Фенер. Стамбул. Квартальные истории.

Глава 12. КОЖА

Керем зашёл в мастерскую Османа, устало сбросив на стул рюкзак. Днём, после учёбы в школе, он был на посылках у всех местных торговцев: разносил заказы, выполнял мелкие поручения, таскал ящики с фруктами и доставлял хлеб из пекарни Айше. Работа ещё не началась, но он уже ощущал усталость — снова предстоял длинный день, в котором он всегда кому-то нужен.

Он любил мастерскую Османа. Здесь всегда пахло кожей, клеем, старым деревом. В воздухе витали тёплые запахи: чуть жжёной кожи от работы шила, тонкой терпкости масла для обработки, еле слышного аромата крепкого чая, который мастер неизменно пил из маленького стакана, поставленного где-то среди инструментов. В этом месте было тихо. По-своему уютно. Здесь никто его не дёргал, не гонял. Здесь можно было просто стоять и дышать.

Керем опустился на табурет и задумчиво провёл ладонью по гладкому деревянному верстаку. Ему нравилось трогать вещи в обувной лавке Османа — тяжёлые ножницы, дубовые молотки, полосы кожи. Иногда он поднимал один из кусочков и гнул в руках, слушая, как материал мягко скрипит. В детстве ему казалось, что старик настоящий волшебник: он брал безжизненные куски кожи, резал, шил, а потом в его руках рождалась вещь. Тогда это казалось магией. Но теперь он понимал, что это просто ремесло.

Он взял кусочек кожи, попробовал согнуть – она тихо заскрипела. Всё это выглядело круто, но... Кому это сейчас нужно? В любом магазине можно купить готовые вещи за копейки. Кто станет платить за ручную работу? Он не понимал, почему Осман держится за своё ремесло и мастерскую.

— Устал, парень? — голос Османа вывел его из раздумий.

Керем пожал плечами.

— Немного.

— Вид у тебя не очень, — Осман кивнул в сторону рюкзака, который парень так и не убрал.

Керем задумался. Что сказать? Он ведь и сам до конца не понимал. В последнее время всё было странным. Он чувствовал, что взрослеет, но пока не осознавал это. Чувствовал, что пора уже задуматься о будущем. Но вот только каким оно будет?

Он вырос здесь, но всегда мечтал уйти дальше. Вырваться за пределы квартала, за пределы этих узких улочек и лавок, за пределы вечной бедности. В детстве он смотрел на тех, кто уезжал — на студентов, отправлявшихся учиться в университеты, на родственников, переехавших в другие города, на туристов, которые изредка появлялись в Фенере, а потом исчезали. Керем хотел быть одним из них и ждал день, когда это произойдёт.

Но теперь понимал: это будет не так просто. На нём семья. Тяжелобольной отец, вечно уставшая мать, младшие братья. Он не мог просто взять и уехать. Он был кормильцем. Ему было всего двенадцать, но он уже устал.

— Ты когда-нибудь думал, что будешь делать дальше? — неожиданно спросил Осман.

Вопрос был прямым, но без давления. Керем почесал в затылке, потеребил край своей куртки.

— Думал, — честно ответил он. — Я же не собираюсь здесь вечно сидеть.

— Уехать – это хорошо, — одобрительно кивнул Осман, глядя на него поверх очков. И усмехнулся — Но, может, пока не уехал, и здесь найдётся дело по душе?

Керем вздохнул.

— Какие ещё дела по душе, Уста? — Он махнул головой в сторону улицы. Там его уже ждали дела.

Осман смотрел на его руки, во время разговора Керем вертел в руках куски кожи, инструменты…

— У тебя ловкие руки, — и неожиданно предложил. — Может попробуешь?

— Мне что, тоже стать мастером? Делать ботинки, как ты?

Вопрос вышел немного грубее, чем он хотел. Он даже пожалел, но Осман не обиделся. Старик только кивнул, покрутив в пальцах кожаную полоску.

— А что в этом плохого?

Керем молчал. Он всегда относился к ремеслу Османа как к чему-то... старому. Старому миру, который уходит. Старый мир, который уже никому не нужен.

— Слушай, парень, — Осман отложил инструмент и сложил руки на столе. —Приходи сюда на пару часов. После школы. А твои пакеты с коробками тебя подождут, будешь начинать позже. Будешь учиться у меня.

— Учиться шить? — Керем поморщился.

— Учиться делать вещи, — спокойно поправил Осман. — Кожа — это не только обувь, это ремни, кошельки, сумки, браслеты. Вещи, которые делают человека.

Керем шмыгнул носом. Но ведь он сам тоже любил вещи, у которых есть история. Он носил старую куртку отца и старый кожаный браслет, который нашёл когда-то в мастерской Османа.

— И что я должен делать?

— Начнём с малого, — Осман достал из ящика две полоски кожи. — Сделаем два кошелька. Ты и я. Посмотрим, кто лучше.

Керем потёр нос.

— Думаешь, я справлюсь?

— Посмотрим, — Осман протянул ему одну из заготовок и улыбнулся. — Только не жульничай.

Керем взял кусок кожи в руки. Он был тёплым, гладким. Он провёл пальцами по краю, почувствовав шероховатость.

Он ещё не знал, станет ли это его будущим. Он не знал, будет ли он мастером, как Осман. Но в этот момент, сидя в тихой мастерской с запахом кожи и клея, он вдруг почувствовал, что может создать что-то своё.

***

Теперь каждый день, после уроков и перед работой курьером, Керем бежал в обувную мастерскую. Ему нравилось учиться. Лёгкое нетерпение и азарт неожиданно волновали его — ноги сами несли Керема туда, как будто в предвкушении чего-то важного.

В мастерской всегда была особая тишина. Только лёгкий скрип ножа, режущего кожу, да глухой звук молотка. Осман работал над кошельком, а Керем, пытаясь повторить его движения, неловко держал в руках инструмент.

— Не спеши, парень, — терпеливо объяснял ему мастер. — Позволь руке самой почувствовать материал.

Керем напрягался, высунув язык. Раздражался, если у него не получалось.

— Легче. Плавнее. Первый шаг всегда самый сложный, — сказал Осман. — Но со временем это становится частью тебя.

Керем в это верил, но чувствовал, как под пальцами живая кожа пока мягко сопротивляется лезвию.

***

Седа Гюнеш переступила порог обувной мастерской и остановилась. Осман что-то вырезал за столом, напротив него Керем, прикусив губу, неуклюже боролся с непослушным инструментом.