Фельдшер для Авторитетов

Глава 1

Глава 1. Хирургическое вмешательство

Слухи в СИЗО распространяются быстрее, чем вирус гриппа в детском саду. У них нет ног, но они просачиваются сквозь решетки, впитываются в бетон стен и разносятся сквозняками по коридорам.

К обеду весь отряд «медведей» уже знал, что в медкабинете сегодня не Анна Павловна, с ее вечно дрожащими руками и испуганным взглядом, а кто-то новый. Молодая. Девка. Говорят, даже симпатичная.

Для Андрея «Хирурга» Серова, который уже почти год ждал приговора, это была просто информация, не стоящая внимания. До тех пор, пока Колян, шестерка с соседней шконки, не подал идею:

— Хирург, а че мы как лохи? Баба же новая, не знает порядков. Может, у нее барбитуратов попросить? Для авторитета? А не даст — припугнем маленько?

Хирургу было сорок. За плечами — две ходки, третий срок и репутация человека, с которым лучше не пересекаться даже на воле. Его боялись не за бычьи габариты (он был жилист, поджар и опасен, как сжатая пружина), а за ледяное спокойствие и умение решать вопросы без лишнего шума. Кличку свою он получил не за любовь к медицине, а за то, что предпочитал «оперировать» людей заточкой, когда разговоры заканчивались.

— Цыц, — бросил он, даже не взглянув на Коляна. Но мысль зацепилась. Не из-за барбитуратов. Просто стало любопытно, что за птица прилетела в это осиное гнездо.

— Конвой! — коротко бросил он, и через минуту вертухай уже стоял у решетки. Авторитет Хирурга работал безотказно. — Приведи мне эту... новую. Из медкабинета. Скажи, осмотр требуется.

Через десять минут дверь камеры лязгнула, и на пороге появилась она.

Маленькая, хрупкая на первый взгляд. Лет двадцать пять, не больше. Русые волосы стянуты в тугой узел на затылке, взгляд серых глаз — цепкий и наглый. Форменный халат сидел на ней ладно, но не по-казенному, а с какой-то своей, особой посадкой. Ни тени страха или того привычного холуйства, которое Хирург привык видеть у персонала.

— Кто требовал врача? — спросила она, окидывая взглядом камеру и останавливая его на Хирурге. Интуиция сработала безошибочно.

— Я требовал, — Хирург сидел на нижних нарах, откинувшись на стену. Голос низкий, ровный, как работающий мотор. — Проходи, доктор.

— Я не доктор, я фельдшер, — она даже не шагнула внутрь, оставшись на пороге, будто отделенная невидимой линией. — И осмотр проводится в медкабинете. Если у вас жалобы — пишите заявление. Приду завтра на обходе.

В камере повисла тишина. Колян и остальные двое сокамерников замерли, ожидая, как Хирург раздавит эту наглую муху. Так с ним никто не разговаривал. Тем более здесь, в его «берлоге».

— Ты че, дура? — подал голос Колян, чувствуя поддержку. — Тебя Хирург позвал, значит, иди сюда.

Она перевела взгляд на Коляна, и в нем мелькнуло такое презрение, что Колян непроизвольно сжался.

— А ты вообще кто такой, чтобы с врачом разговаривать? — отрезала она. — Сидишь здесь, срок мотаешь. Тебе же лучше, чтобы я здоровая была и на ногах держалась. А если меня здесь контузят или, не дай бог, что похуже, пришлют другую. И будет это не молодая девчонка, а дядька Вася с похмелья, который на твои «ой, спина болит» даже смотреть не станет, а выпишет тебе димедрол с анальгином и пойдет чай пить. Думай, Колян, прежде чем рот открывать.

Она снова повернулась к Хирургу. Тот слушал, чуть склонив голову набок, и в его глазах загорелся странный, хищный огонек. Ему давно уже никто не давал такого отпора.

— Жалобы? — холодно повторила она.

— Спина, — коротко бросил Хирург, просто чтобы что-то сказать.

— Пейте таблетки, которые вам прописал врач на прошлой неделе. Если не помогают, пишите заявление. А гонять конвой, чтобы разглядывать новый персонал, — непроизводительная трата рабочего времени. Всего доброго.

Она развернулась и постучала в дверь, чтобы конвой открыл. Камера проводила ее взглядом, полным изумления.

— Ну ни хрена себе... — выдохнул кто-то.

Хирург молчал, переваривая. Дерзкая. Очень дерзкая. И чертовски умная. Сразу построила всех, расставила приоритеты, ни на миллиметр не переступив черту. Не испугалась. Это зацепило его сильнее, чем любой вызов.

---

Прошел час. Может, два. В камере играли в карты, переговаривались вполголоса, но атмосфера была напряженной. Хирург сидел, уставившись в одну точку на стене, и думал о ней. Кто она? Откуда взялась? И главное — какого черта она его так задела?

Не выдержав, он поднялся.

— Конвой!

Когда вертухай подошел, Хирург произнес всего одну фразу:

— Мне к врачу. Срочно.

В этот раз он сам пришел к ней. Медкабинет был крошечным: кушетка, стол, шкаф с лекарствами. Она сидела за столом и что-то писала в журнале. Услышав шаги, подняла голову. Увидела его одного, без конвоя с той стороны двери, и бровь ее удивленно поползла вверх.

— Я же просил заявление, — сказал Хирург, закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине недвусмысленно. — Я написал. Устное.

Она не отшатнулась, не вскочила. Медленно отложила ручку, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Между ними был только старый письменный стол, но это не имело значения. Здесь, в его мире, он был королем.

— Серов, — сказала она спокойно. — Проход к врачу без конвоя запрещен. Вы нарушаете режим.

— Мне плевать на режим, — он сделал шаг к столу. — Мне интересно другое. Ты кто такая?

— Фельдшер Смирнова. Для вас — Анна Андреевна.

— Для меня — никто, — усмехнулся он, сверля ее взглядом. Он подошел к столу вплотную, оперся о него руками, нависая над ней. — Ты здесь одна. Со мной. В моей вотчине. Ты хоть понимаешь, что я с тобой могу сделать?

Их глаза встретились. Она не отвела взгляд. В ее серых глазах не было ни паники, ни мольбы. Только ледяная, колючая решимость.

— Понимаю, — ответила она так же тихо. — Вы можете меня ударить. Можете изнасиловать. Можете даже убить, если успеете до того, как конвой выломает дверь. Это займет минуту, может, две. А потом...