Фарлос: возрождение измерения

Глава 36

Аврора Кайт заметила отсутствие дочери только на следующее утро – когда влажность нового утра стянула сумерки с неба, и на поникшей, прибитой к земле дождем траве замерцали нежные и хрупкие капли росы. Дома Аврора не ночевала.

Госпоже Кайт доложили о случившемся через час. Через целый час, она узнала, что ее дочь в порядке. 
Хорошо это было, или плохо – она не знала. Она не верила.
Маргарита, находящаяся в Фарлосе всего месяц, не могла выжить – это не укладывалось у нее в голове – слишком уж нереальным казалось происходящее. Дочь однако, Аврора дожидаться не стала – потому что от чудесного спасения Маргариты, доносчик перешел к козням Рафаэля.
Голова предательски закружилась, растворяясь в желеобразную кашицу, под действием рассказов об иголке, забирающей силы, мертвом теле Кима и надменном лице Рафаэля.
«Не один мускул на лице не дрогнул, понимаете, госпожа Кайт? Стоял и смотрел, как иголка высасывает из его сердца силы. Хороший был юнец. Сразу видно, кто родители» - восторженно вещал доносчик, скрывая лицо под тенью угольно-черного, муслинового капюшона. Старческие руки, дрожа, держали пергамент, на котором быстрым и неровным почерком были записаны все события создания мертвого сна.
- Сгинь, - грубо сказала Аврора.
И черный плащ тут же послушно растворился в воздухе, черной дымкой вылетая в широко распахнутое окно. Аврора устало откинулась на диван, растирая массажными движениями виски. В ушах шумело, глаза медленно застилались плотным потоком слез. Она чувствовала, как соленые слезы, неровными дорожками огибают мешки под глазами и стекают по щекам. Внезапно – белое, кожаное сиденье дивана испарилось, Аврора перекувыркнулась в пустоте – из под спины исчезла спинка, гостиная растворялась у нее на глазах.

- Здравствуй, - басовито сказал Рафаэль, бережно вытирая слезливые дорожки с лица Авроры.
Салфетки казались непривычно грубыми – выпуклые бусины их замысловатого узора, будто шипами, царапали лицо на каком-то неосязаемом уровне. 
- Какого черта, ты перемещаешь меня через пространство снов? – выдохнула Аврора, вновь облокачиваясь на обитое серым бархатом кресло – с высокой, острой спинкой. Ее ноги переплетались с твердыми, дубовыми ножками, - я могла остаться в чьем-то сне! – устало закончила она.
- Я шифровал переход, - Рафаэль пожал плечами, - итак, тебе уже все рассказали.
Это было утверждение. Рафаэль говорил четко, а выглядел – надменно и терпко. Как обычно.
Аккуратный черный костюм, блестящие лакированные туфли и прилизанные волосы – он будто бы и не терял единственного кровного сына.
- Я сдаю Тимоти и Мелиссу, - он пожал плечами, будто речь шла о продаже новорожденных котят-слепышей.
- Что? – хрипло переспросила Аврора.
Воспоминания.
Она прикрыла глаза – смотреть на гостиную было невыносимо. Аврора помнила, как между темными столами, панорамными окнами и креслами бегал еще малышом ее сын. Вспоминала, как с ним сидела нянечка – Агата. Милая и добрая женщина, застрявшая однажды в собственном сне. Она помнила о том, с какой радостью Ким проходил посвящение – как он хлопал в ладошки. Небрежно, наивно и по-детски. Как корпел над учебниками с самого поступления в Академию. И где-то далеко, совсем далеко в это время играла в игрушки из ларька у дома, с крышей, выкрашенной в ярко-синий цвет, ее дочь. Она помнила, какую истерику закатила, узнав о беременности. Как жутко они тогда поругались с отцом Маргариты, и как она заявила о том, что сделает аборт.
- Это не поможет, ты же знаешь! – в сердцах кричал Август, находясь на грани того, чтобы швырнуть мраморную тарелку в стену, - я не расскажу про тебя, Аврора, потому что ты мне дорога. Но я хочу тебя помнить. Хочу, чтобы в моем сердце жила эта чудесная история, жила десять, двадцать лет. 
- А если у этого, - Аврора кивнула на живот, - будут силы? Что ты сделаешь? Как тебе помогут твои «теплые воспоминания об этой чудесной истории»? -
слезы дорожками бежали по плечам, живот мучительно крутило.
- Оставь ребенка, - убеждал ее Август, - оставь, я буду о ней заботиться. Оставь Аврора, я ведь не смогу жить совсем один. Отдай ребенка мне, тебе что сложно?
- Я уже пережила одни роды, - Аврора плюхнулась на кровать, не в силах больше терпеть боль, - и больше не хочу.
Она тяжело задышала.
А если выкидыш?
- Аврора, я прошу тебя. Оставь ее мне.
- Откуда ты знаешь, может я рожу второго парня? – девушка криво усмехнулась, - моему Киму скоро будет два годика, он у меня уже взрослый совсем.
Она мечтательно зажмурилась.
- Я оставлю это. Оставлю для тебя, - наконец произнесла она, - развлекаться с ней будешь сам. Я ее откормлю, сдам куда-нибудь и уйду.
- Ладно, - просто согласился Август, ложась рядом.

Она никогда не считала Мелиссу и Тимоти своими детьми. Сиротки из «дет. дома» занимали в ее картине мира друзей для ее сына. Просто друзей.
Но их присутствие за долгие годы стало таким логичным, простым и обязательным. Она к ним привыкла.
- Куда ты их сдашь? – повторила свой вопрос Аврора.
- В Академию, в качестве подмастерьев для учителей. 
- Зачем?
- Зачем? – Рафаэль криво усмехнулся, - Аврора, я попытался убить человека.
- Брось, ты не чувствуешь вину. Я вижу. Тебе плевать даже на собственного сына. Ты хоть слышишь сам себя? Рафаэль, у меня не стало сына. У меня ребенка убили, понимаешь? Ребенка, моего, ребенка, - Аврора разразилась истерическими рыданиями, - Я его не увижу больше, ты понимаешь? Абсолютно никогда, он все… он…Ты понимаешь, больше ни слова, ни взгляда от него я не получу. А ты рассказываешь мне про своих тупоголовых учеников, и правда думаешь, что мне надо это знать. Ты вообще знаешь, что ты – отец. У тебя горе, Рафаэль, у нас с тобой большое горе. Я бы твоих двух уже выкинула бы за шкирку с Мертвых Гор.
- Прекратите, а? – в проеме появилась Мелисса. Ее лицо опухло, на щеке алели два темных синяка. Девочка прихрамывала.
- Ты что тут делаешь? – осведомилась Аврора, нарочито напускным тоном.
- Я тут давно, просто знаете, что-то надоело слушать, как вы нас ненавидите, - Мелиссе было уже нечего терять. Она впервые дала волю чувствам, - мы правда уезжаем от вас?
Серые глаза Рафаэля впились в девочку изучающим взглядом.
- Да, можешь радоваться, - сухо сказал он, а потом направил поток темно-фиолетовой магии в тельце рыжеволосой. Магия откинула Мелиссу к стене в коридоре, девочка болезненно простонала, оседая на пол без сознания. Глухие двери гостиной закрылись.
- Это ты их так? – пораженно спросила Аврора, вспоминая о синяках на щеке, и припухшей ноге.
- Да. У них было задание. Маргарита должна была отдать обществу Темных Снов свою энергию. Они не справились.
- Стоит за них порадоваться, - хмыкнула Аврора, - ты известный тиран, в общежитии Академии им будет легче. Ты давал им заживляющий чай?
- Нет. После наказаний им нельзя пользовать чем-то, что может смягчить боль или укоротить болезненный процесс заживления. Боль учит их тому, что мне надо подчиняться. Всегда. Во всем. Тимоти тоже неплохо досталось – он, оказывается, замутил с девчонкой Энтель. В школе у них с Дамией будет много встреч. 
- Ты жестокий.
- Ну да, - Рафаэль пожал плечами, - кстати – собирайся. Проводишь меня в последний путь.
- Что?
- Аврора, я попытался убить человека. Суд дал мне десять лет Земного срока, но я уже знаю, что не пролечу через портал Мертвых Гор. Знала бы ты, сколько я вбухал своих сил в Кима. Он играл главную роль, я хотел исключить возможность его смерти, - Рафаэль невесело усмехнулся, сжимая руку Авроры – они опять летели через пространство снов.