Фантасмагориум. Акт первый

Представление второе. 3

– Ерунда какая-то, – бубнила Полинка.

Она думала о произошедшем днем и смотрела на сомкнутые шторы, которые закрывали выход на арену цирка. За ними явно что-то происходило – плотная, бархатная ткань колыхалась. Но на сцену никто не выходил. Представление еще не началось.

– О чем ты? – спросил Егор.

Полинка не отвечала. Просто сделала это уже тысячу раз. Сказала, что Егор и циркачи с ума сошли. Не существует сверхспособностей – ни дара убеждения, ни телепортации. И Соня не хотела остаться в цирке. И Егор дурак, раз не согласен с Полинкой.

Она повернулась к нему, хмурясь, чтобы в тысяча первый раз сказать, какой он глупый. Но вместо этого растерянно уставилась на него.

Егор держал в руках огромную коробку попкорна и, захватывая ладонью по дюжине штук, совал их в рот. Жевал он шумно – от количества попкорна рот не закрывался.

– Где ты его взял? – спросила Полинка.

– Фто?

– Откуда у тебя попкорн!

Его запах соблазнял. К тому же Полинка сегодня нормально не ела. Взять бы немного у Егора… Живот заболит, но это будет того стоить.

Домой Полинка не заявлялась, потому что не хотела встречаться с папой. Она же обещала привести Соню, но все не могла ее отыскать. Так что возвращаться было стыдно.

Полинка не отвечала на папины звонки, а потом ее телефон сел. Она чувствовала себя самой плохой дочерью на планете, пускай успела отправить сообщение, что с ней все хорошо. Но вряд ли это папу успокоило.

Из еды сегодня Полинка довольствовалась лишь старой булочкой, которую нашла у Сони в рюкзаке. Егор предложил где-то покушать нормально. Но Полинка отказалась. Денег у нее было немного – лишь на проезд. А одалживать у Егора она не собиралась. Еще чего! Уж кого бы она выбрала в кредиторы, так точно не его.

– Да вот, на соседнем сиденье стоял, – ответил Егор.

Задумавшись, Полинка просто кивнула. Но осознав, что это значило, едва не вскочила с кресла.

– Что? Но это же чужой попкорн!

– Да брось, – скривился Егор, загружая в рот новую порцию. – Его уже давно освавили…

Полинка точно помнила, что маленькая девочка со своей мамой суетились рядом всего несколько минут назад. Наверное, в туалет ушли – значит, вернутся! Будут искать попкорн, а потом увидят, что его ест Егор.

Полинке стало ужасно стыдно – даже уши загорелись. Она все пыталась придумать, как исправить положение. Но денег у нее не было, а без них попкорн не достать.

– Ты… плохой! – воскликнула Полинка.

Егор хохотнул.

– Вот это новость! – сказал он и продолжил есть.

Наверное, от взгляда Полинки ему было не по себе. Потому как Егор ерзал на кресле и поглядывал на нее.

– Будешь? – наконец спросил он.

Полинка закачала головой резко и часто, на что Егор лишь пожал плечами. Чтобы не соблазняться, Полинка решила не смотреть на попкорн. Поесть в ближайшее время она не сможет. Предстояло пережить еще представление, потом поиск Сони и, наконец, дорогу домой. А желудок уже урчал.

Надо было все-таки согласиться, когда Егор предложил зайти в кафе… Просто Полинка надеялась, что их похождения не продлятся долго. Однако, пришлось шататься до вечера. Егору хорошо, он привык целыми днями пропадать на улице. А вот Полинка – нет. Ее ноги заболели почти сразу, поясница – чуть позже. Она уже ненавидела цирк, но мечтала, чтобы представление началось поскорее, ведь тогда оно быстрее закончится.

Полчаса назад Полинка и Егор подошли к кассе и попросили у Проныры билеты. Полинка не представляла, что она делала бы, если билетов не оказалось. Народ толпился, как вчера – был аншлаг. Однако, глянув на Егора, Проныра без вопросов пробил им два билета и пожелал «доброго вечера?».

Места оказались даже лучшими, чем вчера – с левого края четвертого сектора. Егор развалился так, словно кресло было кроватью, и принялся хрустеть своим дурацким попкорном.

Полинка не понимала, зачем он пришел. Она здесь ради Сони. А Егор? Ему зачем второй вечер подряд просиживать в дурацком цирке? Неужели он всерьез воспринял слова о том, что его могут… принять в труппу?

От раздумий Полинку отвлек шорох слева. Подняв голову, она увидела, что Егор прятал попкорн под сиденьем. Хотела спросить, зачем. Но тут же увидела, что на места возвращались маленькая девочка с мамой. Заметив пропажу попкорна, они расстроились и принялись расспрашивать соседей. К Полинке и Егору тоже обратились. Егор, утирая рот, сказал, что не видел никакого попкорна. Полинка нахмурилась и пожала плечами. Расследование наверняка бы продолжилось, но тут потух свет, и Полинка поняла: начиналось представление.

– Спасибо, – шепнул Егор, чуть склонившись.

– За что?

– За то, что не выдала.

Егор кивнул в сторону заплаканной девочки и хмурой мамы. Полинка несколько секунд разглядывала их, а потом пихнула Егора плечом. Задела подбородок – уж больно низко он к ней склонился. Но Егор лишь тихо хохотнул и отпрянул, снова развалившись на кресле. А Полинка почувствовала, что глаза теперь на мокром месте. Ну вот. Она соучастница преступления.

Порядок выступлений был тот же, что и вчера. Вышел Фокус, который показывал, собственно, фокусы с картами. Он снова вызвал желающих помочь ему. Набрал по одному с каждого сектора, а потом принялся вертеться и хмуриться, словно в поисках кого-то конкретного.

– Кто-нибудь еще? – крикнул он. – Кто-нибудь по-настоящему плохой?

– Я!!

Егор так закричал, что Полинка скривилась и вжалась в сиденье. Она посмотрела сперва на то, как он тянул руку, а потом на Фокуса.

Тот расплылся в улыбке, словно нашел искомое. Затем поманил Егора рукой, и тот, с извинением улыбнувшись Полинке, протиснулся мимо нее, чтобы добраться до ступенек сектора. Когда он очутился на арене, подтягивая брюки, представление пошло своим чередом.

Полинка следила за Егором. Он нервничал. Улыбался, как всегда, но явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он же так хотел сюда попасть… Неужели теперь сомневался, нужно ли ему это?