Фатальная ошибка

Пролог

Цифры на экранчике телефона расплываются в тошнотворные оранжевые кляксы: 04:12. Четыре утра. Мир за пределами этого душного, пульсирующего неоном зала давно спит тяжелым похмельным сном, а мы всё еще здесь.

Ноги превратились в две ватные колонны из свинца — они предательски подкашиваются и отказываются держать равновесие даже на ровном месте. В голове стоит густой вязкий туман от дешевого просекко и приторно-сладких коктейлей, выпитых один за другим. Алкоголь плещется где-то у самого горла, обжигая пищевод при каждом резком движении. Веки кажутся тяжелыми чугунными заслонками, которые хочется просто опустить и больше никогда не поднимать. Музыка бьет по барабанным перепонкам низкими частотами так сильно, что басы отзываются болью в грудине, но мы по-прежнему не можем заставить себя остановиться. Завтра долгожданный выходной, законный день вседозволенности, когда можно проспать до обеда, поэтому мы с девочками очередной раз оказались в этом клубе, пытаясь смыть рабочую неделю дешевым алкоголем.

— Ника, у меня уже ноги не стоят, нужно валить по домам! — Вася отчаянно дергает нас за рукав платья, стараясь перекричать оглушительный дроп очередного трека. Ее голос звучит хрипло и сорванно.

Я лишь обессиленно киваю, полностью поддерживая каждое слово. Сейчас я хочу только одного: рухнуть лицом в прохладную подушку и провалиться в мертвецкий сон без сновидений. Мы кое-как собираем волю в кулак, чтобы начать пробираться сквозь плотную толпу к выходу. Я машу девчонкам, показывая жестом, что ухожу первой, делаю шаг в сторону гардероба, но чья-то широкая, наглая ладонь внезапно ухватывает меня за локоть чуть выше запястья. Хватка железная, болезненная. Меня резко разворачивают на сто восемьдесят градусов и буквально выталкивают спиной через тяжелые двойные двери клуба прямо в липкую ночную прохладу улицы.

Резкий контраст температур заставляет протрезветь на долю секунды. Передо мной он. Демьян.

Сердце пропускает удар, делает мучительный кувырок вниз и тут же заходится в панической аритмии. Оно помнит тепло его рук и вопреки всему продолжает любить эту жестокую тень из прошлого.

— Ты совсем больная?! Какого черта ты творишь? Что с тобой происходит?! — Его лицо искажено гримасой ярости, скулы ходят ходуном, а глаза в полумраке парковки горят опасным темным огнем. Он зол настолько, что кажется, воздух вокруг него начинает искрить.

— А тебе какая разница?! — мой язык заплетается, слова выходят острыми, как битое стекло. Голос дрожит то ли от злости, то ли от того, что колени все еще мелко вибрируют после танцев. — Что ты вообще делаешь тут в такое время? Алиса не ревнует, что ее жених ошивается по клубам?

Имя его нынешней слетает с моих губ ядовитым плевком. Мне больно видеть его дорогую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц, и спокойное уверенное лицо человека, который забыл обо мне навсегда.

— Дура, — цедит он сквозь зубы, игнорируя мою попытку задеть его новую жизнь. — Я приехал тебя отвезти. Иначе твои «ноги не держат» сейчас оставят половину кожи на мокром асфальте.

Демьян игнорирует мои пьяные протесты, шипение и попытки вырвать руку. Он бесцеремонно перехватывает меня поперек талии, словно мешок с картошкой, и волочет через всю парковку к своему массивному внедорожнику. От него пахнет морозной свежестью, мятой и чем-то терпким, родным до слез — парфюмом, запах которого я пыталась вытравить из памяти целый год. Одним рывком он открывает пассажирскую дверь и так же насильно заталкивает меня на переднее сиденье. Ремень безопасности щелкает сам собой, отрезая путь к отступлению.

— Да какое ты имеешь право?! — я упираюсь ногами в порог машины, цепляюсь пальцами за кожаную обивку сиденья. — Ты мне даже не друг больше! Ты никто! Выпусти меня немедленно!

— Успокойся, истеричка, — заводя мотор, бросает он, даже не глядя в мою сторону. Фары разрезают темноту. — Ты в любом случае сейчас поедешь домой. Хочешь ты этого или нет — мне абсолютно плевать. Твои подруги слишком пьяны, чтобы нести ответственность за тебя, а такси ты бы словила разве что под колеса.

— Я ненавижу тебя!!!! — взвываю я, наконец падая обратно в кресло. Стук собственных каблуков по металлу порога эхом отдается в пустой ночной улице.

Всю дорогу я материла его последними словами, кричала во весь голос, какой он лживый козел, бессердечная скотина и самовлюбленный эгоист. Я размахивала руками, пытаясь попасть ему по плечу или хотя бы сбросить со своей сумки тяжелый ремень, пока он одной рукой держит руль. Мой пьяный мозг работает странно: вместо того чтобы продолжать драку, я вдруг осознаю, что если буду дальше прыгать по салону, мы просто вылетим в столб. Умирать нам пока рано, да и машину жалко. Стоит лучше замолчать и не мешать ему вести.

Когда внедорожник плавно тормозит у знакомой старой пятиэтажки, Демьян глушит двигатель. Тишина давит на уши сильнее любой музыки.

— Выходи! — рычит он, отстегивая мой ремень. — Нужно было купить наручники, связать тебя и рот заклеить скотчем для надежности!

Я зло фыркаю, дергаю ручку и вываливаюсь на улицу. Прохлада немного приводит в чувство. Не дожидаясь, пока он выйдет следом, я подбегаю к водительской двери. Демьян опускает стекло.

Влепить ему звонкую, гулкую пощечину. Звук шлепка тонет в тишине спящего двора. На его щеке мгновенно расцветает красное пятно.

Не давая ему опомниться, я вздергиваю подбородок, пытаюсь придать лицу максимально надменное выражение и, громко стуча каблуками по растрескавшемуся асфальту, шатаясь, ухожу в свой старый родной подъезд. Даже не хлопаю дверью машины — это было бы слишком громким признанием моего поражения. Внутри подъезда воняет сыростью, кошками и жареной рыбой, но этот запах кажется самым сладким ароматом свободы на свете. Главное — добраться до квартиры, повернуть ключ в замке и закрыться от всего мира. И от него.

**************************************
У ребят есть прекрасное начало истории их любви

https://litnet.com/shrt/ZfCg