Фельдшер для босса

Глава 9. Инна

В отличие от Тормоза Альбертовича, тот дядечка узнал меня моментально. Как я это поняла? Так он стал снова задыхаться, причем очень похоже. Снова косит под аллергика?

И смотрит так на меня! С ненавистью и презрением. Ну, да, я ему тогда несколько не самых приятных обследований провела прямо на глазах у всего зала. А нечего было выпендриваться и обзываться! Хотел «Скорую»? Получи «Скорую»! Причем во всех смыслах.

Рядом с этой тучной тушей сидели еще мужчины, но, как я поняла, он был главным. У меня даже плечи кровожадно расправились. Ну, не любила я такого поведения!

Нельзя меня обзывать безнаказанно всякими плохими словами. Вцепилась в руку босса. Что он там просил? Молчать? Ну, не зна-а-а-а-аю…

— Добрый день, господин Широков. Это моя помощница Инесса Валерьевна. Начнем нашу встречу?

У меня на часах ровно семнадцать ноль-ноль было. Вот это да, вот это пунктуальность! Присела по правую руку. Было что-то в моем боссе такое… Монументальное. Говорю же, глыба!

— Конечно, Давид Альбертович. Я позвал вас, чтобы обсудить сотрудничество.

Дальше я достала блокнот и с деловым видом уставилась на эту картину. Босс был шикарен. Сидел такой скучающий, вяло слушал трепыхания Широкова.

Тот мог хоть соловьем разливаться, но по сути все было бесполезно. Даже мне с самого начала стало ясно, что дохлый номер. Вот как это работает? Я всего сутки работаю на Босса Альбертовича, а уже прямо-таки гордость берет за руководство.

Широкие плечи, цепкий взгляд, шарм и обаяние. Так, так, так, чего-то меня понесло. Нарисовала с умным видом хрюшку. Ну, а что? Все равно из того бреда, что говорил Широков, записывать было нечего!

Внезапно блокнот из моих рук выпорхнул, и я ничего не успела с этим сделать. Чуть не выкрикнула всякие возмущенные слова, но вовремя спохватилась.

Шеф с умным видом взглянул на поросенка, потом пролистал вперед и назад, и лишь уголки его губ дернулись. Вернул обратно. Надо было ему тоже блокнот взять и в морской бой поиграть.

В какой-то момент я заскучала. Никаких тебе бабушек с давлением, веселых алкашей и дитяток за сорок. Скука смертная. Едва не зевала.

— Спасибо, но что касается сотрудничества с вами, то вынужден отказаться. До свидания.

Ну, и я, конечно же, проворонила момент, когда шеф грациозно поднялся, чтобы уйти. Подскочила, блокнот уронила. Конечно же, поросенком вверх.

Все сидящие за столом дружно уставились на мой шедевр. Ой, да ладно, можно подумать, вы что-то дельное делали! Вон, у мужика справа в телефоне шарики лопать приложение открыто!

Широков же начал хватать ртом воздух. Сначала от возмущения, потом потому что слишком активно дышал, а с его весом это как стометровку пробежать, а потом вдруг этот товарищ стал синеть. Да что ж такое-то?!

— Вызовите «Скорую», давайте стул, вытаскивайте его! Есть аптечка?

Действовала скорее по наитию. Сработал внутренний тумблер и чуйка на вселенскую задницу. А именно такого размера у Широкова она и была.

— Воды! Расстегните его, пиджак снимите, надо будет предоставить доступ к венам.

Их, правда, еще искать надо, но ничего, всегда в зоне видимости вены на кистях рук и голове. Так что, если что, ребятки быстренько войдут. Подошла к этому герою.

— Ты! Это ты, мелкая…

— Господин Широков. Вы же не думаете, что я позволю вам оскорблять мою помощницу?

Ой, а я и забыла про то, что тут Босс Альбертович! Как-то увлеклась своими процессами рабочими. Но его грозный вид привлек внимание абсолютно всех.

Не привыкла, что за меня заступаются. Так-то я сама не промах, но иногда просто возможности нет, прямо как сейчас. Главное — это пациент, а потом, как состояние стабилизируется, то можно будет и придумать, как ему подложить… Рисунок мой.

Широков побледнел и посинел еще сильнее. Э-э-э! Не умирать! Помощь уже в пути. На такое ребятки быстро приезжают. Так что уже через пару минут в нашу лаундж-комнату зашли знакомые лица. Виталик прищурился и с офигевшим лицом спросил:

— Инка, ты, что ли? А мы думали, куда тебя дели? Но, по ходу, зря мы переживали.

Они писали сообщения, знаю, но я пока сама не поняла, как объяснить такую рокировочку в профессии. Проигнорировав его слова, просто объяснила, что к чему, и дальше уже не лезла.

Сердце сжималось и билось о стенки грудной клетки. Образно выражаясь. Я порой ненавидела свою работу. Но сейчас поняла, что очень бы хотела вернуться. Недолго я продержалась.

— Инесса Валерьевна, может, уже пойдем? Или вы намереваетесь здесь всех переспасать? Роды принимать вы умеете, сердечный приступ распознаете, целуетесь, правда, не очень, но смотрю, вы полны других талантов! — снисходительно сказал Уже Не Тормоз Альбертович.

Я же прикусила губу и посмотрела по сторонам в поисках туфель, которые в порыве эмоций скинула. Неожиданно они появились передо мной как по мановению волшебной палочки.

Фокусник Альбертович постарался, глядя на меня со снисхождением и даже, я бы сказала, с некоторым любопытством. Значит, узнал меня, туфли сберег, наглеца на место поставил. А он начинал мне нравиться!