Феникс (фанфик по «дивергенту»)

Глава 31. Осторожнее

«Лучшими людьми в моей жизни всегда оказывались те, про кого при первой встрече думаешь: «Господи, что это за псих?!»»

— Арета Франклин.

Эрик ничего не говорил о произошедшем ни в тот момент, когда нашёл Феникс и Фила, чудом спасшихся благодаря солдатам, которые, как обычно, рискуя собственными жизнями решили вытащить пострадавших из всё ещё горящей Фракции; ни тогда, когда Бесстрашные лежали под спасительными капельницами в Эрудиции, до этого пройдя настолько много обследований, что Лидер уже сбился со счёта, а их кровь, кажется, давно смешалась с препаратами, которые и обеспечивали жизнедеятельность; ни в то мгновение, когда девушка по-прежнему задыхалась всю ночь, а он, наверное, именно из-за этого ни разу не сомкнул глаз, всё контролируя её состояние, да и после случившегося сон так предательски и одновременно ожидаемо не шёл. Жизнь казалась самым ужасным кошмаром, который до такой степени леденит душу, что напоминает о себе ежесекундно, и с того времени ничего не изменилось, ровно как и его пристальный взгляд, направленный на всё ещё слабую Феникс. Её дыхание до сих пор затруднённое, головная боль моментами усиливается, будто виски стремятся вот-вот лопнуть, мир крутится в разные стороны и время от времени двоится, а глаза периодически слезятся. Несмотря на это, стеклянный взор неотрывно направлен только на одну точку в полу, — Эрику даже не нужно смотреть туда же, чтобы понять, чем обусловлена такая реакция: он настолько подробно изучил это дело, что способен процитировать каждую строчку. Бесстрашная как наяву чувствует запах крови и так отчётливо видит обездвиженные тела родителей, из-за чего никак не может отвести взгляд, словно и не осознаёт, что это лишь игра её воспалённого разума. Фил, находящийся в таком же состоянии, что и подруга, а моментами даже хуже, лишь молча гипнотизирует помутнённое окно во всю стену, за которым простирается безмятежный полдень. Город выглядит точно так же, как и раньше, как будто за прошедшую ночь больше сотни людей не лишились своего дома. Остальные Фракции ведут себя по-старому — и такое равнодушие подобно обычному дню, — только продолжают принимать бескровных Бесстрашных, которые находят себе жилище в различных местах, но ни одно из них не способно заменить то, что они потеряли. Солдаты лишились не простых стен, а целой души, и каждый из них ощущает мучительную пустоту и зарождающуюся злость. Они готовы мстить, однако у них не осталось ничего, кроме безусловно важных, но таких незначительных в сегодняшних реалиях навыков.

Фил устало потирает веки, и даже на это простое действие уходит достаточное количество сил, но, невзирая на это, он всё равно выглядит гораздо лучше, чем Феникс. Она наконец-то отводит глаза только в тот момент, когда воздуха начинает не хватать, а вдох сопровождается хрипом и болью в лёгких. В такие моменты и так пристальный взор Лидера буквально прирастает к Бесстрашной, которая ровно с того мгновения, как пришла в себя, упорно продолжает делать вид, что её самочувствие приближено к хорошему, но нездоровый оттенок лица, которое испещрено яркими мелкими и более глубокими порезами, бескровные губы и вялые движения говорят об обратном и не пытаются обмануть. Феникс хочет показаться сильной совсем не в то время, когда это имеет какое-то значение, и будто бы считает, что малейшее проявление слабости вызовет у Эрика пренебрежение, а он даже не задумывается о таких вещах, готовый принять её в любом виде и состоянии.

— Я тут понял... — непривычно тихо бормочет Фил, слегка морщась и потирая пульсирующие виски, — мы теперь бездомные как бы.

Он поднимает голову, ловя на себе два одинаково отрешённых взгляда, в которых не прослеживается одобрения его шутки. Глаза девушки опять направляются в то же самое место, и мужчина с тяжестью вздыхает, тогда как собственные ранения отдают болезненными импульсами, но Эрик и не замечает этого, продолжая наблюдать за сидящими напротив Бесстрашными.

— А если серьёзно, то я вообще не понял, что произошло, — сухо добавляет парень, мельком глянув на неподвижную подругу и сосредоточив всё внимание на Лидере.

— Изгои отвлекли большую часть людей, всех Лидеров, добрались до склада и разместили нашу же взрывчатку на территории Фракции, — безэмоционально, как-то обыденно повествует Эрик.

— И зачем? — непонимание отражается в его настороженных чертах, пока Феникс по-прежнему глядит в одну и ту же точку и не участвует в разговоре мужского коллектива.

— Они пытаются свергнуть правящие Фракции. Остальными легче управлять.

— Почему тогда просто не убьют всех Бесстрашных, если такие смелые? Сил не хватает? — лицо Фила озаряет издевательская улыбка. Вероятно, даже он уже предвкушает вкус долгожданной расправы.

— Вероятно. Только Макса больше нет. Всё-таки выполнили одну из своих задач, — Феникс едва различает сказанные с оттенком горечи и раздражения слова Эрика сквозь назойливый гул в ушах. — Совет решит, кто будет Главным Лидером Бесстрашия: я или кто-то из остальных.

Тем временем сильный жар окутывает девушку со всех сторон, а непроглядный едкий дым раздражает глаза и нос. Мнимая кровь становится ярче, тела, покрытые мутной пеленой, теперь кажутся более чёткими и правдоподобными, а вся квартира окрашивается в неестественно тёмный цвет, сквозь который изредка пробиваются алые цвета. Слабый шум в ушах сейчас перекрывает все звуки, и даже ничуть не тихий разговор Бесстрашных уходит на второй план, а вскоре и вовсе больше не доносится до её слуха. Феникс с силой зажмуривает веки, пока светлые круги не ослепляют её, еле-еле выравнивает сбившееся хриплое дыхание и так резко поднимается с места, что в глазах на несколько секунд темнеет, а мышцы сводит судорогой. Девушку тотчас обдаёт холодом, несмотря на несколько слоёв одежды и комфортную температуру в квартире, по телу проходит неприятная дрожь, но покинуть это место хотя бы на пару минут жизненно необходимо. Ещё чуть-чуть — и она точно сойдёт с ума.