Феникс

День 2377

 День 2377

Я тосковал по Эвелин 5 дней. Можно подумать, что это безумно мало, но это на 5 дней больше, чем я тосковал по кому бы то ни было со времен Евы.

Стоит признать, что чувства и любовь достаточно эгоистические вещи. Я уже давно задаюсь вопросом о природе своих чувств. Любил ли саму девушку или же я любил себя в то время, когда мог чувствовать. Я дарил цветы, приносил завтраки в постель, удивлял, видел радость, видел улыбку, видел счастье. И от этого становился счастливым сам. Но почему тогда я не мог делать это по отношению к другим девушкам, которые были рядом со мной между Евой и Эвелин? Они были красивы, нежны, заботливы, но к ним я не питал и капли чувств. Впрочем, поначалу так же было и с Эвелин.

Мы сидим в кабинете за длинным круглым столом. Она на противоположной стороне чуть левее от меня. Я пытаюсь сосредоточиться на тексте, но то и дело отвлекаюсь на нее. Я стараюсь ухватить в ней каждую мелочь: мимику, движения пальцев и глаз. Она из тех девушек, которые всегда заставляют дышать меня медленнее: холодные, с легким пренебрежением ко всему, что происходит вокруг. Она безупречно держится в любом окружении, сохраняя тот образ, в котором она находится. Образ. Это не настоящая она, я уверен. Держу пари, что дома, рядом с любимым человеком она будет совершенно другой, теплой, заботливой. Через некоторое время я пойму, что оказался прав.

Эвелин в это время сидела по правую руку от меня.

Если разделить наше отношение друг к другу на 2 категории, рацио и эмоцио, то можно сказать, что наши рацио говорили о том, что вместе нам быть никак нельзя, а эмоцио проявили себя в разное время. Вот и все.

Рацио? У нас разные взгляды, мироощущение и мировосприятие. Значит ли это, что мы никогда не смогли бы быть вместе? Абсолютно нет. Но мы просто встретились не в то время. У Эвелин есть свой собственный мир, который живет по своим законам и канонам, там всё разложено по полочками и подписано цветными стикерами. А я ворвался в неё, как Краш Биндикут и начал ворошить все вверх дном. Самое забавное, что я почувствовал, что постепенно моя реальность проникает в ее мир. Нет, самое забавное то, что Эвелин живет той жизнью, которой всегда мечтала жить Ева. Красивой жизнью. Но если для Евы – это финиш, где можно наслаждаться тем, что имеешь, то для Эвелин – это лишь старт, где есть много ресурсов, которыми она успешно пользуется. Иногда я замечал, что она просто не понимает, что у нее изначально есть большой гандикап в жизни. Забавно. Далее есть 2 варианта: она продолжит жить так же или постепенно розовые очки спадут. Я не буду решать, что из этого лучше. Она заслуживает то, что имеет, легко может найти мужчину, который обеспечит ей ту жизнь, к которой она привыкла, пока Эвелин будет реализовывать свои профессиональные амбиции. В то же время я хотел бы, чтобы она больше узнала черную сторону этого мира, это поможет ей, сделает сильнее и покажет ей глубину.

Что касается наших эмоцио, то ее проявилось с самого начала и сумело подавить рацио. Я чувствовал, как ее тянет ко мне, я видел, как она смотрит на меня, как упивается моим парфюмом и срывается поцеловать меня, когда мы оказываемся слишком близко. Но в это время я практически ничего не чувствовал, мое рацио бежит впереди в желтой майке, а эмоцио спит на задворках. Возможно, все произошло именно так еще и потому, что все закрутилось слишком стремительно и мне просто было скучно.

Так всё длилось около 2 месяцев, во время которых её эмоцио медленно умирало, а мое набирало ход и уже дышало в спину рацио. Эскалацией стал тот момент, когда она сказала, что хочет выйти из этой игры.

Тогда в моих руках возникла спичка и нужно было сделать выбор. Это всё было практически осознанно. Я чиркнул спичкой о внутреннюю сторону своих ребер и поджег все внутри, заставляя бабочек лететь вверх. Я был счастлив 13 дней. Я чувствовал. Мне была важна каждая мелочь, связанная с ней: я просыпался и первым делом проверял, проснулась ли она. Несколько раз она просила разбудить ее в 9 часов, я звонил ей и радовался тому, что она начнет свой день с меня и моего голоса. И как же я был счастлив, когда в один день я разбудил ее и в конце разговора она сказала мне «целую». Это всё так парадоксально: я радуюсь этой мелочи, когда ранее не замечал ничего того, что она для меня делает. А ей сейчас без разницы на то, что готов свернуть для нее любую гору, хотя чуть ранее она была бы счастлива любому знаку внимания от меня. Такова жизнь. Наши эмоцио просто не пересеклись, лишь увидев друг друга через окно проезжающий вагонов метро станции «Первомайская». 

Я бы хотел, чтобы они встретились. Мы оба способны дарить и отдавать, поэтому за неделю мы бы пережили больше, чем некоторые переживают за годы. Эта призрачная нить, которая связывает и обжигает, потом превращается в реальную, которой я связываю ее руки, а «обжигают» - мои губы, которые гуляют по ее телу. Мы сливались, как желтое и красное огня свечи, горящей в темноте. Ей весьма льстило то, что я хотел её везде, и буквально от малейшего касания мой организм выдавал меня. Пару раз меня это даже смущало, но, когда она довольно прошептала мне об этом на ухо, я понял, что беспокоиться точно не о чем. Хотя было бы странно волноваться из-за этого, учитывая, что пару дней назад мы находились в одной комнате с другими людьми, обсуждали что-то, а наши с ней руки незаметно скрестились ниже поясов друг друга, и каждый особо упорствовал, когда кому-то из нас приходилось брать слово в разговоре.

Через 13 дней все закончилось. Я шел под дождем домой. Еще через 5 дней я перестал скучать по ней. Во мне осталась тоска по тем эмоциям, которые я испытывал.