Феникс

Часть 2

Часть II

Глава 1

Горе

Утром, девятого июля, родители Джозефа были встревожены тем, что их сын еще не проснулся. Все попытки разбудить его оказались безуспешны. Затем они заметили, что он не дышит, и вызвали врача. Доктор Спенсер, давний друг семьи Сандерсов, явился через пятнадцать минут и осмотрел больного. Все, что он только не пробовал, не помогало. Вскоре он вышел из комнаты юноши и печальным голосом, обращаясь к ждущим у дверей родителям, произнес:

– Я сожалею вашему горю. Он действительно мертв.

Хелена разрыдалась, бросившись в объятия мужа.

– Но ты хоть объяснить это можешь? – гневным тоном спросил Чарльз.

– Ну, что я могу сказать? Пульс у него не прощупывается, зрачки на свет не реагируют, нет дыхания, рефлексов и других признаков жи…

– Причина!? – добивался своего отец погибшего.

– Этого я объяснить не могу.

– Почему? Ты ведь врач!

– Могу сказать: внешних повреждений я не обнаружил, следовательно, они внутри, – тут он задумался. – Возможно, это отравление, но я не берусь утверждать. Вспомните, что он вчера ел и пил?

– Он весь день ничего не ел и не пил! – неожиданно включилась в разговор ревущим голосом Хелена.

– Тогда это может быть остановка сердца, удушье или психический срыв.

– У него никогда не было проблем с сердцем, дыханием и уж тем более с психикой, – выпалила разнервничавшаяся Хелена.

– Я даже не припомню, когда он последний раз болел, – добавил в задумчивости Чарльз. – Но вчера он очень нервничал, психовал и плакал из-за потери Элизабет.

– А может он отважился на … су-и-цид? – протянул в нерешительности врач.

– Да вы что! Наш сын никогда бы не… – сказала мать погибшего и вдруг, не договорив фразы, замолчала, подумав, что такое возможно.

– Многие молодые люди в таком возрасте очень эмоциональны и в связи с потерей близкого человека способны на подобное.

– Нет. Нет. Я не верю. Джозеф не мог, – бормотал Чарльз.

Но откуда родителям знать, как сильно их сын любил девушку и на что был готов ради нее?

– Извините, помочь я вам не в силах. Ужасная история. Потерять в один день обоих детей – большое потрясение. Поверьте, я вам очень сочувствую, – грустным тоном сказал доктор.

Остается непонятным как Джо умудрился наложить на себя руки, да так, что этого не заметил врач. Хотя, что ему стоило выпить яда.

Горе охватило семью Сандерсов. В раз они потеряли и сына и невестку, которая только-только прижившись в их семье, успела стать родной. Причем все это случилось за каких-то два дня. Позавчера они еще не представляли, что такое возможно. Они были счастливы в предвкушении свадьбы. И тут все обрушилось как карточный домик. На диване рыдали горем убитые Хелена и миссис Морган. По грустно-задумчивому лицу Чарльза изредка скатывалась слеза отчаяния. Весть об убийстве невесты в день свадьбы была уже напечатана в местной газете и распространена. Вскоре к ней прибавились и слухи о смерти Джо. История передавалась приукрашенной, придавая преступлению более жестокий и драматичный вид. Все друзья Сандерсов приходили и выражали свои соболезнования. День похорон был назначен на двенадцатое июля.

Узнав о смерти Джозефа Сандерса, Рональд Роученсон был приятно удивлен. Он даже захохотал от радости, прочтя это известие в листовке.

«Что? Я, кажется, опоздал. Бог все видит, паршивец-Джо. Я предупреждал тебя: не лезь в чужую жизнь! Но так просто я тебя не отпущу. Я тебе еще не все сказал, – обращался к бумаге словно к Джозефу Роученсон. – Да! Мы еще встретимся с тобой!»

– Чего это ты тут веселишься? – обратился к Рональду внезапно вошедший друг.

– Тоже хочешь посмеяться? Тогда – на.

Он протянул листовку Саймону Чаллингтону. Так звали этого последователя главного преступника Маллингема, который, однако, считал свою роль приуменьшенной и в тайне мнил себя главарем возрожденной в отсутствие друга банды.

– Ой, кого я вижу, – начал тоненьким скрипучим голосом растягивать сообщник Рональда, – Это же бедняга Джо. Я вижу, что за тебя уже все сделали. И что теперь?

– Сегодня же сходим к нему в гости.

– Как? – удивился неожиданному ответу Саймон.

– Просто – ногами.

– То есть как… просто? А как же люди? Да и вообще, он же мертв…

–  Какой же ты болван! Он наверняка не помнил моего обещания и потому никому не сказал, что подозревает нас, а иначе бы нас уже схватили. Я-то его знаю: не стал говорить, чтобы честь свою нами не марать.