Феникс (фанфик по «дивергенту»)

Глава 32. Всё будет по-другому

«Совпали маршруты, и время, и дни…

Совсем не случайно столкнулись они.

А Боги смеялись всё утро и вечер —

Смешила их фраза: «Случайная встреча»…»

Когда колонна вооружённых Бесстрашных подъезжает к зданию афракционеров, внутри уже давно творится хаос. Вернее сказать, всё закончилось ещё до приезда виновников происходящего, и теперь безлюдную территорию обрамляет мертвенная тишина. От стен больше не отражаются испуганные, кажущиеся предсмертными крики; торопливые шаги, будто пытающиеся убежать от неминуемой опасности, затихли ещё пару мгновений назад. Отныне это место можно считать самым безвинным в своём проявлении, но лишь на первый взгляд. Солдаты стремительно окружают корпус, не обращая внимания на единичные безвольные тела на улице, и заходят внутрь, где каждый метр усыпан находящимися без сознания изгоями. С трудом перешагивая через людей, вплотную лежащих друг к другу, Феникс не может сдержать торжествующую улыбку. Их ждёт новая, совсем не похожая на старую жизнь.

Пока Бесстрашие морально и физически готовилось к будущему наступлению, Эрудиты весь месяц занимались не только производством боеприпасов, но и разработкой специального газа, влияющего на отдельные части мозга таким образом, чтобы стирать память до определённого момента и подменять воспоминания уже запрограммированными эпизодами. Решение оставить в живых большинство афракционеров было принято Фракцией по причине нехватки кадров, в результате чего Эрудиция и предложила помощь для осуществления желаемого плана. Однако не все изгои попадают под категорию тех, кто мог бы начать жизнь с чистого листа, — особо буйных, питающих непримиримую ненависть ко всему городу и тех, по чьей вине погибла большая часть населения, живущие там солдаты под прикрытием устранили накануне операции. К несчастью, сыворотка действует далеко не на всех людей, и именно из-за этого Бесстрашные сейчас оказались в этом месте. Всем был дан приказ стрелять на поражение или брать в плен тех, на кого не повлиял газ. Под этот порядок попадают только Дивергенты, и Феникс давно знает, что Элла является одним из них. Вероятно, лишь поэтому она стремилась совершить переворот и установить свою диктатуру, но никак не из-за погибших родителей. Ею двигал страх за собственную жизнь и ничего более. И самое ужасное, что Эрик знал о её «особенности» и по собственной воле все годы скрывал на тот момент их общий секрет, но даже это не помешало девушке так подло поступить с ним. Она использовала его во всех возможных случаях без зазрения совести, которая у неё вовсе отсутствует и по сей день. Ненависть к сестре за прошедший месяц не приутихла, а набрала новые обороты, и теперь Феникс ещё больше хочет узреть её смерть своими глазами. Она уверена в том, что сыворотка не подействовала на лидера афракционеров и теперь Элла скрывается где-то на территории, и эта догадка с каждой секундой всё больше подстёгивает интерес и раззадоривает Бесстрашную. Девушка действительно стала сильнее, и ныне их без сомнения можно считать равными противниками. Феникс с предвкушением и предельной сосредоточенностью преодолевает коридоры и заглядывает в каждое помещение с ехидной полуулыбкой на лице. Периодически она узнаёт некоторых афракционеров, тех, кто помогал ей или хотя бы был на одной стороне: здесь и те невинные подростки, и мужчина со склада, заменивший ей всех на тот короткий период времени, — их беспомощный вид вызывает жалость и непреодолимое желание помочь, но Бесстрашная с усилием проходит мимо, осознавая, что так действительно будет лучше в первую очередь для них, — и тех, кто не выделился особой жестокостью, из-за чего не возникло оснований для их убийства, но всячески поддерживал политику Эллы, — из последних сил Феникс не останавливается рядом с ними и на всякий случай убирает палец со спускового крючка, чтобы не поддаться заманчивым мыслям. Девушка несколько раз обходит выделенную ей территорию — вся местность поделена между Феникс и Эриком для поиска Эллы согласно мнимому договору, — но так и не находит сестру. Тем временем Бесстрашные, полностью очистив здание, переносят в грузовики несколько десятков бессознательных людей, уже рассчитывая вернуться за оставшимися. К ночи афракционеры придут в себя, но уже никогда не будут прежними: разумы наполнятся ложными воспоминаниями и информацией — фактически изгои станут другими людьми. Их распределят по Фракциям, но большинство всё равно останется в Бесстрашии, и Эрудиты будут вести удалённое наблюдение за ними ещё некоторое время.

Раздражение охватывает всё тело — шаги становятся более твёрдыми и быстрыми, дыхание учащается, а цепкий, испепеляющий стены взгляд не упускает из виду ни малейшей детали. Ладони поистине мёртвой хваткой сжимают оружие — кажется, ей хватит секунды, чтобы среагировать на опасность или желаемую цель, но ничего из этого так и не встречается на пути. Подверженная неутихающему стремлению, она проверяет корпус целиком и полностью, уже нарушая оговорённые границы, однако и это не приносит никакого результата. В крови бурлят разочарование и гнев, уже норовящие перерасти в настоящий пожар, и Феникс вмиг оказывается на улице. Холодный ветер остужает и приводит мысли в порядок — она глубоко вдыхает, застыв так на некоторое время, и не открывает глаза до того момента, пока не ощущает спасительное облегчение. Все чувства словно засыпают, разгорячённая кровь, как будто раскалённая лава, остывает, руки самовольно возвращают пистолет в кобуру, и только тогда до слуха доносятся многочисленные шаги и голоса. Глаза тотчас примечают Эрика, напряжённо следящего за работой Бесстрашных, и Феникс подходит ближе к нему. Мятая пачка сигарет незамедлительно переходит в её ладони — достав оттуда одну, она задумчиво крутит её между пальцами, желая занять чем-то руки, как раньше, когда нервная дрожь не позволяла успокоиться, — теперь же это движение словно ускоряет мыслительный процесс и действительно помогает разложить мысли по полочкам. Вернув сигарету обратно, девушка невозмутимо прячет упаковку в карман, намереваясь избавиться от «яда» по возвращении: Лидера убивает не только работа, но и посторонние, ничуть не полезные вещи, что ни на долю не радует Бесстрашную. Однако мужчина не замечает этого или намеренно не обращает никакого внимания, продолжая безучастно, будто сквозь снующих туда-сюда людей глядеть вперёд.