Фантасмагориум. Акт второй

Переезд второй. 2

В уходящей волне адреналина Полинка буквально услышала, как ее пятки опустились на металл. Потом ей показалось, что наступила тишина, хотя колеса продолжали стучать, а ветер – свистеть в ушах. Просто без Пана стало так пусто, что показалось, будто органы чувств отказали. Это, конечно, не было комплиментом. Просто Пан заполнял собой все пространство. И теперь, когда он резко освободил его, у Полинки сложилось впечатление, словно что-то пошло не так.

Потом Полинка улыбнулась. Сначала уголки губ просто дрогнули. Затем они уверенно поднялись. После этого Полинка улыбнулась так, что показались зубы. И наконец у нее заболели щеки.

Упал! Полинка застала его врасплох!

Но радоваться ей судилось недолго. А если бы она не игнорировала странные ощущения в левой руке – и того меньше.

– По… Мышонок, – сказал Егор. – Твоя рука…

Полинке не понравилось, как он это сказал. Почему не радовался вместе с ней? Мог бы и поддержать, не чужие ведь. Полинка была уверена: прежде никому из циркачей не удавалось сбросить Пана с поезда.

Егор не только говорил слабым, испуганным голосом – он и выглядел соответствующе. Хорошо хоть переоделся после представления в темное. Иначе своей бледностью слился бы сейчас со светлой одеждой.

Он смотрел прямо на Полинку, но точно не читал ее мысли. Что-то удивило и напугало его настолько, что он забыл о своей сверхспособности.

Полинка решила бы, что Егор драматизировал. Но Тера, которая сидела напротив него, смотрела на Полинку ровно так же перепуганно. С ней-то что? Тера, конечно, не Блеск. Но и ее вывести на эмоции, особенно такие сильные, было непросто.

Они оба все еще сидели на пластинах, а Полинка все еще стояла, хотя ноги подкашивались. Так что, глядя на нее снизу вверх, Тера и Егор выглядели особенно жалостливо.

– Да что такое? – спросила Полинка с раздражением.

Егор открыл рот, но не смог заговорить, и спустя тягучую дюжину секунд тупо закрыл его. Тогда подключилась Тера.

– Твоя рука, – сказала она.

Полинка редко разговаривала с Терой, тем не менее помнила ее голос. Поэтому сейчас удивилась его звучанию. Слишком тонкое. Слишком неуверенное. А ведь сказала Тера всего два слова.

Уяснив, что от этих двоих дождется только перепуганные взгляды, Полинка прислушалась к своим ощущениям. С ними тоже было что-то не так. Левая рука чувствовалась иначе. Ничего болезненного и даже неприятного. Просто… другое.

Тера то ли свистнула, то ли всхлипнула. Она зажала рот ладонью, продолжая смотреть на Полинкину руку. Тогда Полинка тоже решила это сделать.

Опустив взгляд на ладони, она осмотрела правую руку, а левую… Левую она просто не увидела. Ее словно не было, хотя Полинка ее ощущала. Пускай немного странно – но рука определенно точно была при ней.

– Что… – начала Полинка и тут же умолкла.

Она опустила взгляд на левый рукав футболки. Кроме него Полинка ничего не увидела. Руки словно не было – по крайней мере из-под ткани она не выглядывала.

Крик ужаса Полинка сдержала. Но дернулась волной от живота, подавляя то ли всхлип, то ли тошноту. Осознавая, что это значит, Полинка тихонько заскулила. Ее сковывал страх происходящего. Сумев его побороть, она подняла правую руку, чтобы ощупать плечо.

Уяснив реальное положение дел, Полинка захныкала, уже не в силах сдерживаться. Правой рукой она зажала рот ладонью. Но, понимая, что это не поможет, бросилась к краю поезда.

– Полинка! – позвал Егор.

Тера даже не пожурила его за настоящее имя. Она просто сидела на полу, ничего не говоря, ничего не выражая, и, кажется, ничего не думая. Полинка этого не видела. В глазах помутнело. Полинка вообще предпочла бы им не верить. Но судя по тому, какими перепуганными были Тера и Егор, их глаза видели то же самое. Так что вряд ли ошибались они все.

Полинка услышала, как Егор вскочил, как загремел металл под его ногами. Судя по голосу, он решил, что Полинка хочет спрыгнуть с поезда. Но она лишь подошла к краю, свалилась на колени и, опираясь руками… рукой на верхнюю грань вагона, перегнулась через него.

Полинку стошнило. Опять. Хорошо, что ее организм знал, как справляться со стрессовыми ситуациями. Но пусть лучше у Полинки, например, болела бы голова. Тоже неприятно, но это хотя бы не отражалось на внешности, и окружающим не казалось мерзким.

Недолго свешиваясь с края, Полинка сползла внутрь. Егор как раз сел рядом.

– Просто… Сделай… Я… – начал он.

Потом он почесал кончик носа, на миг сильно зажмурился, и наконец выдал:

– Пожелай, чтобы она стала обычной. Это просто… просто твои силы.

Полинка кивнула, глядя перед собой невидящим взглядом. Потом зажмурилась и пожелала то, что сказал Егор.

Она не хотела открывать глаза, не хотела проверять левую руку. Но ощущения в ней снова изменились – точнее стали прежними. Руку обдувал ветер, а у плеча ее закрывала футболка.

– Все, – сказал Егор. – Она такая, как прежде. Можешь открывать глаза… Не бойся.