Феникс. Возвращение домой

Глава 7

Стук в дверь прозвучал как выстрел. Селена резко открыла глаза, осознавая, что в спальне она одна — простыни с другой стороны кровати уже остыли. Антуан ушел, не разбудив ее.

"Почему?" — мелькнула мысль, но времени на раздумья не было.

Накинув на плечи шаль, она открыла дверь — и перед ней возник силуэт, от которого кровь застыла в жилах.

Высокий, словно тень, старик с кожей, натянутой над костями, как пергамент. Его глаза — слишком светлые, почти белесые — скользнули по ней, оценивающе, как мясник осматривает тушу.

— Графиня, — его голос был сухим, как шелест мертвых листьев. — Меня зовут Эртон. Личный лекарь Его Величества. Вам приказано явиться на осмотр через полчаса.

Он не спрашивал. Приказывал.

Дверь захлопнулась перед его носом, но его присутствие осталось в комнате, как запах лекарственной гнили. Селена сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается по спине горячей волной.

"Мой дом. Мое тело. А теперь этот мертвец решает, когда и как меня трогать?"

Она резко дернула шнур колокольчика.

— Лора! — ее голос звенел, как лезвие. — Где граф?

Служанка влетела в комнату, бледная как мел.

— В восточном крыле, ваше сиятельство! С солдатами… Он сказал никого не пускать!

Селена уже рвала с вешалки первое попавшееся платье.

— Принеси мне зеленый шелк. Тот, что с высоким воротом. И скажи Марте — горячей воды. Сейчас же.

Пока служанки суетились, ее мысли метались.

"Антуан знал. Он ушел намеренно. Но почему? Чтобы избежать осмотра? Или… чтобы дать мне время подготовиться?"

Вода в кувшине была почти кипятком. Селена окунула в нее руки, затем резко вытерла — кожа покраснела, пульс на запястьях участился.

"Пусть думает, что у меня жар. Пусть колеблется."

— Ваше сиятельство… — Лора замялась, держа в руках флакон с духами Элеоноры. — Может, немного… для уверенности?

Селена взяла флакон, но не стала его открывать. Вместо этого провела пальцем по горлышку и слегка коснулась шеи.

Еле уловимый аромат ромашек.

— Достаточно.

Ровно через двадцать восемь минут (она считала) Селена вошла в малую гостиную, где уже ждал Эртон. На столе лежали инструменты — что-то блестящее, тонкое, похожее на щипцы.

— Где граф? — сразу спросил лекарь.

— На границе поместья, — соврала она. — Срочные дела.

Эртон усмехнулся — будто знал правду.

— Тогда начнем с вас, графиня.

Его пальцы, холодные и цепкие, как корни, потянулись к ее горлу.

Дверь гостиной закрылась за ними с глухим стуком. Комната, обычно уютная, теперь казалась камерой пыток — солнце, пробивавшееся сквозь шторы, высвечивало пылинки в воздухе, будто подчеркивая каждую деталь предстоящего унижения.

Эртон жестом указал на кушетку.

— Разденьтесь.

Селена сжала зубы, но подчинилась — складки зеленого шелка соскользнули на пол, оставив плечи обнаженными. Холодный воздух заставил кожу покрыться мурашками.

Лекарь приблизился, его дыхание пахло мятой и чем-то металлическим.

— Дышите.

Его пальцы, обтянутые тонкой кожей, скользнули по ее ребрам, надавили на живот, прощупали ключицы. Каждое прикосновение было бесстрастным, как у мясника.

— Откройте рот.

Лезвие шпателя коснулось языка. Селена подавила рвотный рефлекс.

— Гм.

Эртон отступил, вытирая руки о платок. Его глаза сузились.

— Вы истощены. Монастырские годы дали о себе знать. Матка в норме, но для зачатия вам нужно набрать вес. Мясо. Сливочное масло. Мед.

Он бросил взгляд на ее тонкие запястья.

— И прекратить нервничать. Стресс — главный враг плодовитости.

Селена резко подняла платье.

— Это все?

— Нет. — Лекарь достал из ящика стеклянную трубку с делениями. — Кровь. Его Величество хочет убедиться в отсутствии... наследственных болезней.

Игла вонзилась в вену быстрее, чем она успела среагировать. Алая струйка поползла по стеклу.

Королевские покои были залиты мягким светом заходящего солнца. Эдгар полулежал в резном кресле, медленно смакуя виноград. Каждая ягода лопалась у него на языке с тихим хрустом, словно он наслаждался не только сладостью, но и предвкушением новостей.

Эртон вошел, согнувшись в почтительном поклоне. Его тень, длинная и изломанная, легла на ковер к ногам короля.

— Ну что, старик? — Эдгар бросил виноградную ветвь на серебряное блюдо. — Нашли у графини порчу?

Лекарь выпрямился, его сухие губы сложились в тонкую улыбку.

— Они спят вместе, Ваше Величество. Графиня... здорова. Немудрено — монастырская жизнь закалила ее.

Король приподнял бровь, подталкивая его продолжить.

— Но?

— Но граф... — Эртон сделал паузу, наслаждаясь моментом. — У него признаки бесплодия. Старая травма, возможно. Или последствия северных походов.

В комнате повисла тишина.

Эдгар медленно встал, подошел к окну. Его отражение в стекле исказилось, стало больше похоже на хищную птицу, чем на человека.

— Ты уверен?

— На 80 процентов. Для точности нужны... специальные тесты.

Король резко развернулся, его глаза вспыхнули.

— Оставь его в покое.

Эртон замер, пораженный.

— Но, Ваше Величество...

— Ты слышал меня. — Голос Эдгара стал тише, но от этого только опаснее. — Если граф узнает, что ты копался в его... деликатных делах...

Он не договорил. Не нужно было.

Лекарь поклонился, скрывая дрожь в руках.

— Как прикажете.

Когда дверь закрылась, Эдгар подошел к столу, взял персик. Его пальцы впились в мякоть, сок стекал по запястьям, как кровь.

— Бесплодный Сетори... — прошептал он. — Как удобно.

Где-то в замке пробили часы.

Кабинет погрузился в полумрак. Единственным источником света была дрожащая свеча, отбрасывающая зыбкие тени на стены, увешанные картами военных кампаний. Антуан сидел, уставившись в пустоту, его пальцы нервно барабанили по дубовому столу.