Фантастические приключения индейцев в космосе. т. 1

Рассекая пространство

Глава третья

РАССЕКАЯ ПРОСТРАНСТВО

Раздался оглушительный рёв, и страшная сила прижала их к мягким седушкам. Мигель здорово испугался. Он вначале решил, что на него обрушилась огромная скала, но с трудом подняв веки, ничего на себе не увидел. Тогда он решил посмотреть на сидевшую рядом Марию, но не смог даже голову повернуть в её сторону. Дыхание перехватило. Уши заложило.

Такое состояние длилось несколько минут. Внезапно, так же как и придавило, грудь освободилась от груза, появился слух, и дышать стало легче. Оглянувшись вокруг, он увидел, что его товарищи, и он сам не сидят на седушках, а лежат. Седушки, каким-то непостижимым образом опустив спинки, превратились в лежаки.

Что ни день, то чудо, подумал он и хотел уже встать, но корабль опять заговорил:

- Турикук! Работа систем корабля за многие столетия ожидания действия частично была нарушена. Через десять-двенадцать минут системы стабилизируются. Прошу прощения за доставленные неудобства.

Хуанита, Хосе и Мария, никогда прежде не бывавшие в этом помещении, открыв рты и выпучив от изумлёния глаза, слушали монолог.

- Мигель, кто это?– дрожащим от волнения и перегрузки голосом, спросил Хосе. Человек? Откуда он здесь, и почему я его не вижу?

- Нет, это корабль!

- Он, что, живой?! – тут же вскричали обе девушки. Мы в его желудке? Он не убьёт нас?

- Нет, он добрый. Это он предупредил меня о начавшемся землетрясении и спас нас от смерти. Ааа…, - он вдруг вспомнил о Матео. Где Матео? Он был с вами?

- Неет, - хором ответили девушки.

- Он ушёл…, кажется, к себе, спать, - добавила Хуанита.

- Ладно, потом проверим. Надеюсь, он не погиб!- сожалеюще покачал головой Мигель.

В их разговор опять вклинился голос корабля:

- Всё в порядке, Турикук! Все системы управления кораблём пришли в норму! Можно встать с перегрузочных кресел. Разрешено перемещение по кораблю.

Не успело прозвучать последнее слово, как спинки сидений поднялись, и лежаки вновь приняли свой прежний вид.

Мигеля при этом что-то подтолкнуло в спину и, оказавшись сидящим, он ещё раз удивился сообразительности корабля. Мигель, уже попривыкший к прозвучавшему голосу не испугался его, но… эти… умные седушки.

Дед как-то называл их…. Надо вспомнить…, надо вспомнить…. Но неожиданно память сама подбросила ему ответ - кресала. Нет-нет только не кресала, а кресла поправил он себя. Точно - кресла! Ведь и «голос» сейчас их так назвал. Ну, Слава Инти, вспомнил. Кресала - это чем предки добывали огонь, а кресла…

Не успела мысль закончить свою логическую цепочку, как Мигель опять удивился, обнаружив себя сидящим у звёздной карты.

Вот это да! – восхитился он. И когда это кресло успело передвинуться? Наверное, когда я лежал почти без сознания, решил он.

Из пола перед ним медленно выползла не менее чем двух дюймов толщиной палка с небольшим колесом, внутри которого расположились разноцветные кнопки. Из стен выдвинулись панели с множеством непонятных приборов и засверкали разноцветием огней.

Освещение в помещении, постепенно бледнея, приняло другой цвет. Из матово-белого оно стало - светло-зелёным, и показалось Мигелю, что он погрузился на дно озера. А потом и вовсе произошло чудо - стены, пол и потолок исчезли и Мигель оказался парящим в окружении звёзд.

Всюду, куда бы ни направлял он свой взгляд, всюду мерцало множество звёзд и тёмно-синее, почти чёрное небо. Оо-о Виракоча! Ооо Инти! Неужели ты забрал меня к себе? – непроизвольно зашептали его побелевшие от страха губы.

Окончательно сбитый с толку последним действием корабля, Мигель решил, что умер и теперь летает словно ангел среди звёзд.

Как кра-си-во! – подумал он, залюбовавшись россыпью светящихся точек, но тут же в голове искрой промелькнула мысль – а, как же Мария?! Что с ней? Неужели она тоже умерла? Хорошо бы среди такой красоты быть рядом с ней! Надо поискать её, но только, где? Здесь столько звёзд, а она такая маленькая и юная, такая беззащитная, могла и заблудиться…

Испугавшись, что он остался один среди этого великолепия, Мигель, чтобы убедиться, что Мария здесь, рядом, что она не оставила его среди звёзд одного, обернулся, и… увидел позади себя неподвижно сидящих в креслах Марию, Хуаниту и Хосе. Позеленевшие их лица были перекошены от страха, рты распахнуты в немом крике, а руки их, судорожно вцепились в подлокотники кресел.

Значит, они тоже умерли? Значит, они не оставили меня одного? О Инти! Как ты добр ко мне и моей Марии, что не разлучил нас!

Тут он хотел сложить руки для благодарственной молитвы, но почувствовал боль в локтях от удара о подлокотники кресла.

Странно, мёртвые боли не ощущают, и хоровод мыслей закружил его голову: так я что, не умер…? Я что, живой…?

Он, чтобы убедиться, что он действительно не умер, что он, действительно, живой и невредимый, ощупал себя и даже пощипал руки и ноги. Живой!!! Я живой, и они тоже живые!!! – захлестнула его радостная мысль. И чтобы успокоить Марию, Хосе и Хуаниту, сказать им, что всё это проделки корабля, что не надо бояться, он уже хотел заговорить, но нечаянно повернул колесо, за которое ухватился чтобы подняться из кресла, и всё поплыло перед его глазами.