Феноменократия

Глава 2 Вездеход.

Перелёт прошёл на удивление спокойно. Особых эксцессов не случилось кроме того, что Илья Четвергов, проходя по салону, лишь на секунду сжал плечо Магды, ни слова не говоря, и проследовал в хвост самолёта.

В аэропорту Мирного, если это скопление ангаров и утоптанного снега можно было так назвать, её уже ждал старенький вездеход на гусеницах — «вахтовка». В салоне пахло соляркой и табаком который уже въелся в обшивку. На заднем сиденье, сидели альбинос Майк, вглядывающийся в цифровую панель своего интерфейса, и Илья Четвергов, рядом с водителем,закутанный в меховую парку по самые уши.

– Только вас и ждали, – хрипло бросил водитель, растягивая губы в улыбке. Магда на миг застыла, глядя на его зубы – ровные, белые, как у кинозвезд. Таких на Севере не часто увидишь. У здешних мужчин улыбки обычно редки и скупы, а зубы прокурены. Эта ослепительная белизна казалась почти неестественной. – Садитесь, не пускайте мороз внутрь, у нас тут и своего хватает.

Она втиснулась на свободное место рядом с Майком. Дверь захлопнулась. Двигатель взревел, вездеход дёрнулся с места, и Магда почувствовала, как лёгкий озноб, идущий от металлической стенки, начинает медленно пробираться сквозь подошвы сапог, напоминая, куда и зачем она едет. Но почему то ей было спокойно.

В зеркале заднего вида возникло пятно цвета. Девушка в оранжевой меховой шапке и столь же кричащей оранжевой шубке отчаянно размахивала руками.

– Мы не всех забрали! Остановитесь! – Магда дотронулась до плеча водителя.

Тот, не оборачиваясь, буркнул: «Вижу». Тормозить на укатанном снегу – та ещё задача. Раздался скрежет, вездеход вильнул, и Магду резко отбросило вперёд. Неизбежный удар лбом о спинку переднего сиденья звонко отозвался в черепе.

Прежде чем движение полностью прекратилось, задняя дверь уже распахнулась, впуская внутрь клубящуюся ледяную дымку. Девушка в оранжевом втиснулась в салон, хлопнула дверью и лишь потом начала стряхивать с себя снег, будто в своей гостиной.

– Меня не предупреждали о четвёртом пассажире, – голос водителя утратил всякую приветливость. Он развернулся, пристально разглядывая новоприбывшую, его взгляд скользнул по дорогой, но совершенно непрактичной для якутской зимы шубке.

– Всё решилось в последний момент, вас не успели уведомить, – отрезала девушка, не снимая шапки. – Я от корпорации «Алтросса», – она подчеркнула последнее слово, бросив сухой взгляд на водителя, а затем на Магду. – Подберите свою дубленку, она мне мешает.

В её тоне не было просьбы.. Магда, держалась за ушибленный лоб, молча вжалась в Майка, освобождая место. Тот даже не пошевелился, лишь чуть свел брови.

– Головной офис, значит, – водитель язвительно хмыкнул, запуская двигатель. – И что же вы здесь, в нашей глуши, забыли?

– Подобные вопросы не входят в вашу компетенцию, – девушка холодно отчеканила. – Ваша задача – доставить меня до места. Остальное вас не касается. Поехали.

Последняя фраза прозвучала так, будто она сама нажала на старт. Несколько фраз изменили расстановку сил. В салоне повисло молчание.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, Виктория Эдуардовна.

Спокойный голос Майкла прозвучал рядом с ухом Магды так неожиданно, что Магда подпрыгнула на сиденье и стукнулась макушкой о потолок вездехода.

– Вас нельзя оставлять без присмотра. Натворите еще что нибудь, а нам расхлебывать.

Виктория Эдуардовна? – мысленно хмыкнула Магда. – Да ей лет столько же, сколько и мне. Магда оказалась зажатой между ними и чувствовала себя ужасно неловко – словно громоздкий трехстворчатый шкаф, через который люди вынуждены переговариваться.

– Мы можем поменяться местами, если вам будет удобнее разговаривать, – предложила Магда, глядя на Викторию Эдуардовну.

– Мне и здесь неплохо. А разговаривать с ним мне не о чем, — девушка отчеканила, кивнув в сторону водителя, – И включите музыку. Нам ехать довольно долго. У вас есть Cardi B, «Money»? – Виктория Эдуардовна сняла шапку и встряхнула пепельным блондом.

– Такого не держим, – сквозь зубы процедил водитель и ткнул кнопку. Из колонок хрипло полился Высоцкий: «Если друг оказался вдруг…»

– Какое старье, – в голосе Виктории Эдуардовны звучало настолько неприкрытое презрение, что Магда почувствовала, как у нее сжимается горло.

– Это классика, – тихо возразила она.

– Классике давно пора пылиться в шкафу, а не в мозгу, – парировала та, не глядя на неё.

Магда сглотнула ком в горле. Она никогда не знала, что отвечать на такие выпады, где собеседник словно не учитывал существования другого человека. Водитель был явно не в восторге – его пальцы впились в руль, костяшки побелели.

Илья, не поворачивая головы, бросил через плечо, глядя куда-то в снежную пелену за окном:

– Когда человек демонстрирует неуважение к чужим ценностям на их же земле, это говорит только об одном: этот человек глуп. Или слеп.

Он произнес это спокойно, без злобы, как констатацию факта, и тут же отвернулся, будто исчерпав тему.

Водитель ухмыльнулся, вновь блеснув идеальными зубами, и выкрутил громкость Владимира Семеновича на максимум. Хриплый, натужный голос заполнил салон, заглушая даже рев двигателя, превратившись в звуковую стену.