Феникс обернётся пеплом

7. Фестиваль Теней

Лёгкая вибрация и запах свежеиспечённого хлеба вывели Тенера из сна. Он попытался пошевелиться — мышцы отозвались тупой вязкой болью. В висках гудело, будто кто-то пытался пробить их изнутри. Тенер открыл глаза и заморгал, приспосабливаясь к свету.

Лакированные бордовые доски. Решётчатые окна, скрытые тонкими, почти невесомыми шторками — полупрозрачными, как дым. “Ойру?” — отрешённо подумал он. Аренда такой повозки стоила столько, сколько обычная семья могла бы потратить на месяц жизни. Бедняки пользовались хинэ — дребезжащими маршрутками с затхлым воздухом и скандальными попутчиками. Но здесь всё было иначе: пол устлан мягким ковром, движение плавное, несмотря на скорость.

“Меня похитили…” — равнодушно отметил он. “Но зачем нанимать ойру?”.

Он приподнялся на локтях. Голова отозвалась глухим стуком боли. За окнами проплывали полосы полей, а впереди, среди холмов, вырастал белокаменный город. Это могла быть только столица — Атау.

— Наконец-то проснулся! — красная бархатная занавеска раздвинулась, и в щели появилось веснушчатое улыбающееся лицо Хемеда.

Тенер поморщился и рухнул обратно на подушки.

— Ты что, отравил меня и украл? Серьёзно?

— Эй, полегче! — возмутился Хемед. — Во-первых, я тебя не травил. Во-вторых…

Занавеска дёрнулась в сторону, и за спиной Хемеда возник Элир. В руке — стакан с перламутровой жидкостью.

— Мы тебя похитили, — спокойно поправил он. — И ты сам в этом виноват.

Он шагнул внутрь и протянул Тенеру стакан.

— Это от похмелья. Пей. И желательно — залпом.

— Не буду, — замотал головой Тенер. — Сначала объясните, что вообще происходит.

— Просто подержи его. Я сама всё сделаю, — раздался раздражённый голос Эймы.

— Давайте без насилия! - шикнула Кариса.

Сначала показалась корзинка, накрытая грубой тканью, — и только потом сама девушка. Простое платье с цветочным орнаментом, зелёные ленты, вплетённые в косы... На Карисе всё это смотрелось непривычно. Ей нравились блеск, тонкие ткани, изящество. Но и эта скромность ей удивительно шла.

— Ты, наверное, голоден? — ласково сказала она, отодвигая ткань. В корзинке лежали румяные, ещё тёплые булочки, от которых поднимался пар. — Вот, поешь. И обязательно выпей снадобье.

— Вы с ума сошли, — буркнул Тен, но булочку взял. Тесто оказалось сладким, воздушным, тающим во рту.

— Ты ведь не собирался ехать с нами на фестиваль, — укоризненно сказала Кариса. — Пришлось пойти на крайние меры.

— Да всё нормально, — Элир похлопал его по плечу. — Ему просто надо прийти в себя. Всё-таки усыпили его как следует.

— Кстати, — Тенер замер с новой булочкой в руке. — Кто меня отравил?

— А ты не помнишь? — Элир усмехнулся. — Сэнай, конечно, та ещё тёмная лошадка. Но я смог очаровать его и убедить помочь нам.

“Сэнай”, — Тенер нахмурился и сделал глоток снадобья. Скривился от горечи — и мысль оборвалась. Не укладывалось в голове: как он вообще согласился?

Воспоминания всплывали вспышками. Ритуал. Тревога. Ощущение полноты — как будто раньше он дышал неправильно, а теперь мог вдохнуть по-настоящему. Сила.

Сияющий диск луны в окне. Тени, скользящие по стенам. Хамелеон. Неожиданный откровенный разговор.

Сэнай сам наполнял стаканы. А Тенер всё говорил и говорил, словно пытался успеть сказать что-то важное, пока ночь не кончилась. Не так уж сложно было подлить снотворное.

Но зачем?

Тенер задумчиво допил снадобье. Пальцы сжали край подушки.

— И что, он добровольно согласился?

— Да, — Хемед кивнул. — Даже с интересом.

— Ага, — добавил Элир. — Сам придумал, как тебя усыпить. Ему, по-моему, даже понравилось. Хотя чёрт его знает.

Тен не ответил. Просто смотрел в точку.

Странно всё это. Не похоже на него.

В столицу они въехали ближе к полудню.

Дорога сужалась, становилась каменистой, тянулась мимо деревушек, под арками, мимо сторожевых башен. А потом — перед ними распахнулся город.

Два десятка островов, связанные многочисленными мостами, как венами. Белоснежные стены. Блестящие купола храмов. Вереницы юрких лодок, снующих по каналам. Узкие переулки, где над головами, словно флаги, полощется пёстрая одежда.

Запах — пряный, дымный, солоноватый.

Люди. Много людей.

Хемед, Сарам и Кариса прилипли к окнам, наперебой обсуждая всё, что видели. Эйма сидела за столом и, не поднимая головы, что-то записывала в блокнот. Элир стоял чуть поодаль, погружённый в себя.

А Тенер лежал. Сослался на головную боль — и никто не приставал.

В голове всё крутилась одна мысль.

Сэнай помог с этим похищением, но сам не поехал.

— Я его звал, — сказал Элир. — Но он отказался. Сказал, фестивали — не его.

“Струсил?”

Город гудел, как улей. Лай собак. Крики чаек. Чей-то смех. Колокола. От каменной мостовой поднимался жар. Пахло рыбой, пылью и специями.

Тенер закрыл глаза и заставил себя расслабиться.

“Да какая разница…”

Ойру плавно остановился. За окном — причал, усыпанный лодками, и гостиница с резными белыми балками и огромными окнами. Кариса всё подготовила заранее: сняла три комнаты, оплатила питание, даже о костюмах позаботилась — в ателье её родственников уже отложили всё нужное.

После плотного завтрака Тенеру стало значительно легче. “Раз уж так всё обернулось, надо хотя бы постараться насладиться моментом”, — подумал он. “Кто знает, когда это повторится?”. После тяжёлых дней поездка действительно казалась хорошей идеей.

В ателье они задержались. На Фестивале Теней, объединяющем сразу три важных события, было принято переодеваться в богов или волшебных существ. Конечно же, желающих быть Афэром или Матур было больше всего. Кариса настояла, чтобы костюм покровителя взял Тенер.

— Тебе так идёт! — восхищённо воскликнула она, когда парень вышел из-за ширмы. — Золотой — определённо твой цвет. А ну-ка, — она закружилась, разглядывая прилавок, и выудила из кучи украшений изящную заколку с мелкими белыми цветами. — Вот, надень.