась услышать ответ.
Северус хрипло усмехнулся:
— Об этом сложно рассказать вслух... — он провёл ладонью по лицу, оставляя на коже след от засохшей крови с бинтов. — Скажу лишь, что нужно два волшебника, много сноровки и ещё больше терпения.
Он отвернулся, словно подыскивал правильные слова.
— Я оставлю записи. И изменённый фрагмент памяти — чтобы тот, кто решится, смог это повторить. Также... дам зелье, нужное для ритуала.
Асмодея скрестила руки на груди. В её голосе не было ни тепла, ни привычного вызова, только отчуждённая холодность:
— Как же вы смогли?
Он поднял взгляд, и в его глазах не было привычной чёрной глубины — только усталость.
— Не уверен, что смогу повторить это ещё раз...
Один за другим он накрыл крышками котлы, пламя под ними потухло, словно подчиняясь лишь его слову. В подземелье стало темнее, только редкие искры свечей освещали их лица.
Северус медленно наклонился и достал из-под стола средних размеров шкатулку из чёрного дерева. Поставил её перед Асмодеей.
— Здесь всё, что необходимо. — Он чуть толкнул её в сторону девушки. — Зелье. Формулы. Инструкции.
Он попытался поймать её взгляд, но тщетно: девушка опустила голову, и пряди волос скрыли её лицо.
— Если будут вопросы... — его голос стал тише, почти глухим. — Ты знаешь, где меня найти.
Тишина вновь воцарилась. Только стук капель воды где-то глубоко в сводах подземелья казался громким, словно отбивал последние секунды их разговора.
* * *
Вернувшись в Хогвартс спустя несколько часов после отбытия, Асмодея едва держалась на ногах. Коридоры замка тонули в полумраке — лампы в железных держателях бросали длинные тени, и шаги казались чересчур громкими. Она остановилась у дверей больничного крыла, осторожно заглянула внутрь.
Драко ещё спал. Лицо его было бледным, но дыхание ровным. Асмодея бесшумно подошла к кровати, оставила на тумбочке аккуратно сложенные чистые вещи и позволила себе задержать взгляд на нём чуть подольше.
Затем она поднялась на верхние этажи, к возникшей двери, которую нельзя было спутать ни с одной другой.
— Мне нужно место, где я смогу остаться одна, — прошептала она свою обычную просьбу.
Выручай-комната откликнулась, девушка вошла и заперла её за собой.
Комната всегда откликалась на её мысли. Высокие своды, мягкий свет от свечей в канделябрах, столы, заваленные книгами и пергаментами, и одно широкое кресло у камина. В воздухе пахло пылью старых страниц и холодным железом.
Проветрив помещение, Асмодея поставила шкатулку на стол. Некоторое время она просто смотрела на неё, будто опасаясь, что та сама откроется и обрушит на неё всё, что хранит внутри.
Пальцы медленно коснулись крышки. Щелчок замка прозвучал слишком громко.
Внутри лежало три предмета.
Два флакона: один с чёрным зельем, другой с закрученным серебристым облачком воспоминания. И — кинжал.
Чистое серебро, остриё тонкое, как игла. Руны, выгравированные вдоль клинка, мягко мерцали, словно живые. Асмодея провела пальцами по гравировке и почувствовала лёгкий холод, отзывающийся в самой глубине ладони.
— Чёртов Снейп... — прошептала она и резко убрала руку.
Подняв взгляд, она тихо попросила:
— Мне нужен омут памяти.
В центре зала, рядом с камином, возникла массивная каменная чаша. В её поверхности уже плескалась густая жидкость, отражающая свет свечей.
Асмодея взяла флакон с воспоминанием. Короткое колебание — и серебристое содержимое растеклось по омуту, завихрилось спиралями.
Она наклонилась, коснулась поверхности и нырнула внутрь.