Фантасмагориум. Акт первый

Представление первое. 3

Произошло что-то очень плохое. Полинка осознала это так же ясно, как и то, что нужно действовать как можно быстрее, чтобы выбраться из этой передряги... Да какая передряга? Настоящая катастрофа! Соня исчезла! Пропала вместе со своим дурацким рюкзаком!

Полинка слишком долго пялилась на пустующее Сонино место. Папа отправил ее сюда, чтобы с Соней ничего не случилось. А ведь она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно сходить в чертов цирк.

Но это не уберегло ни ее, ни Полинку от проблем.

Впрочем, Соня наверняка исчезла в толпе специально, чтобы Полинка понервничала и помучилась, пытаясь отыскать ее. Мстила – это на нее походило. Поэтому она не могла далеко убежать. Или могла?

В какой миг она пропала? Если бы Соня встала и ушла во время представления, то от Полинки это бы не скрылось. Соне пришлось бы протиснуться перед Полинкой, или перешагнуть через спинку сиденья. Все это не получилось бы сделать незаметно.

Но Полинка была так увлечена циркачами…

Может, Соня пряталась под креслом? Глупая идея – пространство под сиденьями хорошо просматривалось. Но Полинка все равно упала на колени и заглянула под кресло. Разумеется, там никого не было.

Вскакивая, Полинка почувствовала, как в глазах собрались слезы. Не только потому, что кто-то из зрителей случайно стукнул ее по голове, пока Полинка поднималась с пола. Нет. Она проклинала себя. У нее была всего одна задача – присмотреть за Соней. И Полинка с ней не справилась.

Она оглянулась на выход. С ее места он хорошо просматривался. Людской поток, кричащий и смеющийся, выливался на улицу. Но проход был небольшим – за раз выходили не более трех людей.

Раз, раз, еще раз.

В следующий раз взгляд Полинки зацепился за скопление аниме-значков. Такое знакомое – Полинка даже знала, какое оно наощупь. Лишь мгновение она чувствовала ладонями фантомное покалывание иголок значков и поглаживание их поверхностей. А потом осознала, что это значит – и резко бросилась вниз по ступеням своего сектора.

Она толкалась и извинялась. Хотела вообще не пихать никого, и не наступать на ноги, но сильно спешила – Полинка не имела права выпустить рюкзак из виду. Гораздо проще это было на верхних рядах сектора. Сейчас же, став частью бурлящего потока, Полинка не видела его постоянно.

Стоило поскорее пробраться в устье потока. Добраться до выхода раньше, чем Сонин рюкзак затеряется на улице.

– Стой! – кричала Полинка. – Соня! Стой!

Ее голос едва ли превосходил гвалт, который стоял в шатре. Соня его, конечно же, не слышала. И не останавливалась.

Полинка добралась до улицы быстро. Но значки не появлялись перед глазами, потому Полинка чувствовала себя черепахой, которая гналась за зайцем.

Оказалось, уже стемнело. Осознав это, Полинка так удивилась, что остановилась на несколько секунд. Сколько длилось представление? Полинка не могла сказать даже примерно. Время смазалось, исказилось. Похоже, Полинка провела в шатре часа два. Ведь когда она туда заходила, еще даже не смеркалось.

Зажглись фонарики на столбах, которые удерживали шатры – и большие, и маленькие. Они были не яркими, но с главной задачей справлялись: благодаря ним Полинка бежала и не спотыкалась.

Она наконец-то снова увидела Сонин рюкзак. Он так ловко сновал меж людей, словно двигался сам по себе. Впрочем, Соня была поворотливой – она вполне могла за всю пробежку через толпу, ни разу никого не задеть.

А вот Полинка задевала. Врезалась плечом, наступала на ноги, толкала сумки. Чтобы не терять время, она не извинялась за свои проделки – отчего чувствовала себя паршиво. Несколько раз до нее донеслась ругань. Так что щеки краснели уже не только от бега, но и от стыда.

Впрочем, это ничего не значило в сравнение с тем, что Полинка потеряла Соню.

Они еще недолго петляли в толпе. Полинка больше не пыталась звать Соню – она, если слышала ее, то откликаться явно не собиралась. Так что Полинка направила все силы в ноги. Несколько раз ей казалось, что она вот-вот схватит рюкзак за верхнюю ручку. Но как только Полинка тянулась к нему – что-нибудь происходило. То кто-нибудь ее пихал, то нога подворачивалась, то Полинка спотыкалась.

Она отчаялась и потому даже замедлилась. Сердце колотилось как после представления – но к тому же горели икры, и волосы липли к потным вискам. Только взгляд продолжал следовать за рюкзаком, который завернул за дальний шатер.

А потом рюкзак остановился. Но прежде – упал.

Всего мгновение Полинка радовалась, что Соня наконец-то остановилась. Но, осознав, что рюкзак теперь никто не держал, Полинка засомневалась: а точно ли она за Соней бежала?

Теперь уже не спеша Полинка обогнула шатер и уставилась на рюкзак. Это определенно был он. Сонин рюкзак. Другого такого не существовало на всем белом свете – так что Полинка не стала проверять содержимое. Хотя внутри была вода, которую сейчас очень хотелось.

Но еще больше Полинке хотелось не терять время. Так что она подняла голову и огляделась.

Толпы здесь не было. Здесь вообще никого не было. Полинка слышала гул, который доносился из-за шатра, слышала топот и перекрикивания, слышала визги детей и причитания подростков. Но никого не видела – и ее никто не видел.

Это напугало бы Полинку, если бы она хоть на секундочку задумалась. Но ее кровь слишком быстро бежала по венам, а мысли сменяли одна другую с такой скоростью, что Полинка ни о чем толком и не думала. Нервы натянулись до предела, хотя ничего плохого вроде бы пока не произошло. Вроде бы. Пока.

Света тут тоже оказалось не много. Единственный фонарь со столба главного шатра подсвечивал Сонин рюкзак, который распластался на земле, словно его подстрелили. Полинка подхватила его, натянула на плечи и, совсем не думая, подбежала к металлической красно-белой ограде. А затем выдохнула и поднырнула под отогнутый край металлического листа.

Здесь света было еще меньше. Полинке пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем она различила то, что ее теперь окружало.