Фантасмагориум. Акт второй

Представление шестое. 2

– Ты делала это специально? – спросила Полинка так, что ответ не требовался.

Соня молчала, но не из вредности, а потому что думала. С байкотом было покончено. Последние полчаса Полинка и Соня разговаривали как раньше – словно и не было перерыва.

– Пан обязательно использовал бы меня против тебя, или наоборот, – сказала Соня. – Я просто не хотела этого допустить.

Полинка не знала, что ответить. Соня решила, что первое время той будет лучше, если в Фантасмагориуме у нее не будет ни одного близкого человека. Она пыталась Полинку защитить. Игнорировала ее и заставляла чувствовать себя покинутой, думая, что так Полинка будет в большей безопасности.

– Сама подумай, – продолжала Соня. – Если бы Пан знал, что я помогу, он бы выдумал такое задание, при котором я бы не смогла тебя спасти.

Нет, нет, нет… Все не так! Это Полинка всегда спасала Соню, а не наоборот. Полинка старшая – Соня младшая. Их роли определены с рождения. Может, Полинке и хотелось бы, чтобы кто-нибудь заботился о ней так, как она о Соне – но меняться с ней сейчас местами казалось диким.

– А у тебя посвящение было?

Соня кивнула и заулыбалась, сильно сдерживаясь. Это выглядело странно, ведь к тому же Соня поджимала губы.

– Это было так весело? – спросила Полинка, безуспешно скрывая досаду в голосе.

– Нет, – Соня мотнула головой. – Это было абсурдно.

Полинка изогнула брови. Что было хорошего в ее материнских инстинктах – это умение вот так спрашивать взглядом, отчего дети пугались и быстренько ей все выдавали. Получалось, правда, не каждый раз – но сейчас вышло.

– Это было, когда я только…

Соня осеклась. Поняла, что при Полинке лучше лишний раз не вспоминать день, когда она угодила в Фантасмагориум. Полинка его и так не забывала – зачем лишний раз давить на больное?

– В общем, я тогда еще не знала, что здесь обе пантеры – люди. И этим, конечно, воспользовались. Тера натравила на меня Пана… Ну или он сам натравился, не знаю. Короче, сказала, я останусь в цирке, если справлюсь с пантерой. Что значит “справлюсь”, конечно, не уточнила. А переспросить я не успела. Пан стал ходить вокруг меня. И все это было в вагоне-гостиной. Так что толка от моей силы не было. Даже если бы я взлетела – Пан меня бы достал.

Соня умолкла, и Полинка увидела: она покраснела. Устыдилась своей беспомощности? Кажется, что нет. Да и не было в этом ничего стыдного. Полинка тоже не вспомнила, что может воспользоваться сверхъестественными способностями. Это же странно! Первое время в стрессе такое в голову не придет.

– А потом? – спросила Полинка, заметив, что Соня не торопится продолжать.

– А потом он добрался до меня. Я, наверное, никогда в жизни так сильно не боялась. Прикинь: на тебя прыгает здоровенная черная пантера. А остальные просто стоят и смотрят. Ждут смешную развязку…

– И?

– Дождались, – Соня хмыкнула. – Он прыгнул на меня и я упала на спину, до сих пор все болит. А тогда, прикинь, как больно было? Еще и страшно… Кажется, я на мгновение сознание потеряла. Когда окружающий мир прояснился, я поняла, что лежу на полу, а Пан – на мне. С широкой улыбкой он лизнул меня в щеку, совсем как кошка, словно еще не до конца человеком стал. А потом скатился на пол и расхохотался.

Соне было одновременно стыдно и смешно это рассказывать. Потому Полинка не понимала, на что она то и дело срывалась: на стон или на смех. В конце концов Соня все-таки рассмеялась. Полинке это не понравилось. Что же, получается, Соня становится такой же чокнутой, как все здесь?

Полинка отвернулась и задумалась. Раз Соню пощадили за миг до смерти – то и Полинка могла не переживать? Впрочем, какая теперь разница?

Они сидели на нижней полке своего купе. Сегодня Соня еще не завязала бублики, так что волосы рассыпались по плечам. Она брала про крохотной прядке и измывалась над кончиками. Полинке хотелось ударить Соню по рукам, но она сдерживалась.

Белые пряди челки почти закрывали лицо Сони, так что Полинка не могла догадаться, о чем она думала. Неужели разучилась понимать Соню? Впрочем, умела ли она это когда-либо?

Солнечные лучи, сейчас уже уверенные, утренние, золотили обивку изголовья. Дальше не доставали – так что Соня и Полинка сидели в тени верхней койки. Было уютно. Может, из-за тени, а может, потому что наконец-то удалось нормально поговорить.

– Почему ты не посвятила меня в свой план? – спросила Полинка. – Мы бы могли строить врагов при Пане, но наедине вести себя, как раньше.

Соня посмотрела Полинке в глаза и так поджала губы, что Полинка поняла – ответ ей не понравится.

– Только скажи, пожалуйста, честно, – попросила Полинка, нахмурившись.

Соня уже открыла рот, но тут же снова поджала губы. Полинка молча ждала.

– Если прям честно… – начала Соня. – Если прям честно, первое время я… Ну, обиделась на тебя немножечко.

– Почему?!

Полинка удивилась сильнее, чем когда осознала, что все это время Соня пыталась ее защитить. Полинка думала, ее сестра просто вредная. А оказалось, она поступала так из любви… По крайней мере отчасти.