Фар. Его игрушка на тридцать дней

Глава 1

— Мам, что врачи говорят? — буквально кричу в трубку, так как мама совсем раскисла. Нужно ее встряхнуть.

Она постоянно плачет, а вот я свою цистерну уже, видимо, выплакала ночью в подушку. Нет больше слез. Не показываю их Ромке. Держусь и маму пытаюсь настроить.

— У Ромы почка одна почти отказала, вторая тоже там… Рая… — Снова слышу плач в трубке.

— Мама, перестань плакать. Держи себя в руках. — Иногда я чувствую себя гораздо взрослее нее. — Что врачи говорят?

— Что не дотянет он до пересадки. Что с его редкой группой… Мой мальчик…

— Мам, я скоро приеду. Слышишь? Сейчас отработаю смену и приеду.

— Успеешь до девяти? Мне же на работу сегодня.

— Постараюсь успеть. Если что попроси медсестру, чтобы приглядела за Ромкой. А я отпрошусь, — лгу маме. Мне не удастся отпроситься, и так часто сбегаю. Эта работа — неслыханная удача, а я ей разбрасываюсь.

Но нет у меня выхода.

— Жду тебя, Рая.

— Все, мне пора.

Возвращаюсь на кухню. Начальство мной недовольно. Шеф-повар смотрит косо, да и управляющий тоже.

Не всем студентам техникума индустрии питания удается устроиться на работу в такой крутой ресторан. Но мне удалось. Я победила в кулинарном конкурсе, и выигрышем была недельная стажировка в лучшем ресторане нашего города.

Отработав неделю, я получила приглашение перейти на постоянку. И вот я работаю почти полгода. Мне даже подобрали индивидуальный график, чтобы с учебой могла совмещать. Чем-то я все-таки приглянулась шеф-повару.

В выходные я в ресторане с трех и до последнего гостя. В будни — до двенадцати ночи, и то не всегда. Когда мало гостей, половину поваров отпускают пораньше.

Но сегодня не тот день. Сегодня наш ресторан вновь на спецобслуживании. Такое частенько бывает.

Чаще всего в нем проходят мероприятия: свадьбы и юбилеи. В заведении есть большой банкетный зал, который вмещает много народу.

Но сейчас не банкет.

Сейчас в нашем ресторане ужинает самый известный человек города. Кто он?

Бандит? Криминальный авторитет? Бизнесмен?

Наверное, всего понемногу. Он могущественный и очень богатый, раз может позволить закрыть целое заведение для себя одного.

Для него есть отдельный VIP-зал. Он обычно пустует, ждет своего гостя.

И сегодня гость тут. Повсюду его охрана: высокие громилы, которые еле вмещаются в дверной проем. А еще склоняют голову, когда заходят, вероятно, чтобы не удариться.

Эти мужчины все в татуировках, рисунки даже на лицах. Страшные, жуткие.

Хорошо, что я работаю на кухне и не контактирую с ними. А какого девочкам-официанткам?

Новенькие обычно впадают в ужас, когда видят их впервые. Еще бы. Их так много.

Человек десять, не меньше. И все они охраняют одно человека — Фархада Хаджиева. Главу их группировки, или как там они себя называют.

Я видела его пару раз, мельком. Неприятный тип. Сразу понятно, что он преступник. Злодей из боевиков. Тот, кому все подчиняются, стоит отдать короткий приказ.

Тот, чье имя боятся произнести. Боятся даже взглянуть на него…

И сегодня я планирую с ним поговорить.

***

Лида берет поднос. Стейк с кровью, что я приготовила, ставлю на стол раздачи.

Знаю, что Лида идет туда, к нему. И это мой шанс, пока управляющий вышел покурить. Глубокий вдох и…

— Можно я за тебя отнесу? — спрашиваю коллегу.

Мы с Лидой хорошо общаемся, даже в кафе как-то ходили. Но сейчас моя просьба ее напрягает.

— Зачем?

Уставилась на меня официантка.

— Мне надо, пожалуйста.

— Рай, тебе нельзя туда. Если Тамара увидит, мне конец. А если ты перед гостем…

— Лида, мне надо, — уверенно чеканю каждое слово. — Вопрос жизни и смерти. Пожалуйста.

Взмолилась я в надежде, что ее проберет.

Так и вышло. Нехотя вручает мне поднос.

— Только быстро. Молча поставила и ушла. Он не любит, когда официантки долго трутся. Глаза в пол и за дверь. Поняла?

— Поняла.

Киваю, выслушав подробную инструкцию. Но у меня другой план. Мне нужно с ним поговорить.

В банке мне отказали в кредите. Маме тоже. Мы и так уже по уши в долгах и займах.

Моей зарплаты ни на что не хватает, маминой тем более. Все уходит на Ромкины лекарства. Аппарат недавно купили, чтобы он мог находиться дома, а не постоянно лежать в больнице.

Мама работает в ночь, два через два. Я в день. Так и меняемся.

Но сейчас нам срочно деньги нужны. Я говорила с врачом. Ромку можно спасти: операцию сделать, в списке продвинуть, но это все не бесплатно. А нам нечем платить.

Из имущества только квартира и осталась. Жить все же где-то нужно. Но мы готовы и ее лишиться, только бы Ромке помочь.

Он родился больным, при родах случились осложнения. Потом реанимация и бесконечные обследования. Большую часть своего детства я провела в больнице. Рано пришлось повзрослеть, чтобы помогать маме. Она нас одна растит.

Мы как-то справлялись до последнего кризиса. Но теперь остается только одно — просить помощи.

И если было бы, у кого попросить, я бы не раздумывала. Но нет таких людей. Кончились. Мы всем должны, кто мог нам занять. А больше и не у кого спросить. Сумма огромная, немыслимая…

Но не для него. Для него нет ничего невозможного.

Иду в VIP-зал, ноги трясутся. Руки тоже. Смотрю на тарелку. Стейк удался. Может, он съест, подобреет и сжалится надо мной? Поможет? Ему это ничего не стоит.

А у меня на кону жизнь брата. Маленького мальчика, которому всего десять.

Я буду просить, умолять на коленях, если понадобится. Я на все готова. Лишь бы спасти Ромке жизнь.

Подхожу к двери. Около нее стоит здоровенный мужик. Я ему… да по пояс. Чуть выше, может. Холодок по спине, и ноги подкашиваются. Но не время сейчас, ох не время пугаться.

Дверь открывает, захожу. Глаза в пол, как Лида учила. Прохожу вперед.

Мужчина сидит за столом. В кабинете еще один охранник. Но главный их по телефону разговаривает.