Феникс и сложности Жизни

14. Межмирье 2.

После представления всех рас, я попросила максимально ёмко составить информацию о истинных именах. Список будет на 45+ душ и представить, какого это, было сложно. Но охваченные азартом и зовом свободы от серой реальности, ребята поспешили записывать все имена списками и в алфавитном порядке. Откуда взяли пергамент и перо - одним богам известно. 

А я вновь провалилась в воспоминания.

У нашей кареты вновь скрипит колесо, мы куда-то уезжали в спешке. Мне 8 лет, у меня есть сестра близнец и младший брат.
Мама и папа нервничают, Хеда и Хикару спят.Я  обнимаю нашу кошку, с которой всегда играла.

Не заметно для себя самой, я уснула.

Я проснулась лишь тогда, когда мерное постукивание копыт наших лошадей прекратилось, мы остановились в придорожном трактире, чтобы перекусить и продолжить путь.

Моя кошка куда-то резко захотела, она убегала вглубь леса, а я следом за ней. Далеко она не смогла уйти, я таки её поймала и пошла обратно.

Вернувшись, я громко заплакала. Вся наша карета была в крови, лежали мёртвые люди... Среди них я видела мамины светлые волосы, папин шарф... Край платья сестры, которое было все в крови. Лица... Были расплывчатыми, я упала на землю, прямо на колени и громко плакала. Пока не нащупала кинжал отца недалеко от своих ног. Он был в земле, словно его затоптали. Кинжал я спрятала. Папа всегда говорил - если хочешь что-то сберечь, никому об этом не рассказывай.

Я помню приют, помню частые драки в приюте.

Вот однажды случилось то, что изменило и меня, и всю мою жизнь в целом.

-Айа, к директору! - рявкнула воспитательница. Она совсем молодая, но уже ненавидит людей.

Я направилась в кабинет директора.

Никто не знает моего имени, потому меня называют Айа - по приезду в приют "Ай" это было первое и последнее, что я произнесла, когда мне подставили подножку. 
-Айа, проходи, присаживайся, - сказала полнотелая женщина с добрыми глазами. Она всегда за меня заступалась перед персоналом и детьми. Наш директор.

-Вот наша девочка, только знаете, после гибели родителей, малышка не проронила ни слова. Никогда не жалуется, если её обидят. Даже запиской. Да и пишет она на непонятном языке.

Сиротский приют, находится на отшибе нашего королевства, в глуши, так и не выяснили кто мои родители и почему погибли. Приют забрал маленькую девочку, директор и воспитатели заполнили документы на имя Айа. Кто-то умело прятал информацию о моей семье. 
Только после этих слов я заметила мужчину, что сидел чуть поотдаль директрисы. У него густые чёрные брови, впалые глаза, которые пронзительно смотрят, орлиный нос, тонкие губы. Волосы цвета воронова крыла, так захотелось коснуться, с виду похожи на шёлк. Мужчина внимательно осмотрел меня, затем на листы в собственных руках, затем вновь меня.

-Все верно, я её забираю,  - с этими словами мужчина кинул мешочек, размером -  с кулак,  монет на стол. Серебряные кругляшки катились по столу и падали на пол, глаза воспитательницы, которая молодая, блестели алчностью. Директор же спокойно собрала монеты, сунула мешок в свой стол, в тумбу, точнее. После чего мужчина подписал документ об удочерении и встал, совсем как папа маме когда-то, подал мне руку, я же протянула доверчиво свою детскую ладошку, мужчина сжал ладонь, не больно, но чувствовалось то, что теперь меня поддерживают.

Я поспешила за мужчиной, который тянул за руку.

Мы вышли со двора приюта и пошли по улице. Я не смотрела по сторонам, все разглядывала того, кто только что удочерил и даже дал денег тем, кто присматривалась за мной.

-Я понимаю твоё любопытство, но потерпи уж до дома. Там говорить гораздо безопаснее.

Я терпела пока шли, терпела то, что вместо разговора, сразу же отправились обедать. Да, я голодна и давно не ела ничего вкуснее овсяной каши на воде с небольшим количеством сахара, но информация нужнее. Отец учил - кто владеет информацией, тот владеет миром. 

Поэтому закончила обедать быстро, проглотила порцию супа, и уставилась на благодетеля.

-Хела или Хель? Как лучше звать? —спросил тот, даже не посмотрел в сторону аппетитной еды. Я показала два пальца, мужчина кивнул - принял ответ.

-Хель, меня зовут Темьян. Для людей, с которыми я работаю  -   Тьма, - мужчина улыбнулся, улыбка словно подняла температуру в помещении. 

-Скажи, ты желаешь научиться владеть холодным оружием и рукопашным боем? Хотела бы наказывать злых людей, которые обижают слабых?

Я напряглась, но кивнула, Тьма, напротив, расслабился.

-Я удочерил тебя потому что мне нужна ученица. Достойная ученица, которая не побоится ничего и никого, которая сделает все, чтобы наказать негодяев. Готова ли ты стать этой ученицей?

Я замешкалась, ведь не знала что от меня требуется.

-Я не прошу дать ответ сейчас, маленькая. Поживаешь декаду, посмотришь на то, чему придётся учиться и решишь.

Сладких твои речи, соловушка, да только выбора по факту нет. Мне 13 лет, нет денег, нет навыков, чтобы выжить. Нет родителей и взрослых, которые защитили бы.

-Я видел твою магию.
Я напряглась, ведь о магии неизвестно никому, как и о кинжале отца, который храню 6 лет под ночной рубашкой. Тренировала магю тогда, когда знала, что никто ничего не увидит. Или согревала себя, когда мне было холодно. Себя и несколько малышей, которые спали в соседних кроватях, - Не бойся, никто не узнает о том, что ты ею владеешь. Напротив, я хочу обучить тебя ею пользоваться. И опережая вопрос, откуда я знаю твое истинное имя - я друг твоего отца. 
Ну, раз уж у меня нет выбора, почему бы не стать ученицей этого мужчины? - тогда подумала я.

И понеслось.

Ежедневно проходили тренировки с ножами и кинжалами, с мечами и катанами. Так же проходили тренировки маскировки, беспощадные тренировки рукопашного боя разных стилей, тренер просто избивал младенцев, тренировки боёв без правил. Актёрского мастерства. Там требовалось  разговаривать, но меня обучали показывать эмоции, нужные мне в тот или иной момент. Так как говорить категорически отказывалась.