Феникс. Возвращение домой

Глава 8

Лунный свет, бледный как смерть, пробивался сквозь разбитое витражное окно, рассекая тьму восточного крыла длинными синими полосами. Антуан замер, прислушиваясь к тишине. Здесь даже воздух казался другим - густым, спёртым, пропитанным запахом старого пергамента и чем-то ещё... медным. Кровью.

"Комната за библиотекой", - вспомнил он шёпот Артура. Ключ в его руке внезапно показался обжигающе холодным.

Дубовая дверь с выцветшим гербом Эрони скрипнула так громко, что Антуан инстинктивно схватился за кинжал. Пыль столбом взметнулась в лунных лучах, когда он переступил порог.

Комната была маленькой, почти крошечной. Всего один стол, один стул и... сундук. Тот самый, что описывал Артур - чёрный, окованный железом, с замком в виде феникса.

Когда Антуан вставил ключ, замок щёлкнул с таким звуком, будто вздохнул после долгих лет заточения.

Дневник графа Эрони лежал сверху. Антуан раскрыл его наугад:

"15 октября. Алия отказалась. Снова. Король требует результатов, но как я могу... Она моя жена, чёрт возьми! А этот проклятый флакон - он сводит её с ума. Вчера она разбила зеркало и пыталась осколком..."

Страница была оборвана. Антуан почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Письма короля были перевязаны чёрной лентой. Первое же заставило его кровь стынуть в жилах:

"Марио, если твоя дочь не проявит способностей к восемнадцати годам, избавься от неё. Мы найдём другую носительницу. P.S. Напоминаю - твои долги перед Гильдией..."

Карта оказалась испещрена красными крестами. На полях - женские имена. Три из них были перечёркнуты. Одно он узнал сразу - Алия Эрони.

Медальон Гильдии упал со звоном. На обратной стороне - молодой король и женщина с глазами... глазами Селены. Антуан перевернул его - "Aeterna vindicta".

Но самое странное ждало в бархатной шкатулке. Флакон с чёрной жидкостью, светящейся слабым голубым светом. Этикетка гласила: "Экстракт Феникса. Только для прямых потомков".

Рядом - записка Артура:
"Они пытались создать совершенного наследника. Получили монстра. Твой дядя - первый неудачный эксперимент. Эта жидкость - ключ к контролю над ним."

Оно выскользнуло из дневника, лёгкое как осенний лист. Антуан узнал почерк сразу - Марион.

"Мой любимый,

Если ты читаешь это, значит, я ушла первой. Король сказал мне сегодня: "Он никогда не женится на тебе. Его судьба - другая". Я не поняла тогда. Теперь понимаю.

Он боится только одного - что кто-то узнает, что в его жилах течёт та же проклятая кровь, что и..."

Последние слова были зачёркнуты, бумага прожжена в этом месте.

Антуан стоял перед зеркалом в своей спальне, пряча флакон в потайной карман. Его отражение казалось чужим - глаза горели тем же голубоватым светом, что и жидкость в флаконе.

"Не сейчас, - прошептал он. - Она ещё не готова."

За спиной шевельнулась тень. Антуан замер.

- Искал что-то, племянник? - голос короля прозвучал так явственно, что он обернулся.

Комната была пуста. Но на полу у двери лежал свежий лепесток розы. Кроваво-красный.

Утро началось с тревожного стука в дверь. Селена, ещё не до конца проснувшись, приподнялась на локте, инстинктивно потянувшись к месту рядом с собой — оно было пустым, лишь смятые простыни напоминали о том, что Антуан провёл здесь ночь.

— Войдите, — прошептала она, сжимая край одеяла.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Лора, её круглое лицо было бледным, а глаза — широкими от страха. В руках она сжимала конверт с королевской печатью, тёмно-красный сургуч на нём напоминал каплю крови.

— Ваше сиятельство... — голос служанки дрожал. — Гонец от короля...

Селена почувствовала, как в груди сжалось ледяное кольцо. Она медленно протянула руку, принимая письмо, и в этот момент в дверях появился Антуан. Он был уже одет в дорожный камзол, его волосы слегка влажные от утреннего умывания.

— Что случилось? — его голос был резким, но в глазах читалась тревога.

Селена развернула письмо, её пальцы дрожали так сильно, что пергамент шелестел, как осенние листья.

"Графиня Селена Эрони и граф Антуан Сетори, по приказу Его Величества короля Эдгара, обязаны явиться ко двору в течение трёх дней. Неповиновение будет расценено как измена."

Ни подписи, ни объяснений. Только холодный, безличный приказ.

— Он знает, — прошептала Селена, поднимая глаза на Антуана. — Он знает, что мы... что ничего не изменилось.

Антуан взял письмо из её рук, его пальцы сжали пергамент так, что он смялся.

— Нет, — сказал он тихо. — Он только подозревает. И теперь хочет проверить.

Селена закрыла глаза, пытаясь заглушить панику, которая поднималась в горле.

— Я могу... — её голос сорвался. — Я могу вернуться в монастырь. Там нет ничьей воли, кроме Божьей.

Антуан резко покачал головой.

— Когда келья горит, Бог не помощник.

Он подошёл к окну, распахнул ставни. Утренний свет залил комнату, но вместо утешения принёс лишь чёткие очертания их беды. Внизу, во дворе, уже выстраивались королевские гвардейцы — король прислал эскорт. Не для защиты. Для надзора.

— Нам нужно время, — прошептала Селена, вставая с кровати. Её ноги подкосились, но она удержалась, ухватившись за стол.

Антуан повернулся к ней. В его глазах горел тот самый стальной огонь, который она видела в ночь их первой встречи.

— Тогда мы дадим ему представление, которое он ждёт.

Карета королевского эскорта была роскошной, но для Селены она казалась клеткой. Обитые бархатом сиденья, позолоченные ручки — всё это лишь подчёркивало, что их везут не как гостей, а как пленников. За окном мелькали поля, леса, деревни, но пейзажи сливались в одно серое пятно. Селена сидела, сжав руки на коленях, её ногти впивались в кожу сквозь тонкие перчатки.

Антуан молчал. Он сидел напротив, его взгляд был прикован к дороге, но Селена знала — он не видел её. Его пальцы время от времени сжимались в кулаки, сухожилия на тыльной стороне ладоней резко выделялись. Он был как натянутая тетива, готовая сорваться в любой момент.