Феникс. Возвращение домой

Глава 2

Кабинет отца пахло старым деревом и воском. Селена провела ладонью по дубовому столу, ощущая под пальцами знакомые царапины — следы отцовских перстней, оставшиеся с тех времен, когда он в гневе бил кулаком по дереву. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тяжелые бордовые шторы, выхватывал из полумрака столбцы цифр в учетных книгах, которые расплывались перед глазами в утомительном танце.

В дверь постучали трижды — слишком громко, слишком самоуверенно.

— Войдите.

Управляющий вошел с низким поклоном, но Селена сразу уловила фальшь в его почтительности. Мужчина лет пятидесяти, с проседью в тщательно уложенных волосах и холеными руками, которые никогда не знали настоящего труда. Его темно-синий камзол был сшит из дорогой ткани, а сапоги блестели, как будто их только что начистили.

Но глаза...

Глаза как у крысы.

Маленькие, слишком близко посаженные, они блестели хищным блеском, когда он скользил взглядом по ее фигуре, оценивая, прикидывая.

— Ваше сиятельство, — его голос был сладковатым, как подпорченный мед. — Как я могу служить?

Селена указала на разложенные перед ней книги.

— Объясните мне это.

Он приблизился, и от него потянуло дорогим одеколоном с горьковатым оттенком — слишком насыщенным, слишком навязчивым.

— Увы, — он вздохнул, перелистывая страницы, — последние годы были тяжелыми для графства. Покойная графиня Константа имела... изысканный вкус.

Его палец, украшенный перстнем с темным камнем, остановился на строчке: "Бриллиантовое колье — 500 золотых".

Селена сжала губы так сильно, что почувствовала вкус крови.

Матушкино жемчужное ожерелье стоило вдвое дешевле.

— А доходы? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Неурожаи, ваше сиятельство, — он развел руками. — Крестьяне стали ленивы. Да и войны на границах...

Врет.

Она помнила эти земли — тучные, плодородные. Помнила амбары, ломившиеся от зерна, и крестьян, которые всегда уважали отца, несмотря на его суровость.

— Где вещи моей матери? — резко сменила тему Селена.

Управляющий замер.

— В... в восточном крыле, ваше сиятельство. В старом гардеробе. Никто не смел...

— Перенесите их в мои покои. Сегодня же.

Его глаза сузились, но он поклонился:

— Как прикажете.

Тишина повисла между ними, густая, как смола.

— Кстати, — он вдруг улыбнулся, обнажив слишком ровные, слишком белые зубы. — Ваш жених прибывает к ужину. Его светлость граф Антуан Сетори.

Сетори.

Фамилия ничего не говорила Селене, но что-то в звучании заставило ее внутренне сжаться.

— Спасибо, — сухо ответила она. — Вы свободны.

Когда дверь закрылась, Селена встала и подошла к окну. Управляющий пересекал двор, его тень вытягивалась на снегу, как черная змея.

Он знает больше, чем говорит.

И он слишком уютно устроился при Константе.

Но сейчас важнее было другое — ужин с женихом. С человеком, от которого теперь зависела ее судьба.

Она посмотрела на книги учета.

500 золотых за колье...

А крестьяне голодают.

Впервые за долгие годы в груди Селены вспыхнуло нечто горячее и яростное.

Это мой дом.

И я приведу его в порядок.

Селена стояла перед зеркалом, критически осматривая свое отражение. Серое платье матери, бережно отглаженное служанками, лежало на ней свободными складками, подчеркивая худобу, но не скрывая благородной осанки.

— Еще раз пройдитесь утюгом по воротнику, — тихо попросила она Лору. — И уберите эти цветы со стола.

Служанка замерла с букетом полевых васильков в руках:

— Но, ваше сиятельство, это же...

— Граф Сетори — военный, — перебила Селена, поправляя складки на рукавах. — Он не привык к излишествам.

В голосе ее не было дрожи — только холодная решимость.

Повар, краснолицый мужчина с закатанными рукавами, размашисто рубил мясо:

— Говядина с корнеплодами, тушеные яблоки, черный хлеб. Просто, но сытно.

Селена кивнула, пробуя соус кончиком ложки:

— Меньше специй. И никаких сладостей на десерт — только сыр и орехи.

— Но, миледи, это же...

— Он восемь лет провел в походных условиях, — резко оборвала его Селена. — Не нужно ему наших изысков.

Слуги гасили лишние свечи, оставляя только необходимый минимум. Селена лично проверила сервировку:

— Фарфоровый сервиз отца. Серебряные ножи, но без позолоты.

Она провела пальцем по краю бокала — ни пылинки.

— Вино? — спросил дворецкий.

— Красное, сухое. И воды.

Лора расчесывала ее волосы, заплетая в строгую косу:

— Никаких украшений, ваше сиятельство?

Селена покачала головой, но в последний момент достала из шкатулки скромный серебряный кулон — единственную драгоценность, взятую из монастыря.

— Только это.

Она перечитала досье, переданное тайком одним из слуг:

Антуан Сетори

32 года

Второй сын графа Сетори

14 лет на службе в королевской армии

Участвовал в подавлении мятежа на севере

Ранен в плечо (шрам?)

Холост (официально)

Дядя — король (по материнской линии)

Селена сжала губы. Военный. Придворный. Расчетливый.

Она потушила свечу и пошла встречать свою судьбу.

Столовая, освещенная лишь несколькими свечами, казалась мрачноватой, но Селена знала — этот полумрак был к лучшему. Антуан Сетори вошел в комнату, и сразу стало ясно: он не привык к роскоши.

Его высокую фигуру, затянутую в темно-синий камзол без вышивки, будто бы вытесали из гранита — широкие плечи, прямая спина, жесткие линии лица. Свет пламени скользил по шраму, пересекающему правую бровь, делая его взгляд еще более пронзительным.

— Графиня. — Он слегка склонил голову, но глаза остались холодными, оценивающими.

— Граф Сетори. Прошу. — Селена указала на стол, сервированный без излишеств — фамильный фарфор, простые столовые приборы, хрустальные бокалы без позолоты.