Феникс по имени Рита.

Глава семнадцатая. Ночь признаний и рвотных позывов.

Домой мы с Юлькой доехали быстро. На ночном шоссе почти не было машин.

Окна моего прежнего дома были темны. Они мрачно насупившись черными провалами стекол, смотрели на освещенную фонарями улицу из-за забора. Чуткая Линда зашлась лаем услышав шум подъехавшего мотоцикла.

- Где это твоего папашку носит? - поинтересовалась я у Юли, открывая ворота.

- У него сегодня важная встреча в ресторане намечалась. Ну, а после ресторана наверное.., - Юлька замялась и опустила глаза.

Я понятливо покивала головой.

- Ну, да. Сосед так-таки у меня, человек теперь вольный. Вдовец как-никак!

Юля поджала губы и неодобрительно глянула на меня из под насупленных бровей.

- Мама, ты тоже в этом виновата. Зачем молчала тогда? Надо было сразу правду восстанавливать.

Мне стало обидно от таких слов. Но постаралась не придавать им особого значения. Юлька сейчас пьяна, а я ведь трезвая.

Дочь с трудом выбралась из коляски мотоцикла и с интересом огляделась по сторонам. Круглые, белые, солнце накопительные фонари вдоль садовой дорожки, подобно маленьким планетам ярко освещали разноцветные петуньи. Медово-прянно пахли распустившиеся к ночи маттиолы.

- Входи! - распахнула я тяжелую дверь перед осматривающейся по сторонам Юлей.

Мы вошли в просторный холл, я словно фокусник в цирке хлопнула в лодоши и его залил яркий свет.

- Ух, ты! Здорово! - восхищенно воскликнула дочь и пьяно качнулась.

Я сдержанно хмыкнула, проводила ее на огромную кухню и усадила на темно- красный, кожаный диван. Засуетилась приготавливая теплую воду, соль, салфетки.

Юлька задремала, сжавшись в маленький комочек в углу дивана. Но я была безжалостной.

- Пей! - строго приказала я ей, протягивая высокий стакан с соленой водой.

- Ой, водичка! - она качнулась и радостно схватила его. Отхлебнула и с отвращением выплюнула.

-Она же соленая, мама! - возмущенно надула губы Юля.

- Пей сказала! Так легче будет вызвать рвоту, что бы  избавиться от той гадости которую ты в себя влила! - Ты о ребенке думала, когда вино пила!?

Юлька всхлипнула и послушно осушила стакан крупными глотками. Вскочила с дивана и прикрывая рот ладошкой.

- Теперь надо рвоту вызвать, - втолковывала я дочери, подталкивая к двери туалета.

Умытую, порозовевшую Юлю, я напоила горячим чаем и заставила съесть бутерброд с сыром и маслом. А затем проводила в спальню. Круглая кровать, которая так понравилась мне в магазине, теперь поразила и ее.

- Круто! Хоть так ложись, хоть эдак! - Юлька бухнулась на мягкую, пружинистую поверхность.

Я включила ночник и отступила к двери.

- Постарайся заснуть, разговаривать с тобой завтра будем.Сейчас уже ночь, ты устала и я устала... Спать! Спать! - строго прикрикнула я на дочку.

- Мама..? - глухо всхлипнула мне в спину дочь.

Я обернулась. Она сидела посреди груды подушек на непривычной, круглой кровати. Маленькая, потерянная.

- А сказку на ночь? - улыбнулась мне жалобно, грустно.

Вздохнула возвращаясь, скрипнули пружины когда я садилась на краешек кровати.

- Кончились мои сказки, Юлька. Теперь твоя очередь пришла рассказывать их своему ребенку. Понимаешь? Если рожать собралась, то будь готова отречься на время от себя. От своих глупых хотелок, капризов и минутных порывов. Ребеночек должен здоровым родиться, а все остальное сейчас ерунда которую мы с тобой преодолеем. Ты только глупостей таких как сегодня, больше не вытворяй. Ладно?

Дочка согласно закивала головой. Потянулась ко мне и крепко обняла.

- Прости меня мамочка! Прости за все пожалуйста! - она всхлипнула собираясь заплакать.

- Все, все! Спать! Плакать тебе тоже вредно! - нарочито строго сказала я и поднялась с кровати.

Решительно захлопнула за собой дверь, постояла прислушиваясь. В комнате было тихо.

Плитка шоколада нашлась в самом углу ящика. Я обрадовалась ей как самому желанному сейчас предмету. Стресс требовал задобрить себя сладким и я плюнув на свои прежние обещания себе самой, что ночью никогда-никогда не буду есть, с удовольствием сейчас смаковала горьковатые, ароматные кубики.

Удобно устроившись в кресле возле окна в башенке, которое я называла не иначе как " наблюдательное гнездо", доедая последний шоколад, я смотрела на свой бывший двор. Время за полночь, а Сергея дома нет. Плевать ему на дочку. Он хоть знает о ее беременности? Сейчас очень злилась на мужа, злилась на свою бессоницу, на дочь и на нашу глупую поездку.

Тишину ночи нарушило жалобное поскуливание Линды. Затем раздался шум подъехавшей машины. Хлопнула калитка и пьяно покачивающийся на ногах Сергей, чертыхаясь открыл ворота. Яркий свет фар осветил ночной двор. Плавно, медленно въехал черный джипп мужа. Хлопнула дверь со стороны водителя и с высокого порога упруго спрыгнула стройная, молодая девушка в нарядном платье.

- Алиска, может останешься на ночь? - заплетающимся языком произнес Сергей, пытаясь обнять девушку Алису.

Девушка сердито хмыкнула, отталкивая нетвердо стоящего на ногах мужчину. Поправила съехавшую в сторону бретельку платья. Высокая, коротко стриженная брюнетка, уверенная в себе и своей красоте.

- Нет уж! Сейчас такси себе вызову, что мне с тобой таким то делать? - она негодующе хохотнула, доставая из сумочки телефон.

Такси себя не заставило ждать и через несколько минут проводив девушку за ворота, Сергей бормоча себе что-то под нос зашел в дом.

Я сидела вжавшись в спинку кресла. Прислушивалась к себе пытаясь понять, что чувствую. Врать самой себе не хотелось и я с грустью признала, что еще трогает мое сердце проклятущий Серега. Но чувства были какие то замороженные, я словно со стороны смотрела на себя.

Хотела пойти спать, уже и с кресла поднялась, но громкий шум из дома напротив, меня остановил. Что-то там тяжелое грохнулось и разбилось. Залаяла обеспокоенно Линда.

Решила пойти проверить, как там мой муженек. Жив ли? Мало ли, что случиться может с человеком в таком состоянии.