Фантасмагориум. Акт второй

Переезд второй. 3

Очередная ночь без сна отразилась на Полинке на удивление хорошо. Она чувствовала себя ужасно бодрой и готовой к свершениям. Вероятно, это возбуждение было болезненным – невозможно полниться силами, когда спишь по четыре часа. Да и Полинка понимала: вскоре за такой режим придется расплачиваться. Однако, пока ей хотелось что-то делать – она делала. Хотя, вероятнее, действовала Полинка не потому что у нее были силы, а силы у нее появились из-за того, что она решила действовать.

Полинка так и не поняла, спала она этой ночью, или только ворочалась несколько часов до раннего утра. Простыня сбилась, подушка показалась самым твердым предметом в поезде, еще и Соня пару раз попросила Полинку перестать ерзать. Та и рада была послушаться. Но замирала всего на несколько минут, а потом мысли заставляли ее снова перекладываться с бока на бок.

Они не были абсолютно плохими. Наоборот. С каждой новой Полинка сильнее воодушевлялась. У нее зрел план. Наверное, безумный… Нет, не наверное. Абсолютно точно совершенно безумный план. Тем не менее Полинка все сильнее хотела воплотить его в жизнь. И чем больше было это желание, тем сильнее Полинка верила, что задуманное ей удастся.

Когда стало скорее светло, чем темно, Полинка уверилась, что план на сто процентов выгорит. Когда в купе пробрались первые лучи солнца, Полинка поняла, что больше сегодня не заснет. Когда в купе стало совсем светло, а Полинке – невмоготу, она подорвалась с койки и бросилась по коридорам поезда в первый вагон.

С Егором они расстались не так давно. Потому он очень удивился, увидев Полинку снова так скоро. Особенно когда она воскликнула:

– Мы должны уничтожить Фантасмагориум!

Полинка тяжело дышала, вжимаясь спиной в задвинутую дверь купе. Хорошо, она догадалась сперва ее закрыть и уж потом кричать о своих планах.

Ведь они были такими безумными.

Егор выглядел ужасно, но вряд ли Полинка его в этом превосходила. Разве что синяками под глазами. И не потому что утомилась сильнее. Просто кожа Егора казалась загорелее. А растрепанные волосы, лицо в крупных морщинах, отпечатках подушки, и глаза, которые моргали так медленно, что окружающий мир казался скорее ночным, чем утренним – все это в них было одинаковым.

К тому же Егор, как и Полинка, до сих пор был в мятой уличной одежде, в которой оба заснули, не желая тратить силы на то, чтобы переодеться. Это она увидела, когда он поднял правую руку, зажимая краешек простыни. Теперь Егор выглядел, как мама-птица, которая звала детеныша под крылышко. Чуть больше похожим на человека он стал, когда закрыл глаза и уронил голову на подушку.

Полинка ожидала большего благоговения перед своими словами. Но предложение Егора показалось уж очень соблазнительным. Так что она влезла к нему, и он накрыл ее простыней, прижимая к себе. Полинка развернулась – нужно, чтобы они лежали лицом друг к другу. Иначе внятный диалог не получится.

– Он и так не получится, – сказал Егор.

Полинка дернулась. Опять забыла о способности Егора. Впрочем, договаривались ведь, что он не будет без спроса влезать в ее голову.

– Прости, – тут же отозвался Егор. – Просто спросонья немного… забылся.

Полинка кивнула бы, если для ее головы тут было больше места. Впрочем, Егор этого бы не заметил – он отвернулся и принялся, как прежде, медленно моргать. Судя по тому, что ни одну из ближайших Полинкиных мыслей он не прокомментировал – отвернулся Егор, чтобы их не читать.

Правда, когда Полинка чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него, то обнаружила, что он спит.

– Эй! – воскликнула она. – Вообще-то я к тебе с важным разговором!

Егор открыл глаза. На Полинку смотреть не стал – вместо нее попытался глянуть в окно. Наверное, по утреннему свету решил определить время, потому как сказал:

– В пять утра?

– Еще, вообще-то, нет пяти!

Полинка поняла, что ответила неправильно, когда Егор без уязвления совести подтянул простынку и закрыл глаза. Казалось, он не собирался их открывать ближайшие несколько часов.

Подождав с полминуты, Полинка в этом убедилась.

– Ты спишь что ли? – спросила она, стараясь сдерживаться.

– Ну так пяти еще нет…

Полинка эту логику не поняла. Она уставилась на Егора, и тот, хоть не смотрел на нее, взгляд почувствовал.

– Это может потерпеть до утра?

– Уже утро! – закричала Полинка.

Тут же пожалела. Во-первых, ее могло быть слышно за стенкой – а будить сейчас кого-нибудь из жителей Фантасмагориума было ну очень плохой идеей. А во-вторых, Егор так поморщился, что Полинке стало его жаль.

Она бы, может, тут и сдалась. Но Егор от криков проснулся окончательно. Закопошился и что-то замычал. Затем он стал мять простынку, пытаясь перебраться по койке так, чтобы сесть. Под руки ему попадались Полинкины волосы, одежда и конечности. Она терпела, даже не пискнула ни разу, ведь поняла: Егор готовился ее слушать.

– Готовлюсь слушать, – сказал он, заметив, какое хмурое у Полинки лицо.