Феникс Тринадцатого клана

Размер шрифта: - +

1

Высший вампир Даори Энриати любил свою измененную форму белой летучей мыши. Увы, не ослепительно белой, как бы ему хотелось, чтобы уж окончательно шокировать кланников, но и серовато-жемчужная шкурка ему нравилась.

Она так хорошо сливалась с серыми потолками Академии Тьмы!

Даже вездесущие паучки магической сигнализации не обращали на летучую мышь внимания, пока она не летала, а тихонько ползала по сводам. Да что там бездушные искусственные паучки, если даже вездесущие «серые тени», эти самые незаметные и привилегированные из боевых демонов, редко когда замечали крадущуюся над их головами серую на сером мышь!

Благодаря осторожности и незаметности Даори стал лучшим из осведомителей Тринадцатого клана. Почти сразу с момента заключения великого договора, когда их князь вынужден был поклониться темному владыке, каждый Неупокоенный искал любую возможность освободить вампирский клан от чуждой власти.

Мертвые не должны подчиняться живым, даже если это демоны. И уж совсем позор – подчиняться собственной пище, а демоны – горькая, обжигающе горячая, но все-таки пища.

Впрочем, Темный Трон тоже не особо рад таким подданным, но вынужден соблюдать договор и терпеть Неупокоенных, вместо того чтобы пойти войной и уничтожить всех под корень.

Вампиров даже, скрипя клыками, демоны допустили в свою Академию. Если, конечно, претендент сдаст вступительные экзамены. Надо ли говорить, что поступали жалкие единицы. Еще меньше могли выдержать многолетнюю травлю и не сорваться, чтобы не выпить обидчика.

Даори Энриати выдержал все.

У него была Цель. С большой буквы. И он шел к ней, даже будучи мертвым, Неупокоенным, презренным вампиром.

В Академии Даори старался лишний раз не попадаться никому на глаза, прятался под самым потолком, над балками креплений и трубами вентиляции. И наблюдал.

Именно форма незаметной крылатой мышки и жадное любопытство вампира помогли ему заметить на экзамене по языкам манипуляции Лики Тария. Его тончайший мышиный слух уловил шепот заклинания, а особое зрение вампира – мертвого существа, застрявшего на грани живого мира, позволило увидеть незримое – вызванного девушкой духа.

Очень необычного духа. Даори искренне восхитился. Такого никто еще не видел. Даже не слышал.

Дух языка. Дух никогда не жившей во плоти сущности!

Это событие могло стать ключом к самым сокровенным тайнам. И кто, как не Дух языка мог раскрыть тайну любой письменности, расшифровать самые древние свитки и скрижали, скрытые от мира древними Неупокоенными!

И Даори, вцепившись маленькими мышиными коготками в балку, воспользовался правом, которое имел каждый Неупокоенный, но которым не смел пользоваться без величайшей нужды даже под страхом немедленного развоплощения – на срочный вызов самого князя.

Мертвым открыто больше, чем живым, чье зрение ослеплено слишком яркими красками дышащего мира, резкими контрастами света и теней. А Неупокоенные умели пользоваться всеми преимуществами не-жизни и не-смерти. И одна из тщательно скрываемых ими тайн – мысленная речь с тем, кто подарил вампиру вечную не-жизнь.

В случае с Даори это был сам Великий князь Зан-о-Мьир, особенно любивший светлую кровь. Князь объединил с ним свой могучий разум, конечно, крохотную его часть, но и этого хватило, чтобы молодой вампир преисполнился ужаса перед его силой.

Он получил и тщательно выполнил данные ему инструкции, но, увы, Лика не захотела раскрыть тайну вызова. Даже величайшая цена – долг клана! – ее не соблазнила.

«Что же делать, мой князь?» – мысленно воззвал Даори, получив вежливый отказ от владелицы величайшего из заклинаний.

«Наблюдай, но не нападай. Той, кто приказывает дракону смерти, мы не можем угрожать. Ищи, в чем ее слабость. У нее есть близкая подруга?»

«Миранда из Вечерних теней».

«Соблазни ее и возьми выкуп за жизнь с Лики. Если та снова откажется, мы в любом случае не проиграем, приняв в клан демоницу из Вечерних».

* * *

Едва Даори покинул главное здание Академии, на него напали.

Волной тьмы его смело и припечатало к стене. Мощная рука сгребла ворот рубахи и приподняла вампира, лишив его ноги опоры. Живое существо задохнулось бы от такой хватки. Мертвому стало немного неудобно, и только. Он посмотрел в горевшие яростью синие глаза напавшего.

– Какая честь, ваше высочество! – ухмыльнулся прижатый к стене Даори. – Вы изволили испачкать руки о вампира? Благодарю, я польщен.

– Что тебе нужно от Лики? – прорычал принц Тьмы.

Никогда вампир не видел наследника Темного Трона до такой степени разгневанным. Он его вообще мало видел и ни разу сам не попадался тому на глаза – куда Даори с мертвым рылом в демонический ряд высшей аристократии Тархареша.

Но слышал о принце немало. Надменный, холодный со всеми без исключения, кроме женщин, принц Дьяр отличался безукоризненными манерами. Если, конечно, дело происходило не на тренировочном полигоне и не в военном походе. Да-а, сегодня парень был явно не в себе.

– Просто познакомился с новенькой, – тускло произнес вампир и отвел глаза в сторону, сознательно продемонстрировав жест признания превосходящей силы, принятый у животных. Подействовало. Его поставили на землю и брезгливо отряхнули руки. – Без всяких намерений познакомился, ваше высочество. Девушки в Академии – слишком большая редкость, реже, чем даже вампиры. Хотел узнать, так же их гнобят на экзаменах, как нас, или еще хуже.

– Я выясню, с намерениями или нет, – принц не угрожал, а констатировал. Он действительно мог вытащить интересующие его сведения даже из мертвого. – Держись от нее подальше, Неупокоенный, иначе от тебя и трупа не останется. Понял?



Ирмата Арьяр

Отредактировано: 13.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться