Фантасмагориум. Акт первый

Представление первое. 2

В шатре представлений царил полумрак. Тусклый свет отдавал красным, словно здесь проявляли фотографии. Это тревожило, но приятно – словно предвкушение чего-то пускай неизвестного, но наверняка хорошего.

По детским воспоминаниям Полинке казалось, что в цирке несет сладкой ватой и навозом. Однако, в шатре пахло приятно и ненавязчиво. Иногда Полинка улавливала запах еды или пота. Но кривиться не хотела.

Остановившись, Полинка задрала голову и принялась осматривать ряды сидений, расположенные амфитеатром вокруг арены. Тут же кто-то ее пихнул, и Полинка отпрыгнула в сторону. Она принялась извиняться, но ее уже никто не слушал. Досадно – но Полинка сама виновата, что остановилась на проходе.

Впрочем, как иначе в этом месте? Ведь оно… завораживало.

Полинка пока не увидела ничего волшебного – но отчего-то дух захватило. С трудом верилось, что этот цирк бродячий. Казалось, он стоял тут всегда, просто Полинка была слишком увлечена своими хлопотами, чтобы поднять голову и заглянуть за полог шатра, где творилась магия.

Кроме музыки слышался и гул голосов. Заняли уже половину мест. До выступления оставалось еще минут десять, так что многие бродили по территории. Полинка и сама хотела заглянуть в тот скрытный шатер. Но важнее было отыскать Соню.

Как это сделать в такой толпе – Полинка не представляла. Минуту она просто глядела по сторонам, пытаясь разобраться, как тут устроена посадка. Наконец, она вспомнила про билеты и вытащила их из заднего кармана.

Билеты походили на афишу – темно-синие, с тремя циркачами, а с обратной стороны обозначались места. Узнав номера сидений, Полинка зашагала к нужному сектору.

Она не сомневалась, что Соня наизусть знала содержание билетов. Так что не удивилась, когда, добравшись до мест, обнаружила ее там. Соня развалилась на кресле. Облокотившись на подлокотник, она подпирала щеку ладонью и грустным взглядом смотрела вперед. Вряд ли Соня что-то видела – скорее думала о своем. Например, о том, как ненавидела старшую сестру.

Полинка надеялась, что ошибалась. Но Соня явно негодовала. Она ничего не ответила, когда Полинка швырнула ей рюкзак и сказала:

– На.

Рюкзак шмякнулся на колени, а затем, гремя значками, сполз на пол. Соня даже не моргнула – по крайней мере в полутьме Полинка этого не заметила. Тяжко вздохнув, она опустилась на соседнее сиденье и сложила руки на груди.

С их места арена просматривалась хорошо. Соня не сэкономила на билетах. Что же, не удивительно – она так сюда хотела… И все равно сейчас сидела с недовольным лицом.

Полинка скосила глаза. Соня все еще пялилась вперед, но теперь к тому же заняла второй подлокотник, стуча по нему пальцами. Кажется, она сделала это, просто чтобы тот не достался Полинке. Ничего страшного – она не претендовала. Просто расстраивало, что Соня хотела ей насолить.

Глаза заболели, и Полинка стала смотреть вперед. Сколько времени она так провела – неизвестно. Мыслей в голове пронеслось около тысячи. Одни мысли проскакивали, задерживаясь лишь на мгновение. Другие крутились по минуте и больше. Одна из них недоумевала: откуда лился свет?

Еще недолго и этот вопрос перестал мучить Полинку – свет потух. Толпа охнула, ведь в шатре стало абсолютно темно. Это казалось странным, учитывая, что пологи были тканевым, значит, не могли защитить от света с улицы на сто процентов.

Но и этим вопросом Полинка долго не задавалась. Раздались фанфары – а за ними включился свет.

Темно было всего пару мгновений. А когда арену стало видно, Полинка обнаружила на ней циркачей. Их было меньше дюжины. Но почти все нарядились в яркие костюмы, поэтому казалось, что места они занимали много. Они широко улыбались – Полинка видела это даже со своего ряда.

Отгремели первые ноты – циркачи приступили к вступительным трюкам.

Две девочки-гимнастки, которые висели на трапециях, спрыгнули с них и, кувыркнувшись в воздухе, схватились за трапеции, которые висели пониже. Еще несколько кувырков – и они стояли на арене.

В это же время взревели две черные пантеры. Абсолютно синхронно они поднялись на задние лапы, а затем понеслись по контуру арены в противоположных направлениях. Когда они пробегали мимо очередного циркача – тот выкидывал какой-то трюк.

Мальчик-фокусник снял цилиндр и выпустил оттуда стайку идеально белых голубей. Гимнастки искривились в таких позах, какие не доступны человеку со всеми костями.

Одна из них, с желтыми волосами, показалась Полинке знакомой. Продавщица в шатре на улице? Вряд ли это возможно... Просто Полинка спутала их, ведь желтые волосы встречались не часто.

Неподалеку от нее очень бледный маленький мальчик обдал пантер водой, так что их шерсть заблестела в свете прожекторов. Откуда он взял воду? Полинка сколько ни всматривалась, не могла понять. Может, шланги провели под ареной, и они протянулись под его одеждой, чтобы выйти в рукавах? Нет же – вот мальчик побежал к середине арены и никаких шлангов под ним не было.

Блестели пантеры недолго. Закончив променад по кругу, они остановились в противоположных концах арены, а затем с разбегу, одновременно, прыгнули в кольцо с гимнасткой, которое все это время медленно спускалось с потолка. Рыжая. Та, что с афиши.

Она даже в той позе находилась – перекинулась через кольцо так, что талия была высшей точкой, а ноги и руки вытягивались, образуя из ее тела еще одно кольцо. Только в отличие от афиши с ее пальцев не струился огонь. Еще чего – это опасно! Впрочем, иллюзию пламени создавали ее огненные волосы.

Только Полинка про это подумала, как рыжая извернулась так, чтобы сесть в кольце, и приложила ладонь к губам. Казалось, она хотела послать воздушный поцелуй. Однако, когда она отняла руку ото рта, из него вырвалось пламя. Так много, что оно окутало всю арену.

Это не было иллюзией. Полинка чувствовала жар огня: как слезились от него глаза, и как сохла кожа. Она даже потрогала лицо, чтобы убедиться. Оно пылало. Как хорошо, что Соня взяла места не на нижних рядах.