Феерическая парикмахерская

Глава 1. Фея на вольных хлебах

Обратить день в ночь, внушить любовь, заставить врагов трепетать от ужаса – всё это, если верить рекламе магической академии, я бы узнала проучись я там чуть дольше. Но меня выперли, причём самым безобразным образом и с самого первого курса, так что единственное что я усвоила это семь бытовых заклинаний, ну кроме призыва грызунов (единственное усвоенное мной заклинание из боевой магии). На восьмом я как раз-таки и запоролась. А хуже всего в этой истории, что я – потомственная фея и узнай родители о том, что меня выставили – ни один магический успокаивающий чай не поможет. Благо у них с младшими детьми забот выше крыши, да и жили они отдельно, так что с плохими новостями я решила повременить. Стану слать им раз в неделю письма, а через четыре года вернусь домой как не бывало в роли дипломированной волшебницы. Эх, вот только как продержаться эти четыре года? Превращать свинец в золото я не умею, да и в академии этому не учат, подделка драгметаллов, по нашему закону, карается не менее жёстко чем работа фальшивомонетчиков. В общем надо найти способ как-то зарабатывать себе на жизнь.

Я села на камень у придорожной таверны и достала из сумочки тетрадь для магических записей. Вдруг запамятую со временем то немногое, чему сумела обучиться за год, вернее – за девять месяцев, а если вычесть неучебные дни, то – за сто восемьдесят дней. На первых десяти страницах были написаны рецепты пяти волшебных снадобий:

1) зелье успокаивающего чая с мелиссой;

2) зелье от головной боли;

3) зелье невидимости (действие 1-2 часа);

4) зелье любовного приворота (действие 2-3 часа);

5) зелье для веселья (действует 4-5 часов, имеются неприятные побочные эффекты в виде сонливости и головной боли).

Кстати, зелье успокаивающего чая и часто практикую на себе в последнее время и могу точно сказать: действует, по крайней мере радикальные мысли типа наслать на магическую академию чуму или ввергнуть моих экзаменаторов в пучину нескончаемых страданий посещают меня всё реже.

А дальше в тетради было нацарапано перьевой ручкой семь заклинаний, которыми я владела, причём довольно неплохо:

1) АБРАС-ДИК-АБРАС: увидеть мысли другого человека;

2) УГУС-ЗЭН-УГУС заворожить иглу и нить;

3) ОПОС-ЛЕЖ-ОПОС: заворожить ножницы;

4) ИРЫС-БАК-ИРЫС: зачаровать метлу и тряпку;

5) ОУС-КОР-ОУС: уложить волосы в причёску;

6) ОФЭС-ГОЛ-ОФЭС: призвать мелких грызунов;

7) прервать колдовство, резко выдохнув: АЧИ-АПФ-АЧИ.

Так думала я, восседая на заваленной коряге, служащей вполне сносной лавкой для ожидающих экипажа. Позади меня трёхэтажное здание постоялого двора, слева – город, справа – лес, а передо мной – снующие экипажи, запряжённые лошадьми. Почтовые кареты и частный транспорт. Извозчики и ямщики. Эх, умей я как эта змея фея-крёстная создавать из тыквы карету, а из мышей, которых призывать я, кстати, умею, делать превосходных кучеров, умчалась бы за тридевять земель. Но увы. Змеёй я величаю фею крёстную и вовсе не потому что она владеет магией трансформации в рептилии, а за её змеиную сущность. Именно из-за этой гадюки меня и попросили.

«Как может тот, кто не в силах за год овладеть набором элементарных заклинаний получить лицензию на колдовство по окончании магической Академии? Бездарям не место в стенах элитного образовательного учреждения!» — визжала она перед экзаменационной комиссией.

Снова потянуло метнуть огненный файервол, благо не умею, не научили. Сунула тетрадь обратно в дорожную сумку. Прощупала её на наличие кошеля с пятнадцатью кунами и тремя медяками, удостоверилась на месте ли письмо. Всё в наличие. В этом письме я сговорилась с неким господином из Бракара о покупки недвижимости – двухэтажного деревянного дома по сходной цене в пятнадцать кун. Это, на минуточку, в десять раз дешевле среднерыночной, так что сделку можно назвать более чем успешной. Почему Бракар? Отсталая в культурно-просветительском плане страна, где традиционно считалось, что место женщины на кухне, а волшебство каралось повешением? Да, собственно, поэтому самому. Это царство мои собратья по цеху обходили по широкой дуге, а значит возможность встретить кого-нибудь из них была такой же как увидеть на площади поющих мышей. Призвать-то можно, но чтобы заставить петь…

Вдруг в нескольких сантиметрах от меня пролетел чей-то свёрнутый пиджак. От неожиданности я вскрикнула и отскочила в сторону.

— Криворукий болван! — кричал не на шутку раскрасневшийся мужчина, он же, как я поняла, владелец пиджака, изрядно поношенного как я и рассмотрела. — Не заплатил и платить не собираюсь! Тебе даже овец стричь допускать нельзя.

Мужчина приблизился ко мне, наклонился за своим пиджаком и попутно обратился, обдав далеко не свежим дыханием с нотками жаренного сала:

— Взгляните на это? На мою голову? И рукозадая мартышка ещё хотел содрать с меня пять медяков?!

Я окинула мужчину более внимательным взглядом. Соглашусь, то, что торчало на его голове и называлось волосами выглядело, прямо скажем, не очень.

— Вы похожи на ощипанного воробья, — не стала я лукавить.

Мужчина согласно качнул головой, оскалился и изрыгнул короткий крик боли, от которого на меня снова повеяло жаренным салом.