Фатальный поцелуй

- Эй ты, иди сюда.

Мужчина присел на скамью из карбона, протянул ногу, вздохнул:

- Вот тебе и будущее...

Мальчишка подбежал, с виду лет одиннадцати, ухватился за ножницы и ленту, стал чинить ботинок господина.

- ...минуточку.

- Ты можешь приклеить полосу, да посильнее? В самый неподходящий момент... - продолжил скудное нытье господин.

- Можно намертво заклеить, вот только тогда быстро надоест цвет, лучше добиться преломления двух цветов неона одновременно, - мальчик поднял широкие глаза от удивления и снова опустил, принялся за работу, - получается уникальный цвет от подошвы.

- Ловкий малый, - похвалил господин юнца, - ты, я смотрю, охотник до историй, так давай договоримся: чем интереснее история, тем шире раскрывай карман. Ну?

- Давайте, - ответил мальчишка и господин присмотрелся к нему повнимательнее.

На лице мальчишки была маска, и, неважно тронутый он или законопослушный: маска обязана была быть на лице, пока человека не загрузят в печь с сильным жаром. Края маски намертво присыхали к пыльной коже лица. Один слой населения проводил конференции по поводу сохранения кожи молодой и красивой, которая становилась просто ужасной из-за постоянного ношения маски, второй слой населения просто размачивал края тряпичной маски и застирывал до дыр, через которые были видны больные губы.

Мальчик с грязным лицом занял место в мыслительном эксперименте господина, который иногда отрывал от него взгляд и смотрел вдаль на современный Токио с его дисками-машинами, которые, наконец взлетели в небо в недалеком 2032-м.

- Прямо сейчас историю рассказывать?

Господин кивнул вместе с носком своего ботинка и откинулся на спинку скамьи из карбона, - легчайшего материала на свете.

- Подо мной живëт Вита-L34, он переехал из Чкаловска, его там замораживали, потом удачно вернули к жизни, заплатили, чтобы он смог перебраться сюда, в центр мира. Соседи говорят, его губы остались здоровыми и красивыми, - последние слова мальчонка прошептал господину, - я однажды увидел, как он снимает маску с лица...

- На сегодня хватит. - Господин кинул пару тонких пластин из платины. Мальчик поймал монеты в воздухе. Монеты блеснули по ободку, знакомым синим неоном, и погасли. Мальчик встал с колен:

- Приходите, сэр.

Господин отряхнулся, крякнул, встал и пошëл быстрым шагом. Он не сразу заметил, как ровно легли светотиоидные ленты по орбитам его ботинок, его мысли улетели прочь к самой запретной теме настоящего будущего: губ. Мужчина распахнул пальто, проверил наличие маски на лице, так как перестал еë чувствовать и медленно шагнул навстречу грузным мыслям.

Губы стали альтернативой наготе. Поцелуй стал откровеннее секса. Голограмма губ стала самой губительной, по сравнению с другими популярными наркотиками из интернета, такими, как фильмы, книги, мультсериалы, картинки, которые можно было скачать. Мало кто решался, за закрытыми окнами ночью, в своем доме скачать этот липкий наркотик. Не было гарантии того, что поцелуй, - мероприятие безопасное. Не боится только один человек в городе, которого недавно разморозили и дали много денег за риск.

"Если мальчишка не врëт, то мне светит гигантское вознаграждение за поимку преступника, но как же хочеться вкус настоящих, сладких губ тоже...". - Думал мужчина.

Господин жил один, обуви было не так много и вся она была в идеальном состоянии. Что ж, всегда можно пойти на кухню за ножом и вспороть брюхо мертвого крокодила с фиолетовой шкурой.

- Эй, ты.

Мальчик опускает взгляд вниз, цокает. Не хватало еще, чтобы он поставил руки в боки.

- Как твоë имя, малëк?

- Dro-N11, а Ваше?

- А это неважно.

- Я схожу за инструментами?

Господин ухмыльнулся: так то лучше. Нечего тут строить из себя героя только из-за того, что обладаешь самой важной информацией в мире, которой Мэр города просто обязан воспользоваться по личному усмотрению. Dro-N11 натянул круглые очки на резинках, поставил на землю, рядом с доской, где стояла нога господина, пару стеклянных бутыльков из Кëнинга и достал стеклянную палочку, которой ему мазали лодыжку йодом в два года в санатории на юго-востоке отсюда.

Мальчишка стал смешивать одно с другим, колотить, а потом наносить невидимый клей на фиолетовый ботинок. Мужчина спохватился:

- Давай продолжение истории, маленький слюнтяй.

- Какой истории, сэр? - Улыбнулся мальчик.

- Про друга твоего, которого разморозили, как там его... Рассказывай, давай. Ну?

- Не друг он мне, - вздохнул Dro-N11, - да и что там рассказывать? Он скачивает каждый раз перед сном запретный наркотик в стране: #fatal_kiss724 и до сих пор его никто не арестовал.

Господин стал представлять молодого парня на кровати. Шторы закрыты, ночь на дворе. Тишина, и только с треском бревен из камина, щелкает правая рука молодого человека по экрану голубого монитора. Палец нажимает заветное "скачать". Мужчина стал хватать воздух ртом, он хриплым голосом просит:

- Дальше...

Мальчик почти закончил клеить царапину клеем БФ-6, он делает вид, что не слышит хозяина.

- У Вас что-нибудь ещë ко мне?

Господин закашлялся, бросил никчемную монету из алюминия и резко поднялся, зашагал прочь. Мужчина шел сквозь толпу людей, он прятал взгляд в шагах прохожих, и уходил в транс от частой смены цвета неоновых полос. Дождь начался, и неоновые вывески заблестели еще ярче. Неон отражался ото всего.

Если человек привыкает видеть двадцать пять лет подряд лицо другого человека наполовину из-за маски: это учит считывать по глазам абсолютно всë. Легко забыть, что рот в это время может выражать абсолютно диаметрально противоположное настроение. Глаза, брови и ресницы стали лидерами соблазнения, трендом в моде макияжа и уловкой для обмана. Все ходили красивыми, а потом представали с окровавленными губами и язвами в полости рта на приеме у стоматологов, чей заработок просто взлетел до небес.

В масках нужно было находиться всегда, и люди быстро забыли о чистке зубов и бальзамах для губ. Завязки от маски, которые держались на ушах за 2-3 года утопали на коже ушей на 3-4 сантиметра. Если бы людям не нужно было общаться ртом иногда, то губы можно было бы зашить и высушить полностью, но один единственный наркотик создавал целый ряд проблем.

Скольких страданий можно было бы избежать, если бы новым фетишем стали простые моргания или подъем бровью.

Мужчина по вечерам устраивал дома концерт, когда поставил перед собой всю свою обувь. Он вдруг стал внимателен к мелочам. Мысли в его голове вертелись, как дохлые курицы в электрогриле:

"Надо установить слежку за этим мальком. Надо...прижать его к стенке. Нет-нет...Надо стать ему другом..."

"А почему бы тебе не скачать самому этот гребаный фатал кис?"

- Ты совсем рехнулся?

Господин приподнялся, заглянул в зеркало. Он немного отковырял маску от своего лица и ужаснулся новым нарывам на губах и язвам вокруг рта.

"Вот чëрт"

Мэр города - второй человек, которому можно многое, да вот только ходит один слушок. Байка о наркотике с сознанием. Из-за биологического состава, он, этот "липс кисс" может выбирать, как ему действовать в той или иной ситуации. Чëртов джин, он может довести языком до оргазма, а может и сожрать, клацнув белоснежными зубами, при желании. Как ему понравится и что влияет на исход, - неизвестная величина. Мэр не считал себя ужасным человеком, но побаивался: был за ним грешок, - тайна, которая вскроется только вместе с ним на столе патологоанатома.

Господин вëл себя стабильно туповато: он снова пришел с лентой, как в первый раз. Еще и накричал.

- Эй ты, смотри. Это что такое? Сколько можно, а?

- Сейчас, сию минуту. - Дëрнулся мальчонка.

- Аристократ хренов. - Сплюнул мужчина.

Мальчик стал старательно приклеивать все обратно, и мужчина даже одернул ногой, - испугался, что тот справится слишком быстро

- ...так и что там, ты мне историю расскажешь до конца, по-человечески?

- Так я уже все рассказал. - Не моргая ответил мальчик, как ни в чëм не бывало.

Господин собрался с мыслями, нажал на циферблате кнопку для выброса хорошего гормона в кровь, чтобы и терпения хватило, и руки не запачкались в крови, он сказал:

- А расскажи мне, что тебя самого в этой истории поразило больше всего? - Зрачки мужчины расширились, что придало ему короткой привлекательности.

Глаза мальчика заблестели, мысли вспорхнули и осели внизу живота, прошла секунда, прежде, чем Dro-N11 набрал полные легкие воздуха, неслышно и быстро, как если бы он был мастером в Гоа-45, и начал свой рассказ, раскрашивая по ходу повествования во все самые вкусные моменты из памяти:

- Конечно, мне запомнился сам поцелуй. Это был первый поцелуй, который я когда-либо видел и вряд ли увижу ещë.

Мальчик застыл с тряпкой в руке, его рука просто повисла в воздухе, но господину не было до этого никакого дела.

- Я тебя слушаю.

- ...я даже не знаю, с чем это сравнить, я же никогда не был на море..., - мальчик впервые показался совершенно уязвимым и совсем ребенком, - эти губы соскользнули с монитора, когда я лежал на кровати, и это были не одни только губы, это была целая девушка...

"Ты, что значит ты?!" - В воспаленном мозгу господина жужжала и жалилась одна только мысль, но быстро он переключился на сладкие откровения мальца, в ком стал видеть даже не мальчика, а девочку.

- ...а потом она улыбнулась мне и разлилась искренним смехом, еë губы приближались к моим, но сначала она провела по ним своими влажными пальчиками и шепнула: "расслабься", но мне было очень трудно расслабиться, я был готов к действию. Тогда она дала мне лизнуть свой солëный пальчик и мои губы онемели. Они таяли, казалось, я ничего не почувствую и останусь в оцепенении, но когда моя рука легла на ее талию, то наваждение прошло. Я оставался сильным и одновременно был тягучим, как мëд. Она была, как холодная вода в период жары...

"Да тебе Гарри Поттера надо писать", - промелькнуло в голове господина и он вытер лоб рукавом рубашки. Мужчина развалился на скамье, а мальчик так и не опускал руку с тряпкой.

- ...я слегка толкнул ее в свою сторону и она прильнула ко мне всем своим жаром. Меня бросило в озноб, когда она коснулась своими мягкими и влажными губами...они, как земляника в лесу с картинок старых учебников.

Мальчик глотнул густую слюну и продолжил:

- Она целовала меня всего полностью. Она качала меня, сжимала, кусала... Чего она только со мной не делала. Я вспоминаю еë, как розовый дым, как талый снег, как соленое море, где я никогда не был.

Мальчик опустил руку, взмахнул тряпкой, вытер свой лоб. Мальчик уставился в небо, мимо взгляда господина над ним.

- А почему это случилось с тобой? - Выдавил из себя мужчина. Его горло пересохло и поднялось давление. Штаны стали тесными, в висках стучало. Мир пошатнулся.

- Я не знаю. Может мне приснилось. Сработала машина времени в гараже моего брата. Это я создал этот наркотик в одной из параллельных Вселенных. А что, если я не отвечу на этот вопрос? Что тогда? Я уже получил то, что держит меня в непрерывном возбуждении и вселяет надежду, что я прожил не зря, прожив такое чудо.

- Ты слишком оригинален для своего возраста, - отдышался господин, - не хочешь ли ты мне сказать, что пропагандируешь наркотики?

- Я больше ничего не скажу.

Мальчик встал и внимательно посмотрел на мэра. Он уловил его настроение и принялся бежать. Мужчина догнал его только возле невысокого синего дома, который утопал в проводах, вместо виноградных лоз. Мальчик забрался по проводам в окно второго этажа и закрыл шторы. Мужчина забрался на второй этаж по ступеням.

Господин нашел дверь быстро, на ней табличка с надписью "ремонт". Он ворвался внутрь без особых усилий, он почти упал в середину комнаты, а затем еще долго стоял и не мог сказать ни единого слова из-за своего жира и возраста.

Квартирка была похожа на ночной клуб: неоновая синяя лента простиралась от места под потолком до мест, где должны были быть плинтуса. Шторы были увешаны фотографиями губ. Пахло свежестью морских прибоев, играл джаз-хаус. Напротив трехспальной кровати, застеленной белоснежными простынями, стоял компьютер на столе, у которого был прозрачный корпус. В комнате стояло двое: мальчик и мужчина, и лежал третий, - молодой парень.

- Чем вы тут помышляете? - Рявкнул мэр.

- Эй ты, иди сюда. - Сказал ему парень, похлопывая по кровати. На нëм не было маски и выглядел он бодро.

- Что? - Сказал мужчина и присел на край кровати от неожиданности.

- Расслабься. - Усмехнулся мальчик. Он достал монету господина из ящика и щелкнул ею. Монета стала компьютерной мышью, чтобы скачать наркотик лично для немолодого господина, который так измотан сохранением своей тайны, что даже готов умереть.

- Ты готов умереть?

- Да как...

- А вот так.

Загрузка закончилась и экран монитора потух. Экран замерцал красным и стал плавно сползать на пол по клавиатуре. Вспышки красного, собрались на полу, стали расти наверх в силуэт девушки.

Еë прототип был узнаваем: Моника Белуччи в юности. Она была одета в незамысловатое латексное платье с молнией на груди. Всë, что имело отношение к ней было красного цвета. Она облизнулась и стало ясно еще кое-что, - у неë длинные клыки. Моника двинулась в его сторону, предательски продолжая подвисаи мигать. На старый лад она положила сначала одну руку на его колено, затем вторую на другое колено и всмотрелась в его застывшее лицо.

- Я знаю твою тайну.

Мальчик сходил на кухню и взял топливные чипсы, прилег рядом с Vita-L34, и вместе они стали есть и смотреть долгожданное кино, представляя себе, чем всë закончится.

- Твои некрасивые губы... Разве это могло послужить причиной надеть на всех вокруг душные намордники?

Мэр стал задыхаться.

Моника сорвала с него маску своими острыми ногтями с цветом грядущей скорби.

- Жалкая уродина.

Моника открыла рот и поцеловала мэра, тяжело вонзая белоснежные клыки в воспаленные губы мужчины. Соль, из которой состояла Моника, разъедала многолетние раны господина. Он стал покрываться пузырями, истошно вопить. Изо всех сил господин хотел отодрать эту служанку от себя. По его лицу расползались черные дыры и через три минуты мужчина рухнул на белоснежную простыню из криосоли. Таким образом он заморозился не в самом лучшем виде, ну да только это никого не волновало.

Vita-L34 нажал триггерную точку на плече у мальчика и тот рухнул на кровать. Мальчик стал размером с таблетки от головной боли. С Моникой парень поступил также. Vita-L34 вздохнул, так как теперь нужно самому вставать и наливать себе воды, чтобы выпить две таблетки. Парень взял телефон и позвонил. Он смотрел на мэра, когда сказал:

- Он готов отправиться в Хельхейм.