Потихоньку Катара шла на поправку, её состояние было куда лучше, чем сына, к которому лекари не пускали, отговариваясь непростым состоянием ребёнка, а на вопросы отвечали скупо.
— К нему приставлена кормилица, — говорила безликая женщина.
— Вы ещё сами плохо выглядите, — говорила другая.
— Госпожа Азула запретила Вам видеть сына, — сожалела следующая.
— Госпожа Урса считает, что Вам самой необходимо поправиться, — отчитывала ещё одна.
Когда, со слов лекарей, Катара пошла на поправку, ей разрешили гулять. Но не воздухом она дышать хотела, а шла в сад в надежде на единственную встречу. Встречу с тем, кого так недолго и с великим уважением называла наставником.
Хьюго, старый евнух-садовник, служащий во дворце Озая со времён его отца, укажет правильный путь. По крайней мере, Катаре больше не на кого надеяться. Сейчас она чувствовала себя опустошённой и покинутой. В дни, когда запрещали даже подниматься с постели, время будто остановилось. Словно плотина перекрыла бешеный поток чувств в её груди. И вот сейчас она хотела разрушить «духовное препятствие».
Медленно, едва передвигая босыми ногами, Катара шла по каменному полу куда-то в сторону выхода. Длинная юбка скрывала ноги, но не помогала от холода.
«Так и надо.»
В саду фигура Хьюго угадывалась на раз. Не молодой маг воды в серых одеждах ходил по тропкам, осматривая цветы и газоны. То, во что вложил свою жизнь, лицо его, однако, не светилось, а было задумчивым.
— Хьюго, — позвала его Катара, не забыв о своем новом статусе, — подойди.
Подойдя, он поклонился ей, но губы всё же расплылись в озорной улыбке. Прошлое не ушло, и он не разочаровался в ней.
— Что Вам угодно, госпожа? — насмешка в его голосе была совсем не злой.
— Всего лишь поговорить, — отвела она. — Давай прогуляемся.
Они пошли по тропинкам огромного сада, где остались одни.
— Как Ваши успехи, госпожа?
— Всё плохо, наставник, — тихо признала Катара, — мой сын ранен, и меня к нему не пускают. Я не знаю жив ли он сейчас, или мне не говорят о его смерти…
— Ваш сын жив, — уверенно сказал он, — такое скрыть от всего дворца не получилось бы.
— Не о таком я мечтала, — шёпотом признала девушка, глядя на тропинку под ногами, — я хотела встретить Зуко в нашем дворце с Азаром на руках… Но судьба снова отбирает у меня счастье.
— Не плачь, Катара, — строго сказал Хьюго, — выпрямись. Не уподобляйся другим наложницам, ты другая, и никто не отберёт у тебя счастья. Я, как твой наставник, последний раз помогу тебе.
— Последний? — сердце пропустило удар от одной мысли.
«Неужели и он отвернётся от меня?»
— Через пару дней я покину дворец, — сказал Хьюго спокойно.
— Почему? — беспокойство становилось сильней.
— Я много лет служил династии, Катара, и теперь мне полагается награда за верность. Я наконец получу свободу.
— И вернешься домой?
— Это сложный вопрос, пока я не знаю, как поступлю. Денег, выделенных мне на содержание, хватит, чтобы добраться до дома. Сегодня ночью иди к лазарету, но чтобы никто тебя не видел.
Время до назначенного часа тянулось бесконечно долго. Катара больше лежала в постели и думала о том, как же наставник ей поможет. Каким образом? Неизвестность и любопытство терзали девушку, однако, что она могла поделать.
Прошли обед и ужин, Катара почти ничего не съела, как бы Лилу её не уговаривала.
— Госпожа, Вам надо есть, — говорила она, сидя возле кровати Катары, — иначе принцесса Азула разозлится на нас.
— Я не голодна, пожалуйста, оставь меня, — ответила Катара, отворачиваясь от калфы.
Наконец настал отбой. Оставалось подождать совсем немного, и Катара покинет комнату.
Дворец окутала ночь, лунный свет проникал через окна, успокаивая крадущуюся, словно преступницу, девушку. Ей хотелось увидеть сына, прижать его к груди, узнать заодно и секрет наставника.
Хьюго ожидал её перед дверью, кажется его вообще не волновали возможные проблемы. А может, возраст научил его чему-то такому, что девушке невдомёк? Он открыл перед ней дверь, пропуская в лазарет, где стояли четыре пустые кровати.
— Он дальше, — шепнул Хьюго и повел ее вперед.
Кроватка с Азаром и правда была в другом месте. Его поместили в другую комнату, где рядом спала возможная кормилица. А может, лекарша. Катара не знала.
Ее взгляд привлек сын, который спокойно спал, и совершенно не ясно, почему говорят, будто он в тяжёлом состоянии.
— Катара, — тихо проговорил Хьюго, почти склоняясь над ней, — сила воды безгранична, мы можем исцелять раны, что несовместимы с жизнью. Я один из немногих, кто обладает таким даром.
Он достал флягу с водой и одним движением заставил воду светиться. По приказу заклинателя стихия обволокла голову младенца, и синяки пропали за считанные мгновения. Катара только восхитилась такому умению.
— Когда утром объявят, что твой сын выздоровел, благодари Урсу за его спасение. Делай вид, что отчаялась его увидеть.
— Да, наставник, — едва слышно произнесла Катара, не сдержав слезы.
Но он не позволил матери взять сына на руки.
— Меня же ждёт ранний отъезд из дворца, потому слова прощания я скажу тебе сейчас.
Расстались они в темном коридоре, будто какие-нибудь преступники. Катара обещала помнить о наставнике, ведь он помог ей в обучении. И подарил надежду на будущее.
— Надеюсь, я не предала Вас, когда пошла за Зуко, — высказала она свое опасение.
— Ты всего лишь пошла за своей судьбой, Катара. За своим сердцем, а это многого стоит, — ответил Хьюго. — Тем более принц влюбился в тебя, а значит для него не всё потеряно. Любовь способна изменить многое. Ты и сама это поймешь, когда подрастешь.
Утром, по наставлению Хьюго, Катара благодарила госпожу и целовала подолы ее мантии, клялась в верности и плакала от счастья. Когда новость о выздоровлении Азара прогремела на весь гарем, Урса устроила настоящий праздник. На его фоне отъезд какого-то садовника никто не заметил, и только Катара чувствовала, как вместе с ним её покидает что-то родное. Хьюго единственная ниточка, связывающая ее с домом, с Соккой и с прошлым. Да, она уже много раз порывалась забыть о брате и любимых, посвятить себя принцу и династии, только сделать это не так просто.
Отредактировано: 30.08.2022