Фантастическое везение

Глава 2

Картинки, как он с Ёнхой пробирались через траву и кусты обратно к двери запасного выхода, отпечатались в памяти Чанука чёткими, яркими, подробными. Как будто так всё и случилось на самом деле. Верить им не хотелось.

Утром Чанук встал с температурой и в столовой почти потерял сознание от слабости. Его отправили лежать, снабдив кучей лекарств и упаковкой бутылок с водой. И Чанук весь день валялся в постели, плавая между снами и пробуждениями, путаясь в реальности и воспоминаниях. Старик, привидения, Ёнха, кусты, вода, ведро — смешивались в коктейль абсурда. В конце концов Чанук убедил себя, что и Ёнха ему примерещилась: так его мозг «обосновал» причину никуда не ходить прошлой ночью, а всё остальное — воспалённый бред, оформившийся в связное действо. Как в фильме.

К вечеру Чанук немного отоспался, в голове просветлело. Так что когда в его комнату постучались, он уже был относительно свеж и разумен.

— Войдите, — пригласил он, уверенный, что пришла медсестра. Это ведь она весь день к нему заглядывала, проверяла, жив ли?

— Привет, — поздоровалась «медсестра», и Чанука словно макнули в воду. Девушка у двери подозрительно походила на Ёнху, которая снилась всю ночь и весь день. Или галлюцинации не закончились?

Девушка прошла к кровати и уверенно протянула руку ко лбу Чанука:

— Думала, не подействует. Такой горячий утром был, хоть яичницу жарь. Рада, что температура спала.

Она улыбнулась и села на край кровати. Сложила руки на коленях. Смотрела на Чанука с какой-то нежностью, заботой, как ему показалось. И от этого он весь покрылся мурашками. А на лбу словно осталась отметина там, где она недавно касалась.

— Ёнха? — позвал он неуверенно, наугад. Был шанс, что подсознание перетасовало реальные факты, а не выдумало большую часть бреда, в который на сутки погрузился Чанук.

— Да. — Её улыбка стала шире. А затем она наклонилась к Чануку, накрыла его руку своей и зашептала: — Я приготовила ведро и посмотрела на карте, где ручей. Он, конечно, за территорией лагеря, но не очень далеко.

Бред снова ворвался в реальность Чанука. Его воспалённый мозг продолжил генерировать альтернативную реальность, перед этим убедив, что Чанук выздоровел и отдохнул. Это было подло, больно. Девушка же сидела перед ним до жути реальная, он видел отдельные волоски, выбившиеся из хвостика, реснички, поры, крохотную родинку справа на носу. Чанук видел её лицо так близко и подробно, как ещё ничье лицо не рассматривал. Кроме своего, разумеется.

— Ты слушаешь? Ты слышишь меня? — продолжало видение девушки. — Я тут разузнала твой номер и имя, надеюсь, ты не обидишься? Всё-таки на эту ночь мы считаемся парой.

Чанук наблюдал, как шевелились её губы, выговаривая слова, как мелькал язык. Это как же он себя вымотал, что теперь чудилось вот такое? И почему чудилось именно оно?! Она?

Он приблизил лицо к её лицу. Она замерла. Он смотрел на её шею, на бьющуюся жилку, на ушко, на линию подбородка.

— Пак Чанук? — позвала она шёпотом. Но не отстранилась. Правильно, зачем его фантазии отстраняться? Она же создана для его… фантазий. Конечно же, она узнала его имя и произнесла максимально приятно, он же этого захотел бы, разве не так?

— Ёнха? — попробовал и он включиться в игру. Эта часть бреда выглядела и ощущалась привлекательнее вчерашней, когда пришлось нырнуть в бассейн.

Ёнха вздохнула взволновано, коротко. И снова замерла.

Чанук потянулся и коснулся её губ своими. Она же «его», так он вчера заявлял. И пусть её зовут Ёнха, он привык.

Ёнха вздохнула ещё раз. Развернулась, подстраиваясь под Чанука. Робко приоткрыла рот, впуская его внутрь. Чанук вздрогнул. Волна жара прокатилась от копчика до макушки, разлилась в стороны. Руки сами собой обхватили лицо Ёнхи, ощущая, изучая, наслаждаясь бархатистой кожей — чистой, разумеется. И на вкус Ёнха оказалась волшебной, куда там вчерашней вонючей жиже. Мята (наверное, зубная паста), клубника (сладкая как конфета), имбирь (вероятно, с ужина осталось) — вот такое надо воображать здоровому организму, а не приключения с мнимыми трупами.

Чанук углубил поцелуй, наслаждаясь снившимся удовольствием. Если и просыпаться по ночам, то от вот такого, после такого и спится лучше. А не выдумывать себе умирающий Голос! Кстати, Чанук не слышал его больше, хотя провёл в комнате несколько часов. Обычно Голос не церемонился и напоминал о себе постоянно.

— Чанук! — восторженно выдохнула Ёнха, едва он задумался и остановил поцелуй.

Её ладошки вспорхнули и невесомо легли поверх ладоней Чанука. А затем её пальцы куда смелее перебежали по рукам к локтям и оттуда перескочили Чануку на грудь. Он не возражал, он ждал, что выкинет его подсознание дальше.

А Ёнха вдруг вспыхнула румянцем, смущённо опустила ресницы. И снова Чанук рассматривал её лицо, поражаясь детализации фантазии. Вот откуда такое взялось в его подсознании? Рекламы косметических средств пересмотрел?

— Я так рада, — непонятно к чему сказала Ёнха. И замолчала. Но ладони её не исчезали с груди Чанука. Впрочем, ниже они тоже не стремились. Невинная такая фантазия получалась.

— Ёнха, — позвал Чанук, раздумывая, что бы такого сделать с девушкой. Он не замечал за собой тяги к романтике раньше. Он вообще считал себя скептиком во многих делах, включая любовь и свидания. А тут вдруг сидел и таял рядом с той, с которой как раз «всё можно», это же его фантазия, его сон — его правила.