Феано Мелитена. Без царства земного

Глава 16

Патрикий Мелит с Анной переночевали под кровом Мартинаков, послав домой слугу с предупреждением. Никто доподлинно не знал, что должно случиться, даже сама провидица. Варда с женой спали плохо - единственное окно спальни вело во внутренний двор, но им казалось, что на улицах что-то слишком шумно, даже для праздничной ночи. Утром чуть свет они были на ногах.
Едва семья собралась в триклинии, явился Феоктист. Он прискакал верхом, что было совсем на него не похоже; и по его виду стало понятно, что евнух не сомкнул глаз всю ночь.
- Еще не слышали?.. Сегодня об этом будут звонить во все колокола. Император убит.
Трясущимися руками Феоктист принял из рук Феано кубок с горячим вином. Осушив его, евнух немного пришел в себя.
- Чудовищно... Даже для нашего государства, видавшего всякое. Василевса прикончили прямо во время литургии в соборе, вооруженные люди прорубились к нему сквозь охрану и свиту. Я был... Я был совсем рядом, но что я мог бы сделать? 
Феоктист перевел дыхание. 
- Я сбежал из храма и вернулся во дворец. Некоторые из тех, кто бежал со мной, тоже вернулись. Но потом я бросил все и помчался к вам.
Ни один не решился больше высказываться. Феано приказала подавать на стол, но никому кусок в горло не лез. Феоктист, который ничего не ел больше половины суток, с мрачным видом крошил ячменную лепешку. Потом произнес:
- Надо послать человека на Августейон, послушать новости.
Так и сделали. Еще прежде того в уши им ударил колокольный звон, скорбная разноголосица: великой Софии вторили малые храмы, оповещая православный народ о безвременной кончине государя. Вернувшийся с форума слуга принес еще худшие подробности случившегося. Над телом императора злодейски надругались, разрубив на куски и утопив их в общественной уборной... 
- Кто же это сделал? - воскликнул бледный Роман Мелит. - Кто преступники? Это главное!
Слуга рукавом утер со лба пот и отдышался.
- Михаил... Травл, - заикаясь, ответил он. - Его освободили из тюрьмы. И говорят, что Михаил Травл уже не преступник... Что он наш новый император!
Несколько мгновений все молчали как громом пораженные. Потом у Романа Мелита вырвался недоверчивый смех.
- Вот, значит, как?
Феано быстро взглянула на брата. Феоктист казался менее удивленным, чем другие. И самым спокойным и собранным, хотя очень осунулся за эту ночь.
- Я должен вернуться в Большой дворец, - сказал он.
- Нет! - вырвалось у Феано. - Это опасно!
- Тебе и обо мне было видение?..
Сестра мотнула головой.
- Тогда я должен. Если Михаил Косноязычный и вправду наш новый василевс, нельзя навлечь на себя подозрения. Такие, как он, не медлят с расправой над неугодными.
Феоктист дожевал свою лепешку, выпил еще один кубок вина и схватил со стула плащ.
Патрикий Мелит, онемевший при виде такой готовности выразить преданность бесчестному узурпатору, наконец очнулся и шагнул к сыну.
- И тебе не противно?..
Феоктист рассмеялся.
- Не унижай меня, отец, подобными вопросами. Я это делаю ради всех нас. Ты, к счастью для себя, в последний год при дворе почти не появлялся. Ты, Варда, тоже, - он обвел взглядом притихших домашних. - А меня там знают слишком хорошо.
Он надел свой бурый плащ, покрыл голову большим капюшоном; и сделался похож на молодого монаха-подвижника. Феано бросилась к брату и обняла его. Следом и патрикий Мелит обнял сына и благословил.
Феоктист слабо улыбнулся всем и, повернувшись, скрылся в дверях. Скоро со двора донесся топот копыт его коня.

Патрикий Мелит с младшей дочерью оставались у Мартинаков еще целый день. Конечно, никто не находил себе места от беспокойства. А под вечер к ним постучался незнакомый юноша - не евнух, но тоже с чистым лицом и ясным взглядом. 
- Я асикрит Евсевий. Феоктист Мелит, мой господин, просил вас не тревожиться о нем, - сказал он.
Лицо молодого асикрита было бледно, но дышало решимостью. Феано догадалась, что это один из помощников брата, которых Феоктист посылал в Милас. 
Евсевия провели в зал, усадили и налили вина. Попросили рассказать, что творится во дворце - и чего вообще можно ожидать... 
- Михаила Травла венчают на царство, - ответил асикрит. - Это уже решено. 
Лицо его осталось бесстрастным, но губы дрогнули от отвращения. 
- И не было никаких казней... Никакого сопротивления... кровопролития? - изумленно спросил патрикий Мелит. 
- Конечно, во дворце было убито несколько человек императорской гвардии и придворных, - ответил Евсевий. - Кое-кого ввергли в темницу Вуколеона*. Августу Феодосию вместе с детьми сослали на остров Халки, в монастырь Святой Троицы: всех четверых сыновей императора приказано было оскопить.* Но, похоже, этот переворот готовился давно, и потому прошел почти без шума. 
Роман Мелит схватил себя за подбородок, обрамленный короткой черной бородой. 
- А как же общеизвестный закон власти... что новый правитель, вступая на трон, прежде всего избавляется от сторонников старого?.. Крови было мало, это-то и плохой знак! Похоже, когда Травла коронуют, крови прольется еще гораздо больше! 
- Господин, - помощник Феоктиста ответил проникновенно и серьезно. - Мне известен этот закон. Но ваш сын и мой господин очень умен. Он всего лишь китонит, один из многих, и никто теперь не вспомнит, что император Лев особенно отличал его. Ваш сын ушел в тень... а у Михаила Травла теперь найдутся куда более важные заботы и недруги. 
- Это тоже верно. Ты умный и преданный юноша, - сердечно сказал патрикий. - Я бы хотел, чтобы Феоктист и впредь присылал тебя, если понадобится что передать. 
- Счастлив буду послужить. 
Евсевий встал с места и поклонился. Он сказал, что господин ждет его, и, простившись, торопливо ушел. 
Роман Мелит с младшей дочерью вернулись домой. Варда и Феано впервые остались наедине после рокового вечера. 
Феано думала, что уже второе Рождество в ее жизни получается таким трагическим... судьбоносным. Вопрос мужа вырвал ее из тревожной задумчивости. 
- И давно с тобой такое? 
- Что?.. 
Тут же Феано догадалась, о чем речь. Разумеется, она совсем забыла, что скрывала от Варды еще и это!.. 
- У меня бывают предчувствия... с детства. Отец и Феоктист давно осведомлены, - как можно мягче ответила она. - А тебе я не говорила, потому что не знала, как ты к этому отнесешься!
Варда взял свой костяной гребешок и медленно расчесал темные кудри. Руки его подрагивали. Потом он опять повернулся к жене. 
- Ну надо же. Ты просто Кассандра. 
Феано облегченно улыбнулась. Хотя знала, что Варда воспринял эту почти ведьминскую способность серьезнее, чем пытался показать. Пусть даже был не слишком богомолен. 
- Мне повезло больше, чем дочери Приама... Мне вы поверили! - сказала Феано. 
«Я не Кассандра, я Елена, - подумала она про себя. - Слава богу, я так и не стала Еленой!» 
Имя собственной служанки с некоторых пор звучало для Феано как предостережение.