Фанфик по мультфильму Аватар легенда об Аннге "Хозяйка воды"

Эпизод II Глава 23. Проверка

Зуко летел по коридорам собственного дворца, распугивая прохожих своим видом. Он хотел увидеть советника, осмелившегося на подобную низость. Очевидно, Джафар следует указаниям Занга, честь которого Зуко задел во время недавней встречи.

Советник не осмелился войти в гарем. Правилам он следовал, как и полагалось главному советнику Каноса — беспрекословно. Неудивительно, что в сложившейся ситуации он смотрел на Зуко строго, обвиняюще, будто он на глазах совета приложил нож к горлу отца.

Раньше злость принца рядом с таким уважаемым мужчиной, который ему в отцы годится, многие могли бы расценить как детскую обиду. Но изменилось всё, начиная от состава совета, который поддерживал Джафара, заканчивая самим Зуко. Он стал старше и ощутил собственную силу, понял всю власть, находящуюся в своих руках. А ещё он злился, ничего не стоило поджарить мужчину, который тайно служит Зангу и оклеветал его любимую.

Глаза Джафара светились от предвкушения грядущей бури. Зуко от глупости уберегло чудо, слишком самоуверенным был советник. Где-то на дне сознания здравый смысл призвал к спокойствию.

«Катара из племени воды!»

Пришлось приложить немало усилий, чтобы усмирить ярость. Сейчас ситуация в пользу Джафара, им не положено выяснять отношения в коридоре между гаремом и другим крылом дворца.

— По какой причине в мои покои ворвалась стража? — спросил Зуко, от него едва не валил пар. Сдерживаться получалось плохо. Не та ситуация, не тот возраст, но есть сила.

— Принц, вы подвергаетесь опасности, находясь в покоях с этой дрянью, — слова достигли цели, Зуко ощутил желание убить советника. Сжав кулаки как можно сильней, он подавил тягу к убийству.

— Брат? — Азула появилась как никогда вовремя.

Принцесса окинула взглядом Зуко, потом Джафара, и понимание в её глазах мелькнуло искрой, из которой родится зарево лесного пожара.

— Объяснись, пока я не приказал тебя казнить за предательство! А именно так я объясню отцу свой приказ.

— Принц, я всего лишь переживаю за жизнь младшего из наследников Озая. Ведь та, которую он, по незнанию, едва ли не называл своей женой, оказалась магом воды!

— И как ты это узнал? — спросила Азула, скрестив руки на груди, её голос звучал непривычно холодно. — Катара всю ночь была в покоях брата.

— Госпожа, сегодня мне сказали, что Алира смогла подчинить воду. А значит, и её мать принадлежит к магам воды, дар девочки не может взяться из ниоткуда. Рабыня-наложница, которая родила её, должна пройти проверку.

Крыть было нечем. Близнецы прекрасно поняли, что капкан захлопнулся, значит жить Катаре и её дочери осталось самое большое — два дня. Боль затмила всё: гнев, ярость, здравый смысл и разум.

— Нет!

Голос сестры прозвучал подобно молнии в темноте разума, мгновенно отрезвив. Азула перехватила руку брата, когда тот направил её на советника.

— Его смерть делу не поможет. Стража, арестуйте Катару. А её дочь посадите под замок в комнате матери.

Зуко смотрел на сестру с восхищением, ведь, несмотря на ситуацию, она смогла взять поводья в свои руки! Ему бы такие мысли тоже пришли в голову, но мешали злость, боль и желание убить Джафара.

— Ты права, — сказал он, заметив лучик надежды.

Зуко отдал приказ приставить к Катаре верных ему до последней капли крови людей. Потом кинув: «Я приму решение на рассвете,» — отправился в покои. Азула пошла за ним.
Катару уже увели, по всей видимости, она не сопротивлялась.

— Итак, брат, думаю, у тебя нет сомнений в том, что Катара и Алира маги воды?

— Нет, — почти рявкнул он, присутствие сестры внушало ему какую-то нервозность.

Именно благодаря ей удалось выиграть крупицы времени, но вот захочет ли она помогать другому магу? Он никогда с ней о подобном не говорил.

Зуко будет сражаться за жизнь Катары, кем бы она не была: магом земли, воздуха или самим Аватаром. И дело даже не в той безумной любви, которую он к ней испытывает, а просто ему давно надоела несправедливость нынешней жизни. За минувшие года, пролетевшие с той стычки с пиратами, слова их капитана не покинули разум. Он назвал магов огня тиранами и убийцами, навсегда изменив мышление Зуко. Простой пират разбил стену неведения, возведенную правилами династии и собственными родными.

— Ты поможешь её спасти? — прямо спросил Зуко. Сестра — единственная надежда решить проблему, не прибегая к крайности, и сохранить мир в семье.

— Ради тебя, брат, я готова на всё, — жёстко сказала она, — но предавать семью ради простой рабыни это чересчур.

— Тогда мне придётся сделать это самому.

— Не глупи, Зуко! Да ради собственной жизни и будущего ты обязан казнить её! И если ты не сможешь это сделать, то я сама решу проблему!

— Алира твоя племянница, ты ведь её любишь! И не позволишь лишить её жизни!

— Ошибаешься! Клянусь жизнью моих ещё не родившихся детей, ради тебя я убью кого угодно.

Она начинала злиться, он ещё не смог укротить гнев, а значит ни до чего хорошего им не договориться. Схлестнувшись взглядами, словно мечами, близнецы замерли в молчании.

— Тогда, — твёрдо сказал Зуко, сжимая кулаки, — я приказываю…

Азула влепила ему пощечину, не успел он договорить. Теперь и в её глазах плескалась ярость.

— Ты не смеешь мне приказывать! — громом разнеслось по комнате.

Зуко готов спорить, что боль на его щеке это крупицы того, что бушевало в душе сестры. По правде говоря, брат мог приказать сестре как наследник, как мужчина, но вот ситуация Зуко и Азулы не позволяла такого обращения.

— Тогда, я умоляю тебя, — ответил он и, поймав дрожащую руку сестры, продолжил, — спасти её. И Алиру.

— Нет. Я не хочу рисковать твоей жизнью из-за девчонки, которая врала тебе столько лет!

И она ушла, оставив последние слова тяжелым грузом нависать над Зуко.

Глянув в зеркало в собственных покоях, он не нашёл ничего лучше, как со всей силы его опрокинуть. Следующий под руку попал комод, дерево быстро горело под напором открытого огня. Пламя, едва почувствовав свободу, перешло на занавески, загорелась мгновением позже и кровать. В неудержимой ярости Зуко громил покои, не обращая внимания на попытки слуг его остановить. Двум евнухам он поджог одежду, и те выбежали в коридор, вопя от боли.