Fanfic/fem Potter 8. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 27: Протего Диаболика.

Поместье Дориана Гринрасс в Хэллоуин утопало в мерцающем свете зачарованных фонарей. В окнах проносились огненные силуэты летучих мышей — иллюзия, созданная хозяином дома скорее для символичности, чем для праздника. В большом зале, украшенном гербами союзных семейств, собирались члены Ордена Феникса.

Драко задержался в стороне, наблюдая, как за длинным столом обсуждаются последние отчёты. Слово держал Грюм, мрачно чеканя каждое, его магический глаз вращался, высматривая скрытые угрозы даже здесь, среди союзников. Старый мракоборец даже поблагодарил Драко, за несколько выходов вместе с другими членами ордена, на что многие реагировали с ожидаемым скепсисом:

— Если бы не Малфой, жертв было в разы больше! Не позволяйте Волдеморту водить себя за нос! — ворчал Аластор.

Следом выступил Джон Долиш — более мягкий, но полный служебного рвения, он излагал детали операций, связанных с нападениями Волдеморта и то, сколько оболваненных волшебников удалось спасти, прежде чем те совершили непоправимое.

Шум голосов, обсуждения, перекличка мнений, даже небольшая речь Дамблдора — всё это давило на Малфоя. Он был частью этих планов, но в то же время оставался в стороне, словно охранял тайный рубеж.

И именно тогда, в одном из углов зала, он заметил Люпина, возле членов второго звена — Фреда и Джорджа. Бывший профессор, чуть поседевший, но всё такой же собранный, сидел, прислушиваясь, время от времени обменивался репликами с Тонкс. Его спокойствие резко контрастировало с суетой вокруг.

Драко вдруг вспомнил слова Дамблдора и ту ночь, когда Тиша просидела у постели Асмодеи, не отрываясь. Это воспоминание, как и последующие, когда Тиша снова бывала в поместье Блэк, кольнуло, словно требуя, чтобы он, наконец, прояснил сомнения.

Дождавшись паузы, когда обсуждение перешло на детали охраны одного из магических объектов, Драко тихо отошёл в сторону и направился к Люпину.

— Профессор... Люпин, — негромко произнёс он, остановившись рядом, будто сомневаясь, как правильнее обратиться к члену ордена.

Тот поднял глаза, слегка удивившись обращению, но быстро смягчил выражение лица.

— Драко. Рад, что ты тоже пришёл. — В его голосе не было ни капли недоверия — лишь спокойная приветливость.

Малфой помолчал, решаясь.

— Есть кое-что, о чём я хотел спросить. Ещё давно… но всё откладывал. Это касается... некоторых "шерстяных проблем".

Люпин чуть прищурился, внимательно посмотрел на него и кивнул:

— Давай выйдем. Здесь слишком много ушей.

Они покинули шумный зал и оказались в прохладном коридоре поместья. За окнами ветер раскачивал чёрные ветви, а вдалеке раздался чей-то смех — слишком напряжённый, чтобы быть праздничным.

— Речь идёт о девушке по имени Тиша, — наконец сказал Драко, сдавшись под внимательным взглядом Ремуса. — Она… — он запнулся, подбирая слова, — она однажды провела всю ночь у постели Асмодеи. Не спала, не двигалась почти. Я подумал, что это связано с луной. Но… это выглядело иначе. С тех пор она часто наведывается в поместье, повторяя подобное. Правда, каждый раз одно и то же самое. Она как... кхм... Очень преданно сидит у её кровати и больше ничего.

Люпин долго молчал, всматриваясь в лицо Драко и уловив оговорку парня. Потом тихо произнёс:

— Верность оборотня — явление куда более сложное, чем думают многие. Уверен, большинство волшебников о таком даже не слышали. Луна влияет на нас, да. Но бывает и другое. Иногда волк внутри находит того, кому готов отдать всю преданность. Это похоже на магический обет, только глубже, — он замолчал, — и куда опаснее для самого оборотня. Это по разному проявляется... Фернир Сивый, к примеру, был настолько предан идеям Волдеморта, что даже будучи обращённым полностью, никогда бы не напал на него. Хотя, я слишком громко заговорил о преданности... В случае Сивого, это скорее память об обещании, что он сможет рвать и терзать столько, сколько его душе угодно.

Драко нахмурился, словно что-то в словах Люпина неприятно резонировало с его собственными мыслями.

— То есть… Тиша не могла этого избежать?

— Вряд ли, — мягко сказал Люпин. — Если связь уже установилась, то эта девушка будет стремиться быть рядом с Асмодеей. Для неё это естественно, как дышать. Но для тебя, Драко, это предупреждение. Такая преданность может быть и благословением, и проклятием.

— Проклятием? — Малфой нахмурился.

— Для этой девушки. — Люпин кивнул. — Более того, это теперь и твоя ответственность, раз уж именно ты принял её обет.

Малфой отвернулся к окну, где вдалеке сверкнула молния, освещая осенние поля.

— Я не люблю, когда мне напоминают о вещах, которые я не могу контролировать, — тихо сказал он, но в его голосе слышалось больше усталости, чем злости.

Люпин лишь кивнул, не настаивая.

— Тогда знай хотя бы одно, — добавил он. — Верность оборотня нельзя купить или принудить. Если она дана — значит, чем-то заслужена. Воистину, крайне редкое явление...

Слова повисли в воздухе, и Драко ещё долго молчал, прежде чем вернуться в зал, где собрание продолжалось.

Шум голосов в зале понемногу стихал, когда Дамблдор поднялся из-за стола, чтобы подытожить собрание. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, воздух рядом с ним пронзил серебристый свет. Из туманного сияния выплыл огромный патронус в форме рыси, его голос разнёсся по залу, звучный и торопливый:

— На больницу "Святого Мунго" напали дементоры. Срочно нужна поддержка! — донёсся голос Кингсли Бруствера.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Казалось, даже старые стены поместья замерли.

— В Мунго?! — вскрикнула Тонкс, вскочив с места. — Там же пациенты, они никак не смогут защищаться!

— Это явно отвлекающий манёвр, — глухо заметил Грюм, вставая и щёлкая замком своего посоха. — Но оставлять их нельзя.

Дамблдор быстро оглядел собравшихся. Его лицо, обычно спокойное, приобрело сосредоточенное, жёсткое выражение.