Фарлос: возрождение измерения

Глава 34

- Как прошла встреча? – участливо поинтересовался папа, пропуская Маргариту в квартиру.
- Нормально, - девочка пожала плечами.

Честно говоря, она думала, что Зоя рассердится. Наверняка малиновая брошь-иероглиф дана была ей, чтобы позвать Зою в действительно опасный, для жизни Риты момент. Но рыжеволосая подруга с радостью отвлекла Маргариту от мыслей о Лене и даже дала попить странной, сладковатой воды, от которой по телу прошла дрожь, и все приятно расслабилось – Рита отпустила мысли о потерянной подружке, и настроение поднялось. 
- Береги свою магию, - наставительно произнесла Зоя, исчезая в пелене блесток.

Папа, тем временем, ушел готовить чай на кухне. Проследив за его движениями, Маргарита присела на стул и, глубоко вздохнув, наконец сказала:
- По поводу, ну…ты сам понимаешь чего. Пап, мне правда нужно объясниться.
- Ладно, - необычайно легко согласился папа, - я тебя внимательно слушаю.
- Все началось, когда я переволновалась из-за экзаменов. Ну, разнервничалась и…

Когда Маргарита закончила свою историю, папа еще минуту стоял совсем неподвижно. Обжигающий горло кипяток больше не разливался по кружкам, словно кто-то остановил время – отец стоял, не шевелясь.
Будто пугающая статуя.
- Пап? – слегка испуганно окликнула его дочь. Ей вдруг показалось, что все что она сказала – ужасная глупость. Ну конечно, лучше было бы соврать, и сказать, что потерялась и…
- Ладно, Маргарита, - папа «отмер», поворачиваясь к ней лицом, ставя на стеклянный кухонный стол две чашки, с ароматным черным чаем. Из чашек поднимались витиеватые потоки дыма, на дне – поблескивали чайные листья заварки, - твоя мама, Маргарита, рассказала мне то, чего ни должна была рассказывать никому. Она рассказала мне про свое наказание.
- Наказание?
- Да, - папа провел ладонью по лбу, словно стирал невидимый пот, и хрустнул пальцами, - она рассказала мне про измерение снов и рассказала, как оказалась на Земле.
Маргарита изумленно молчала.
- Да, - папа ностальгически улыбнулся, - когда-то я ей здорово помог встать на ноги – здесь на Земле. Она рассказывала мне все, делилась самыми сокровенными тайнами и переживаниями. Конечно, она собиралась наложить на меня забывающие чары, как только срок наказания истечет, но появилась ты.
- Я? – переспросила Маргарита, только начинающая отдавать логикой история, вдруг приобрела неожиданный и необъяснимый поворот – как она влияла на забывающие чары?
- Ты, - грустно подтвердил папа, - я, возможно, не должен тебе это говорить, но Аврора здорово расстроилась, когда узнала, что беременна. Видишь ли – если у снотворца и человека появляется ребенок, любые чары становятся бессильны перед ними. Даже если бы твоя мама попробовала наложить на меня чары – они бы не подействовали. Так что, Аврора скрылась в измерении, ушла к своей давно забытой, но естественной жизни.
- Она не могла забрать меня? – тихо прошептала Рита.
- Ей не нужен был второй ребенок, тем более от человека. Поэтому тащить тебя в измерение…Знаешь, она до последнего надеялась на то, что у тебя не будет сил.
- Так ты знал.
- Да, - отец кивнул, поправляя лохматые волосы, - когда я пришел домой и не нашел тебя в комнате – я сразу понял, что силы взяли верх. Маргарита, я знал, что у тебя есть силы и пытался доказать это Авроре. Но у меня все равно есть вопрос.
- Какой?
- Кто такой Нил? – папа неестественно весело улыбнулся, - ты ведь рискнула ради него своей жизнью – Аврора рассказывала, что Мертвые Горы, с которых ее скинули в качестве наказания, это сущий ад.
- Да, - Маргарита кивнула, вспоминая боль, которую ощутила при падении, - это очень больно. Нил мой…друг, - она задумалась, а затем продолжила, - он на самом деле, тоже рискнул своей жизнью, отдав мне свои силы, чтобы я не вылетела из измерения.
- Какие у тебя надежные друзья, - подмигнул ей папа, и отпил из кружки уже остывший, невкусный чай, - не хочешь пойти спать, по раньше? Уверен, тебе много нужно сделать там.
- Там, - словно попугай повторила Маргарита, а затем заметно погрустнела, - папа, я же больше…мы же с тобой…ты ведь…
- Все будет хорошо, иди спать, - ласково кивнул ей папа.

Подушки были какие-то непривычно жесткие. Маргарита ворочалась, иногда нажимая на кнопку включения у телефона и проверяя время. В последний раз, когда она это делала – аккуратные белые цифры на экране гласили о том, что сейчас девять вечера.
Рита натянула на нос одеяло – как много всего сложного произошло за сегодняшний день. 
Лена.
Слезливый образ подружки детства четко врезался ей в память, сердце сжалось, вспоминая ее слова «я тебя никогда не прощу».
Маргарита задумалась.
С одной стороны – дружба с Леной в дальнейшем возможной не представлялась. Поддерживать связь с простым человеком, через пелену мертвого сна и замка в придачу – было сложно и опасно. Но хотела бы она, чтобы все закончилось именно так?
Перед глазами проплывали счастливые моменты прошлого – их бесконечные походы в кафе, длинные разговоры по пол дня, игры в песочницы – когда девочки еще пешком под стол ходили – праздники, и сложные ситуации, из которых девочки выбирались вместе. 
Лена, на самом деле была примерной и верной подругой – готова была прийти в любое время суток, всегда помогала Маргарите. Выслушивала ее сопли по поводу экзаменов, предлагала решения проблем, разъясняла сложные темы и всегда исключала все плохие варианты. Маргарита отвечала ей тем же. Она хорошо помнила, как однажды вечером – когда на город ложился прозрачный шлейф сумерек, она получила судорожное сообщение от Лены, о том, что друг ее двоюродного брата, которому было 18, кажется совсем пьяный и ей ужасно страшно. Пришлось в тайне от задремавшей в мягком кресле бабушки, сбегать из дома, впопыхах складывая в мятного цвета рюкзачок нож (на всякий случай), звенящую связку ключей и перекись – на случай если надо будет обработать раны. Испуганная Лена – им тогда было почти тринадцать, встретила Маргариту в одной пижаме. Тихо открыв дверь, Лена боязливо заглянула в темное пространство подъезда и найдя глазами фонарик Маргарита, резко захлопнула дверь и бросилась бежать. Девочка переночевала дома у Риты, отходя от страха, а утром все рассказала родителям. Они тогда были в командировке и оставили дочь на попечение Лениному двоюродному брату. Брат, на следующий день, после этой ситуации, быстро уехал к себе домой – а мама Лены испекла вкусный медовик, в благодарность Маргаритиной семье, и много-много плакала.