Феникс (фанфик по «дивергенту»)

Глава 18. Разговор

«И кто-то в следующей жизни, там сверху,
Решит нас вдруг поменять местами,
И, обещав подарить тебе сердце,
Я протяну лишь холодный камень».

— «Феникс» Anna Asti.

— Лисса, если ты собираешься вытягивать меня из города каждый день, то твои гаврики уже сегодня будут сторожить ваше подобие Фракции при помощи палок, а не нормального оружия, — в голубых глазах полыхают гнев и раздражение. Бывшая жена переходит все границы, решив использовать Лидера как передатчика, а чаще всего и третьей стороной их конфликта, в который он всё-таки добровольно ввязался, однако явно не на стороне старшей из сестёр. — Она не приедет. Всё. Это последнее слово.

— Разреши мне поговорить с ней! — на выдохе восклицает девушка, сжимая кулаки. Кажется, ещё чуть-чуть — и она точно набросится с остервенением, словно дикий зверь.

— Нет! — и это далеко не его личное намерение, но ей незачем об этом знать. За Эрика об этом говорят растерянные карие глаза Феникс, буквально молящие о пощаде каждую их встречу.

— Ты её законный представитель, что ли?! Пускай она сама решает! — с каждым мелким шагом Лисса пытается приблизиться вплотную.

— Она моя подчинённая, и я запрещаю ей покидать Фракцию. Так понятно? — сквозь зубы и отвращение выдаёт мужчина, возвышаясь над ней.

— Она моя сестра, чёрт возьми! — с ничуть не задетой гордостью девушка поднимает подбородок, глядя ему прямо в глаза.

— Не замечал в тебе раньше сильной любви и тяги, — ледяным тоном заканчивает разговор Эрик, смерив старшую Велс укоризненным взглядом. Предводитель афракционеров остаётся на месте, провожая спину мужчины уничтожающим взором. Тонкие губы лепечут какие-то гадости, а худощавые ладони то и дело сжимаются в кулаки.

Лидер же, стиснув челюсти, за пару шагов приближается к припорошенной снегом машине. Громко хлопнув водительской дверью, он резко выдыхает. Раздражение с каждой секундой поднимается выше так, что аж руки чешутся. Тем временем Феникс молча пялится в тёмное лобовое стекло, по краям покрытое инеем, пустыми глазами. Хорошее настроение куда-то улетучилось. Наверняка осталось где-то в пределах города. Непонимание сменяется откровенной злостью, праведным гневом и затаённой обидой. «Да как она смеет!..»

В карих глазах на мгновение мелькает решительность, и, когда мужчина уже тянется к ключу зажигания, чтобы вновь завести двигатель и наконец-то покинуть чёртову территорию афракционеров, девушка буквально вылетает из машины на нескончаемую метель.

— Куда ты?.. — слышит она за спиной, но больше не обращает внимания ни на что, кроме сестры, стоящей полубоком и изумлённо глядящей на неё: чуть приоткрытый рот, приподнятые брови и вытянутое лицо — всё говорит об удивлении. «Что, сестричка, не ожидала увидеть?» — пришло время оживать затаённому злорадству внутри младшей из сестёр.

Тяжёлые берцы прочищают дорогу. Пронизывающий ветер продувает насквозь, затрудняя ходьбу, а рыхлые сугробы, мешающие проходу, поднимают раздражение всё выше и выше. Тёмные глаза неотрывно направлены на идентичные очи, хотя разглядеть их сквозь стену снега очень трудно. Однако больше нет никаких преград. Надоело бегать от неизбежного. Достало постоянно скрываться, подставлять Эрика, который даже сейчас идёт за ней: Феникс слышит хлопок двери и раскатистые шаги.

— Что тебе нужно?! — заявляет девушка, пытаясь перекричать свист ветра, остановившись в паре метров от Эллы.

Старшая сестра застывает в замешательстве, однако мгновенно поворачивается. Лёд в её тёмных глазах наверняка виден за километр даже в обильный снегопад.

— Поговорить, — с непонятной угрюмостью выдаёт Элла — хочется съёжиться то ли от холодных порывов ветра и снежинок, попадающих на все открытые участки кожи, то ли от сурового тона.

— Говори! Я здесь! — глаза Феникс бегают по непроницаемому выражению лица собеседницы, замечая её вальяжный вид.

Элла подходит ближе, стремительно сокращая между ними расстояние. Бесстрашная боковым зрением видит, как безмолвно взирающий на столкновение двух сестёр Лидер чуть дёргается в их сторону и запускает ладонь под куртку. Два родных по крови, но таких чуждых по душе человека застывают в двух метрах друг от друга. Два шага. Два шага, которые могут переломить всё. Два шага, отделяющие родственную кровь. Два шага, способные сместить старые обиды или воздвигнуть новые. Два шага, которые ощущаются как настоящая пропасть. Зябкая, сырая, непреодолимая, бездонная. Её смело можно сравнить с бездной Бесстрашия, где находят успокоение потерявшиеся души. Это она и есть. В самом настоящем своём проявлении. Совсем не в материальном обличии, но таком осязаемом, что эту хрупкую связь между ними можно потрогать руками. И стоит только прикоснуться к ней, как тонкая нить разорвётся на атомы и навеки потеряется среди мелких частиц пыли.

— Извинись, — Элла вздёргивает подбородок. Их разделяет два чёртовых метра, но кажется, будто девушка возвышается над Феникс. Последней хочется сжаться от такого напора: становится не по себе.

Растерянность граничит с изумлением на девичьем лице. Бесстрашная продолжает упорно всматриваться в когда-то родные глаза — ведь не зря они такие одинаковые — однако не находит в них ни одной эмоции. Тёмные очи пустые. Губы сжаты в одну линию, брови расслаблены, скулы идеально очерчены — выражение лица пустое. Её душа, которую Феникс так сильно чувствовала раньше, сейчас пустая. Элла полностью состоит из пустоты. Она пустая, как и говорил Эрик.

— За что?.. — еле-еле выдавливает из себя девушка.

— За то, что поломала мне жизнь, — бесцветным голосом заявляет Элла, и Феникс спиной чувствует вмиг появившееся напряжение Лидера. Да и своё уловить не так трудно. — Родителей бы не убили, если бы не родилась ты! Если бы они не таскались с тобой! Я бы смогла это предотвратить! — до этого безэмоциональный тон в один миг меняется на крик.