Фарлос: возрождение измерения

Глава 25

Почему этот придурок так любит все усложнять?

Маргарита сидела на кровати – в занавешенные тюлем окна робко пробивался рассвет. Она не спала. Ладно, спала. Целых полчаса в промежуток между четырьмя часами ночи и первыми лучами солнца. Тогда силы, слезы и мысли на мгновение иссякли, и она уснула безмятежным сном. Ненадолго. Внизу шатались слуги. Зачем – было абсолютно непонятно. Но по-другому она не могла объяснить эти странные шуршания на первом этаже. Она не понимала мотивов. Все, что ее полуживой мозг зафиксировал это Тимоти и Кима стоявших чуть дальше остальных отмеченных, огрызающегося Нила и окаменевшее на секунду – ровно на одну секунду – лицо Кима.
Она их не оправдывала.
Она не считала, что Нил решил начать драться просто, чтобы кого-нибудь побить.
Но это выглядело странно.
Когда Ариос их разнял – заставил прекратить все это одним взглядом, одним кивком, одним мать его движением – она хотела спросить у Нила какого черта он кидается на других людей. Какого черта он разбивает смазливым, рыжим мальчикам носы, бьет в солнечное сплетение, целится в челюсть костяшками пальцев. Но она не успела. Сквозь слезы. Слезы неописуемого ужаса. Слезы страха, непонимания и потрясения она смогла спросить только, как сделать так, чтобы ушибы нанесенные Тимом перестали болеть.
Смазливые, рыжие мальчики, оказывается, тоже неплохо бьют.
Ким и Мелисса находились в спокойном, смиренном раздражении. Наверное, думали как сильно подобным выходкам обрадуется Рафаэль. А может их просто это достало. Может быть Тимоти бьет каждого стоящего на его пути. Может так он решает конфликты. Может это вообще было запланировано им самим – довести Нила. Она в этом сумасшедшем измерении всего пару недель. Она даже на сорок процентов не знает ни одного человека здесь. Она не знает, что за человек ее мать и хочет ли Аврора добра своей дочери. Она не знает, так ли добра Мелисса как в первые черт знает сколько дней их знакомства – когда она нахваливала Ритины платья и поддерживала ее в первых попытках чаровать. Она не знала, что у нее есть брат все четырнадцать собственных лет, а теперь все эти люди давят на нее – как пульсирующие бетонные стены и все куда-то и к чему-то ее побуждают.. все за нее переживают, все предупреждают ее, все делают неутешительные прогнозы насчет ее судьбы. Все сначала всегда улыбаются, а потом увлекают ее в свой скользкий, мерзкий мир.
Она запомнила как мгновенно потемнели глаза Дамии – от раздражения, гнева, злости. Как они потемнели сразу когда она обернулась и увидела Нила с Тимоти. Она не сказала ничего. Только отчитывала Нила всем возможными словами и бесконечно яростно проклинала этого «рыжего мерзавца». А Эрик, кажется, совсем ничего и не говорил.
Эрик скандалы не любит.
Это она знает.

Меланхоличное «да отстаньте от меня все» сменилось вполне живым интересом, как только она услышала вибрирование снимлетов и чьи-то оживленные голоса в полвосьмого утра у себя под окном. Тихо подползая к окну, Маргарита надеялась, что это просто сон. Просто неудачный сон. Но когда она абсолютно неожиданным образом задела ногой ножку кровати и почувствовала абсолютно реальную боль сомнения в том, что она не спит рассеялись.
Она не спит.
А под окном – прямо под ее окном приземляется семья Тореми. Мелисса блестит на солнце своими янтарными, шелковыми юбками платья. Тимоти убирает сложенный снимлет в карман брюк. Ким проворно шныряет взглядом по стенам маминого особняка. И прежде чем Маргарита осознает опасность – они встречаются взглядами. Там внизу Ким Тореми встречает своими ядовито-ехидными глазами взбудораженные два глаза и нос стоявшей под окном на коленках Маргариты. Он щурится, потом усмехается и в следующую секунду Рита прижимается к полу, как ошпаренная, и уже начинает молиться, чтобы Ким никому об этом не сказал и не намекнул.
Вряд ли, конечно, ей так повезет.
Но вдруг.

Минута. Проходит долгая, томительная минута прежде чем она отлипает от пола, унимает дрожь в кончиках пальцев и садиться на кровать, тяжело вдыхая и поправляя ночную рубашку. И уже через пару секунд доносится глухой стук в дверь, ручка скрипуче дергается вниз и в комнату входит Тара.
- О, вы уже проснулись? Доброе утро, госпожа, - она улыбается и приносит сверток с платьем, а затем добавляет, - гости ждут внизу. Пожалуйста, не задерживайтесь.
Маргарита находит в себе силы кивнуть ей на это, но глубоко внутри опять просыпается страх. Она уже видела этих гостей. А гости, вернее один гость, даже видел ее.

В столовой пахнет булочками, кофе и шоколадом. Ее нежное платье цвета ирисов чуть подрагивает в такт ее мыслям. Маргарита глубоко вдыхает – последний свободный вдох этого утра и заходит внутрь.
- Доброе утро, - улыбается Рафаэль