Фатальная ошибка

Часть 2

  Надо же было так глупо попасться! Как вспомню, стыдно становится. А кто виноват? Сам же и виноват. Расслабился, потерял бдительность, размяк, общаясь со светлым, и вот извольте получить! Впредь наука… Если до этого «впредь» дожить удастся.

      Впрочем, что теперь сокрушаться, да и шансов вывернуться не так много было. Видать, сильно я их допёк, если несколько врагов собственную грызню решили на время забыть и объединиться. А хуже всего, что и Анжзали с ними. Уж кто-кто, а древний вампир лично проследит, чтобы смерть моя была долгой и мучительной. Я даже знаю, какой сюрприз он мне готовит. Хоть одна радость – эта скотина рассчитывает неожиданностью сломить, ошеломить, а потом наслаждаться моим глухим отчаяньем и ужасом, смакуя их, как выдержанное вино. Только я ему подобное удовольствие не доставлю. Максимум возможного он и так уже получил, созерцая моё изломанное тело у своих ног.

      - Не перестарались? – в голосе вампира звучит неподдельная тревога.
      - Не беспокойся, живой еще. Так, слегка попинали. Даже пытать не стали – тебя дожидались.

      Каменной пол подземелья был буквально залит кровью. Били долго, с каким-то садистским азартом, упиваясь полной властью над связанным пленником. Эх, если бы не блокирующие магию кандалы…

      - И как он? Болевой порог выше обычного? А регенерация? – сухие вопросы, словно опыты в лаборатории проводит.

      Сознание мутится, но усилием воли отгоняю дурноту. Рано еще, нельзя в отключку, хотя так хочется сбежать от невыносимой боли во тьму беспамятства.

      Эти два борова, сопя от натуги, что-то мямлят в ответ. В их триумвирате Анжзали – мозговой центр, а также единственный, кто хоть как-то владеет магией. Сафетеш и Куваур – исключительно грубая сила. Боги, до чего стыдно! Два тупых ублюдка с недомагом
– у вампиров она своя, слишком уж специфическая, мало того, что умудрились заманить в ловушку не кого-нибудь, а Темного Властелина, так еще и смогли кандалы надеть. И тот факт, что когда «браслетики» цепляли, я без сознания валялся ничуть собственную беспечность и головотяпство не оправдывает. Заигрался, слишком уж заигрался, забыл, насколько меня эта троица ненавидит.

      Перед глазами появляется острый носок сапога. Потом до пьяного от запаха крови вампира доходит, что ударом ноги в лицо он мне шею сломает и на этом развлечение закончится. Печальный вздох – понимаю, так хочется, вот просто до одурения, а нельзя, и удаляющиеся шаги. Обошел вокруг, примерился и, коротко размахнувшись, пнул в живот. Послушал сдавленный крик, полюбовался дернувшимся телом, пытающимся скрючиться, но инстинктивно оберегающим сломанные ребра от любого движения.

      - Поставьте-ка его на колени!

Ах, ну да, как же, без такого и триумф не полный. Подельники подхватили меня под локти – руки, грубо заломленные за спину, отозвались новой волной боли – и вздернули над полом. О, черт, только не сейчас! Уши будто ватой заложило, мир перед глазами закружился бешеной каруселью и стал уплывать куда-то вбок.

      - Держите, олухи! – злобный окрик едва долетел сквозь пелену накатывающейся дурноты, но несколько затрещин помогли удержаться в сознании.

      Хороший мальчик, не давай мне соскользнуть в беспамятство раньше времени. Чья-то рука вцепилась в волосы и потянула вверх и назад, заставляя запрокинуть голову. Анжзали поймал мой взгляд и осклабился.

      - Неужели Шарвиин совсем ничему тебя не научила? Кровь слишком жидкая, заклятья на ней не держаться? Даже простейшие, вроде снятия боли и улучшенной регенерации? Таким неспособным оказался?

      Я пытаюсь усмехнуться, но разбитые губы не слушаются. Боишься, вампир? Никак понять не можешь, чего ожидать от беспомощного пленника? С удовольствием бы перечисленные тобой финты из вашей магии усвоил, но увы, тут ты полностью прав. Не способен оказался. Да и кровь наша другая, как ни старайся, а в себе столько, сколько у высшего вампира не удержит. Эх, а ведь так шикарно было бы. Готовые, заранее наложенные заклятья, которым антимагические оковы не помеха. Прошептал слово-активатор и наслаждайся. Мечты, мечты…

      Не веришь до конца, перестраховываешься. Правильно! Если бы и я так поступил, то не стоял бы сейчас перед тобой, держась вертикально лишь благодаря двум тупым скотам, что с боков подпирают. Ну, чего ждешь? Устрой последнюю проверку.

      Будто подслушав мои мысли, Анжзали достал из-за пояса небольшой кинжал, задумчиво поводил лезвием у меня перед глазами, словно задумав лишить зрения, потом медленно провел остриём по щеке наискосок от виска к углу рта, разрезая кожу. Так же неторопливо вытер клинок, убрал его на прежнее место, снова вцепился в волосы, запрокидывая голову. Полюбовался делом рук своих, наклонился, и с каким-то совершенно непристойным причмокиванием слизал текущую кровь. Меня передернуло от омерзения, а вампир, задумчиво поплямкав губами снова потянулся к ране. Впрочем, тут же отшатнулся и хрипло рассмеялся.

      - Даже не представляешь, до чего вкусная у тебя кровь. Выпил бы до капельки, но обещал компаньонам, что так просто ты не умрешь.

      Ага, убедился гад, что наложенных заклятий нет и начал глумиться. Ну-ну, не все, знаешь ли заклятья вот так на вкус определить можно. Тем более если они к тайнам рода гораздо более могущественного, чем у тебя относятся. Единственная печаль – кровь моя могла вместить или два слабых, или одно сильное. А то, которое я выбрал, мало того, что пришлось в сокращенном варианте накладывать, так еще и активировать можно лишь перед лицом смерти. Придется ждать, пока ты перестанешь играть на публику.

      Ну вот, наконец-то. Мне продемонстрировали шприц, наполненный ядовито-зеленой жидкостью, прочли небольшую лекцию, объясняющую, как этот чудесный эликсир за сутки превратит меня в бесформенную кучку биомассы, причем сознание покинет бренные останки лишь перед окончательной смертью. Особое внимание было уделено страданиям, которые придется испытывать в процессе вообще и тем пыткам, которые мне уготовили скучающие враги на ближайшее время в частности. Почему именно в таком порядке? Так зеленая гадость не позволит сознание потерять и сдохнуть раньше времени. Ясно, большое спасибо за разъяснения. Колоть будем или только разговоры разговаривать? Едва игла вошла в мышцы, я прошептал заветное слово и отключился.

      Огромная бальная зала, натертый до зеркального блеска паркет, море свечей. Музыка наполняет душу восторгом, а ослепительной красоты партнерша заставляет сердце учащенно биться.

      - Вы обворожительны, - шепчу я, наклоняясь к ней с диким, сумасшедшим желанием поцеловать.

      И плевать на последствия, на любой скандал, жизнь отдам за поцелуй! Мои губы натыкаются на подставленный веер.

      - Какой бойкий мальчик, - она смеется, - не спеши, еще не время!

      Тонкие пальчики касаются моих волос надо лбом, потом жаркий шепот: «Разрешаю!» и я вдруг проваливаюсь сквозь пол, начинаю стремительно падать куда-то вниз все быстрее и быстрее.


      Оп! Открываю глаза и вижу довольные рожи врагов, слышу их хохот.

      - Смотрите, поседел от страха! Прядь совсем белая стала! – орет Сафетеш и лицо Анжзали искажает гримаса ужаса.

      Теперь моя очередь смеяться. Дошло, какое заклинание было наложено на мою кровь, урод? А вы тут мало того, что всё ей залили, так кое-кто еще и налакался.

      - Ты не ее рода! – губы вампира дрожат, он пытается уцепиться за призрачную надежду, но я улыбаюсь.
      - Бледная Госпожа подтвердила моё право.

      Пролитая кровь превращается в бушующее пламя, от которого нет спасения. Чтож, минус три врага, мелочь, но приятно. А ту гадость, что вы мне вкололи, я уберу, только руки освобожу и сразу же. Пламя ревет, сжимается, превращаясь в открытый портал. Эх, печаль-беда, нестабильный. Он же меня, если вообще не по частям переместит, к черту на рога закинет! Выбора нет, да и сил уже не осталось. Я падаю в огненный круг, чувствую, как исчезают оковы, и снова теряю сознание.

      Мелкий дождь сыпал с затянутого низкими тяжелыми тучами неба, поливая размокшую грунтовую дорогу, притихший лес, неглубокий овраг и лежащего на его склоне странного парня в разодранной окровавленной одежде. Видать, шел откуда-то бедолага, поскользнулся и упал неудачно – прямо виском на камень. Давно уже лежит, не шелохнется. Даже холодные струи осеннего ливня в чувства не привели. Может, убился?