Феникс обернётся пеплом

6. Перекрёстки (часть 2)

Тенер мчался по коридору. Шаги гулким эхом отдавались от каменных плит.

“Успею!” - свернул направо и распахнул дверь. Взлетел по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки.

“Вот они удивятся!” - самодовольно усмехнулся — и тут же споткнулся на ровном месте. Еле удержался.

«Ещё немного… Последний поворот…» — он ускорился. Сердце колотилось, по лицу катились капли пота. И тут, за углом, перед ним выросла тёмная фигура.

Затормозить было уже невозможно.

Бум.

Он врезался в кого-то с такой силой, что сам рухнул. В воздух взмыли крохотные стеклянные склянки — вспыхнули в свете утреннего солнца и, будто раздумывая, есть ли у них крылья, повисли на миг — а потом, тихо звеня, начали падать.

Тенер вскочил. Его волосы взлохматились, как у заигравшегося пса. Локоть саднил. Он опустил глаза — и увидел, кого сбил.

— Т’шаль… - выдохнул, морщась. Раздался тонкий, почти насмешливый звук колокольчиков. Занятия начались.

— Очень надеюсь, ты это не про меня, — раздался хрипловатый голос. Анавар поднялся на колено, придерживая коробку с несколькими уцелевшими склянками. Штанина была разорвана, из ноги торчало несколько стекляшек.

— Конечно, сару! — испуганно выпалил Тен. — Это я себе!

— Ну, тогда продолжай. Можешь добавить ещё парочку эпитетов. Или можешь всё-таки помочь мне встать.

— Да, да, простите! — Тенер тут же подскочил и подхватил его за руку. — Больно?

— Пустяки, — отмахнулся Анавар, кривясь. — Всего лишь стекло. Хотя, гляди-ка, и тебя зацепило.

Тенер посмотрел на руку — и зашипел. В локте торчал округлый осколок, а по коже лениво ползла струйка крови.

— И что теперь… — Тенер уставился на капли, падающие на пол. Анавар вздохнул, потёр лоб и поправил очки.

— К лекарю идти, что ж ещё.

— Я вообще-то опаздываю на занятие…

— Так и пойдёшь, с окровавленной рукой? Всё, никаких отговорок, — Анавар сжал губы. — Будешь смотреть или всё-таки поможешь?

Тенер послушно кивнул и перекинул через себя руку Анавара. Тот опёрся на его плечо всем весом. Так, медленно ковыляя, они двинулись в сторону врачебного крыла. И пока они шли, мысли у Тенера всё равно крутились вокруг одного и того же.

Два дня — с того самого разговора в библиотеке. Два дня без сна и покоя. Тенер дежурил у двери Сэная, перехватывал его между занятиями, повторял как заклинание: “Готов?”. “Жди” - вздыхал тот. С каждым разом всё тяжелее.

Но Тенер не умел ждать. Вчера пришёл к его двери до рассвета и сел ждать. Как только тот вышел, спеша на занятия, побежал за ним собачкой, мешая и себе, и ему. Из-за этого они оба опоздали. Сегодня не дождался. Видимо, он обманул его и ушёл под невидимостью.

— Ты разбил недельный запас восстанавливающего зелья, — ворчал Анавар. — Будешь сам его варить.

— Да я на месяц наварю! — с жаром пообещал Тенер.

Наверх вела крутая лестница. Вид у неё был угрожающий.

— Осталось подняться. Может, я вас на руки возьму?

— Давай как-нибудь без этого, женишок, — Анавар сдержанно улыбнулся.

Во врачебном крыле пахло терпкими травами и чем-то сладким. Они сразу завернули в ближайший кабинет. Просто вошли — как обычно, без стука.

Аталлек мирно спала в кресле. Её короткие светлые волосы раскинулись вокруг головы, как нимб. Иллия стояла у алхимического стола в углу кабинета и толкла какие-то травы. Увидев их, она ахнула и торопливо побежала к ним. Аталлек вздрогнула и проснулась. Взгляд, колючий, как иглы, пронзил Тенера.

— Уходи отсюда, — сказала она глухо вместо приветствия и закрыла глаза.

— Как «уходи»? — запричитала Иллия и присела, оглядывая ногу Анавара. — Боги, что с вами случилось с утра пораньше?

— Несчастный случай, — лаконично ответил мужчина, мягко улыбаясь.

— Очередное бедствие, — пробурчала Аталлек. — А я говорила: пусть его сопровождают на занятия. В кандалах и с охранником. Иначе не видать нам покоя, - она зевнула и всё-таки открыла глаза.

— И вам доброе утро, — Тенер посадил Анавара на кушетку. Сам сел рядом, невинно хлопая глазами, не скрывая лёгкой улыбки. — Я скучал.

— Скучал, говорит, — фыркнула Аталлек, не скрывая недовольства, и встала. Потянулась, как кошка, зевая и медленно распрямляя спину. — Вот не буду снимать боль. Может, это чему-то тебя научит.

— Это не педагогично, — заметил Анавар.

— А никто не узнает, — нежно отозвалась Аталлек. Анавар дёрнул бровью.

— Вы мне хотя бы снимите.

— Ачи, не пугай их, — Иллия засуетилась по кабинету, сгребая в охапку склянки и складируя их на алхимическом столе. Её рыжие кудряшки прыгали в такт шагам. — Сделай пока что снадобье. Сейчас мы вам поможем, не переживайте. Давайте я промою раны.

Она подошла к Тенеру, аккуратно обхватила его предплечье. Прикосновение было тёплым — как солнечные лучи, от которых пробуждаешься утром. Внимательно осмотрела рану, нахмурилась:

— Глубже, чем кажется. Но ничего страшного. Мы справимся.

— Ты как всегда — обнадёживающая, — широко улыбнулся он. — А след останется?

— Уж я-то постараюсь, чтобы остался, — Аталлек подошла поближе, протирая тонкую керамическую чашу, и присвистнула. — Неплохо вы. Придётся повозиться. Начни с Анавара.

— А я пустое место что ли? — Тенер приподнял бровь.

— Ты молодой, потерпишь.

— А я не молодой? — нахмурился Анавар. Иллия покачала головой, укоризненно глядя на озорную улыбку Аталлек.

— Ачи, иди-ка лучше занимайся травами, — мягко сказала она и присела к мужчине, незаметно сжав его плечо, будто извиняясь за чужие шутки. — Что ж, давайте начнём.

Она жестом попросила его вытянуть ногу. Он подчинился с кряхтением, аккуратно подняв подол брюк выше колена. Ткань прилипла к ране, и он поморщился.

— Терпимо? — спросила Иллия, уже смочив мягкую ткань в целебном настое.

— Пока не трогаешь, вполне, — отозвался Анавар, а потом зашипел сквозь зубы, когда она начала промывать.

— Сейчас всё закончится. Как же вас так угораздило… Хотя чему я удивляюсь. Вы же без приключений как без завтрака. Ну что, лучше?