Феникс (фанфик по «дивергенту»)

Глава 15. Стыд и откровения

«Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя».

— Иосиф Бродский.

— С каких пор ты избегаешь меня? — именно с этих слов начинается очередное утро уже заранее ненавистного понедельника.

Феникс, опешив, резко останавливается и недоверчиво заглядывает в серо-голубые глаза.

С последней их встречи прошла неделя. Наконец-то вернувшись домой, в тёплую постель, о которой она мечтала с самого прибытия за Стену, — а точнее, с того момента, как чудом не лишилась жизни под пристальным лукавым взглядом афракционера, — до самого вечера Бесстрашная думала о том, что успело произойти с сестрой за время их разлуки. Почему она стала такой? Что или кто сделали её лицемерным человеком? Каждое движение когда-то родной девушки — определённо близкой по крови, но такой далёкой по душе — было пропитано фальшью и величием. С другой стороны, Феникс даже успела задуматься о том, что, может, дело совсем не в Элле, которая даже сменила имя в Бесстрашии, а в Лидере? Почему она вообще оказалась буквально на улице? Как власти смогли допустить это?

Ей нужно было подумать. Опять. Разложить мысли по полочкам. Хоть Феникс и понимала, что ничего толкового из этого не выйдет: нужно допрашивать остальных Бесстрашных, но кто согласится на это? Разве что Райан. Ей было необходимо понять, куда и как двигаться дальше. Встреча с сестрой, безусловно, потрясла. Вот она — живая, невредимая, довольная. Но ничего от этого не меняется. Они по-прежнему не нужны друг другу, однако Феникс, само собой, не отказалась бы от присутствия близкого человека рядом. Но разве такую Эллу можно считать близкой? Определённо нет.

Таким же открытым оставался вопрос насчёт Эрика. В нём нельзя было быть уверенной. И причина этих сомнений не была доступна Бесстрашной, однако в то же время к нему неимоверно тянуло. Хотелось постоянно находиться где-то поблизости, разговаривать с ним — точнее, превращать любой разговор, даже о погоде, в спор. И, видимо, именно поэтому неуверенность чаще всего оставалась в стороне. Безбашенный характер не позволял сидеть на месте. Однако временами хотелось. Как обычно и бывает, планам попросту не позволили осуществиться некоторые обстоятельства.

За эти семь дней произошло столько событий, сколько не было за всю жизнь. И самое главное из них — выпуск неофитов — её первых учеников. И хоть Феникс получила эту должность весьма спонтанно и по собственной глупости, всё равно было печально расставаться с ними. Складывалось ощущение, будто отрываешь что-то от сердца, а оно всё тянется обратно. Помимо такого знаменательного праздника, Бесстрашная успела поссориться с Филом и сразу же помириться в этот же вечер за бутылкой чего-то крепкого. Было бы удивительно, если бы хоть одно совместное времяпрепровождение этих двоих прошло спокойно и без приключений: типичная игра «Правда или действие?» стала по-настоящему забавной. Чего только не приходилось делать: убегать от дежурных, выносить бар, драться с самыми сильными солдатами Бесстрашия, а затем приходить в себя посреди Лазарета, обзаведясь некой новой кличкой: «Да ты совсем поехавшая!» А главное, что Феникс, следуя очередному безрассудному заданию, завалилась прямо домой к одному из Лидеров Бесстрашия.

— Если ты разбудила меня по какому-то пустяку, то быстро схлопочешь ещё одну работёнку. И она уже не будет такой лёгкой, — Эрик безмятежно опирается плечом на косяк двери, и девушка давит внутри желание сделать то же самое: последний стакан был явно лишним.

Она заторможенно кивает, стараясь не отрывать помутнённого взгляда от явно повеселевших голубых глаз, и прочищает горло.

«Нельзя было одеться, что ли?!»

Мужчина всё ещё выжидающе глядит на девушку, тогда как с каждой секундой на его губах расцветает довольная усмешка. Видеть её такой непривычно и очень весело.

— Там это... — начинает она, нервно облизывая пересохшие губы.

«Так, смотри ему в глаза!»

— Это?.. — поднимая брови, произносит Эрик. Металлический шарик на коже привлекает внимание блеском отражающихся в нём ламп, и пирсинг невыносимо хочется потрогать.

Феникс судорожно вздыхает, всё-таки опираясь ладонью на каменную стену рядом с дверью.

— Неофиты сбежали... — стараясь сделать более печальный и взволнованный вид, она поднимает глаза.

Лидер давит ухмылку. Кажется, он давно раскрыл её.

— Ты, кажется, переспала, — Эрик заправляет тёмные пряди за недавно проколотое — всего лишь часом раньше — девичье ухо, внимательно разглядывая украшение. На мочке красуется маленький гвоздик с голубым камнем. По цвету прямо как его глаза. — Хотя... — добавляет, сразу выпрямляясь, — наоборот.

— Похоже, что я шучу? — Бесстрашная продолжает игру, которая явно приносит азарт. По крайней мере, ему точно.

На лице остаётся притворная усмешка, даже когда он выходит за порог, заставляя девушку отлипнуть от стены и оторвать взор от серо-голубых глаз и сверкающего шарика над бровью.

— Может, ты хотя бы оденешься? — встревоженно заявляет она, когда на запястье смыкаются тёплые пальцы.

— Тебя больше волную я, чем произошедшее? — Эрик моментально останавливается, оборачиваясь к растерянной Феникс. Ему явно весело.

«Да, чёрт возьми!» — думает девушка, но ничего не говорит вслух. Пристальный заинтересованный взор сосредоточенно осматривает стоящего напротив мужчину.

— Если это тебя так успокоит, — он на мгновение закатывает глаза, возвращаясь в квартиру, тогда как Феникс сильнее сжимается и тут же выдыхает.

В это же время Фил, ранее из-за угла наблюдавший за забавной «постановкой» двух Фракционеров, кажется, потерял голову от Бесстрашной, которая искусно отправила его восвояси, когда Феникс в отместку за свой позор придумала очередное сумасшедшее задание. И теперь всё свободное время, которого и так было немного, друг проводит с неприступной девицей. Точнее, пытается её добиться, и «крепость» уже стремительно падает.