Фантазии На Тему Африканских Снов

Глава 46 Да здравствует Герцог Глостерский, или Чесма на Замбези

Глава 46 Да здравствует Герцог Глостерский, или Чесма на Замбези

Часть истории носит хулиганский характер, и посему к прочтению стеснительными девицами и классными дамам не рекомендуется.

Если враг коварный к нам полезет,

Рогом он упрется, как баран, в ворота.

Вещи есть страшней нейтронной бомбы -

Тарасюк, бензин и бегемоты

Из тоста Лейтенанта Акимова

Любая командировка начинается с дороги, а любая дорога у наших командировочных начинается дорожным застольем, а любое дорожное застолье рождает анекдот, осеняющий своим флером всю данную командировку. Такой анекдот был и у нас...

Великая Герцогиня Глостерская, обходит палаты с ранеными и увечными воинами...

- Во что ранены, солдатик?

- В ногу, Герцогиня.

- Выздоравливайте, выздоравливайте...

- А вы во что ?

- В руку, Герцогиня.

- Выздоравливайте, выздоравливайте ...

- А вы во что ?

- Я стесняюсь, Герцогиня -

- Ну, что вы, солдатик. Я пятьдесят лет замужем и женщина опытная, так что не стесняйтесь .

- Герцогиня, я ранен в интимное мужское место .

- Ой. Бедняжка. А вам там косточку не повредило ?

- Сколько вы говорите лет замужем, Герцогиня? -

- Пятьдесят.

- Да здравствует Герцог Глостерский !

Анекдот под настроение прошел на ура, тем более что в те времена он был еще свежим. И всю дорогу, и позднее шуточки про герцога Глостерского и косточку имели место быть постоянно.

Задание было рутинным. Получить. Сохранить. Доставить. Сдать под расписку. А потом пришлось зависнуть в свеже-пограничном городке. Как частенько бывает в этих местах, кто-то от кого-то отделился, и шло устаканивание власти, границ и политической ориентации. По этому проводу в городке кишели беженцы, которые ждали попутного ветра, чи несчастно бежать дальше, чи гордо возвращаться назад. Надо отметить, что несмотря на большое количество женщин и детей, контингент был не бедным и торговля в городке процветала, особенно естественно продуктами питания, украденными с местного ООНовского склада. Продуктов там была туева хуча, всевозможные консервы, мука, просроченные бундесверовские пайки и т.д.

Мы не могли оттуда уехать, потому что часть груза для разнообразия бывшая с руками и ногами была еще де юре под нашим попечением, и мы были вынуждены осуществлять ответственное хранение оного объекта. И вот картина маслом...

Аким, несмотря на легкомысленный наряд из шорт и рубашки сафари навыпуск, был при исполнении, и был вынужден таскать с собой Welrod Mark I - дуру длиной 36 сантиметров и со стволом толщиной аж пять тех же см. То есть, под шортами это производило весьма двоякое впечатление. К капитану Тараканову подкатила тройка разбитных пейзанок и поинтересовалась про белого Мбвану с особыми статьями. Девиц интересовали три вопроса: сколько у Акима жен, сколько ему лет и какое его открытое имя. В тех местах в ходу у всех было два имени: родовое секретное и открытое, чтобы обмануть духов. Хитрый Таракан не стал брать на себя ответственность, и с невинным видом перевел Барону вопросы любопытных селянок. Ну, а Барон естественно не смог упустить такой возможности, и хотя понял хитрую игру Таракана, но совет дал ...

Короче, когда пейзанки подошли к Акиму, и обратились к нему как к Герцогу Глостерскому, радостных зрителей уже подкатило в достаточном количестве...

Шутка, как говориться, удалась, тем более что стараниями полиглотов Таракана и Аркани местные круги близкие к штабу и к комендатуре были оповещены об имени таинственного Мбваны. И теперь к Акиму и стар, и млад, и эллины, и иудеи, и друг степей калмык обращались исключительно как к герцогу Глостерскому.

Особенно бесил его адъютант охраняемого объекта камарадо Зуньо. Зуньо, который, кстати, был одной из жертв Акима. Немного владея русским языком, молодой и старательный офицер на свою беду обратился к Акиму с просьбой научить его русским поговоркам и образным выражением. Аким, естественно, оттянулся по полной. Сначала это было даже забавно, когда здоровенный кафр, скалясь во все 64 зуба, рассказывал, что во время артобстрела "от страха чуть в обморок не наложил" или радостно объяснял Главному советнику, что "если волка не поиметь в извращенной форме, то он работать не будет и убежит в джунгли", ну и многое другое... Но точку под развлечением поставила история, когда к трем сановным дамам, родственницам местных Маратов и Робеспьеров, недавно прилетевших из Москвы, где они учились в известном институте Патриса Лумумбы, подкатил сияющий Зуньо и во всю глотку поинтересовался, как товарищи женщины желают потрахаться, - все вместе или все-таки по одной (в интерпретации Акима, это означало, мол, какие дамам выделять апартаменты - отдельные или общие). Аким получил после этого огромных звездюлей от командира и временно затих. Несчастный Зуньо, страдающий от того, что Советский друг больше не учит его блестящим образцам Русского народного творчества, бросился за советом к нам и нарвался на Таракана и Арканю. Они объяснили жертве любви к фольклору, что у товарища старшего лейтенанта такая манера обучения. И что теперь Зуньо должен приносить в клюве поговорки, и тогда будет происходить обмен. А больше всего Мбвана Аким любит английские народные поговорки, и они с радостью ими поделятся. В общем, когда Зуньо преданно подошел к Акиму и гордо выдал ему следующую фразу: "Как любил говорить Герцог Глостерский - на воре и шельма горит", -

Аким попытался достать из шорт свой неуставной ствол, чем привел в нездоровое возбуждение, весь окрестный слабый пол. Но Зуньо вызвали в штаб, и только это его спасло.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Герцога Акима, была отработанная Тараканом операция "Завтрак". Когда Аким вошел в офицерскую столовую, все присутствующие вскочили и проскандировали: "Да здравствует Герцог Глостерский !" Тут его нервы совсем не выдержали, и он минут пять объяснял присутствующим о том, в результате каких половых извращений и с участием каких домашних и диких животных они появились на свет. Но все хорошее, увы, кончается, и как водится на любой Гражданской войне, внезапно появился пушистый белый зверек в виде флотилии речных пиратов. Когда-то, было несколько плавучих деревень, промышляющих рыбалкой. Потом во время войн с колониализмом и последующих внутренних разборок, стало не до рыбы, и речные корсары стали промышлять чистым разбоем, не чураясь заказных операций. Сами деревни с семьями были спрятаны в глубине многочисленных приток и рукавов, а на промысел ходили все способные носить оружие мужчины. И вот, учитывая то, что военные действия переместились далеко от реки и добычи и заказов стало мало, а семьи-то кормить надо, пираты решили тряхнуть ООНовские склады. Разведка у них, судя по всему, работала неплохо, и они очень четко подгадали рейд, именно к моменту отсутствия в городе боевых частей. Боевые части очень не вовремя были брошены на блокировку отступающих частей противника. Ну, а в городке был взвод Революционной полиции, Комендантский взвод охраны штаба и рота охраны складов. Тяжелого оружия - ноль, пулеметов - мизер и сматываться нельзя. Охраняемый объект имел среди беженцев чуть не сотню родственников, и уходить без них отказывался наотрез.