Ферма в рассрочку и очень жадный дракон

3

Солнце ударило мне прямо в лицо, жёсткое и безжалостное. Я дёрнулась, пытаясь отползти от этого ослепляющего луча, и поняла, что всё ещё сижу на голом полу, закутанная в колючее шерстяное одеяло, от которого исходил стойкий запах пыли и мяты. Спина затекла так, что казалось, позвонки срослись в один монолитный столб, и каждое движение отзывалось глухим скрежетом. Я потянулась, разминая затёкшие мышцы, и осознание накатило как ледяная волна, смывая последние остатки надежды — это не сон.

Передо мной зияли дыры в прогнившей крыше, сквозь которые лился золотистый солнечный свет, заставляя плясать мириады пылинок, кружащихся в медленном, почти магическом танце. Воздух пах пылью, старой древесиной и чем-то ещё… свежим, живительным. Сырой землёй, молодой травой и цветущими где-то неподалёку яблонями.

— Вот же блин, — выдохнула я, с трудом поднимаясь на ноги и отряхивая с одежды прилипшие травинки и паутинки. — Я реально в другом мире!

Желудок громко заурчал, настойчиво напоминая о вчерашнем яблоке, которое уже давно превратилось в смутное воспоминание. Нужно было действовать, шевелиться. Сидеть и рыдать о несбывшихся мечтах о машине времени или внезапном наследстве от таинственного дядюшки было бесполезно и глупо. Здесь и сейчас мне приходилось рассчитывать только на себя.

Я вышла из лачуги на сырую от росы землю, и меня будто ударило по голове. Не в прямом смысле, конечно. Просто… контраст между вчерашним мраком и сегодняшним утром был ошеломляющим.

Да, дом был настоящей развалюхой, стены которого, казалось, дышали на ладан. Да, сарай кренился так бодро, что, кажется, чихни — и он рухнет с грохотом, разнося всё вокруг. Но всё вокруг! Всё было таким невероятно зелёным, таким сочным и сияющим!

Воздух, прохладный и свежий, щекотал ноздри, пахло мокрой после росы листвой, какими-то незнакомыми, но дивно пахнущими цветами и землёй. Я глубоко вдохнула, и лёгкие наполнились чистейшей смесью, от которой слегка кружилась голова. Похоже, здесь стояла самая что ни на есть поздняя весна, плавно перетекающая в начало лета — жаркого и плодородного. Самое время для посадок, для работы, для того, чтобы вгрызаться в эту землю, если я, конечно, хотела когда-нибудь расплатиться с этим… Арданом.

Мысль о нём заставила меня сглотнуть ком, внезапно вставший в горле. Крылатый мужик-банкир. Сумма долга всплыла перед глазами, как чёрное клеймо. Ладно. Я не зря каждое лето до четырнадцати лет проводила у бабушки в деревне, под Воронежем. Прополка, полив, сбор урожая, возня с животными — для меня это было суровой, потной рутиной. Сейчас эта рутина, эти старые навыки, могли стать моим единственным спасением.

Я подошла к тому, что когда-то было огородом. Сейчас это было просто поле, заросшее сорняками по пояс. Кое-где проглядывали жалкие, чахлые ростки чего-то, что, видимо, пыталось быть культурным растением. Нужно было понять, что здесь вообще можно спасти, а с чем придётся проститься навсегда.

Я присела на корточки, разгрёбая руками плотные заросли. Земля под ними была тёмной, жирной, влажной — просто мечта огородника. Если бы не эти джунгли сорняков…

Эй, ты!

Я замерла. Голос был грубоватый, немного сиплый, и доносился прямиком из-за спины. Сердце забилось быстрее, отдавая в висках знакомой паникой. Коллекторы? Нашли меня и здесь? Неужели Волк сумел пролезть сквозь люк? Я резко обернулась, готовая дать отпор, пусть даже голыми руками.

Никого. Абсолютно. Только покосившийся сарай, пара кривых, корявых яблонь, и… коза. Небольшая, светленькая, очень даже симпатичная, с умными, пронзительно-жёлтыми глазами и короткими, но острыми на вид рожками. Она стояла неподалёку, и с невозмутимым видом жевала какой-то синий цветок, похожий на колокольчик.

Мы секунду молча смотрели друг на друга. Я медленно повернулась обратно к грядкам, списав всё на нервы и воображение. Надо же, голоса начала слышать.

— Эй, я с тобой разговариваю, мешок ты с костями! Ты кто такая и что ты тут делаешь на моей территории?

На этот раз сомнений не было. Голос, сиплый и раздражённый, шёл прямо от козы. Я подняла голову и уставилась на неё, широко раскрыв глаза.

— Это… это ты говоришь?

— А кто же ещё? — коза перестала жевать и смерила меня презрительным, изучающим взглядом с головы до ног. — Птицы запели? Нет, непохоже. Кабаны заговорили? Тоже вряд ли. Я тут одна такая умная и разговорчивая. Ну, так кто ты, спрашиваю в последний раз? Очередная проходимка, которую Ардан подсунул?

Имя того мужика, произнесённое с такой яростью, заставило меня насторожиться ещё сильнее.

— Я… новая хозяйка. Алёна.

— Хозяйка? — коза фыркнула, и из её ноздрей вырвалось два густых клуба пара в прохладном утреннем воздухе. — Ха! Слышала я это. Уже который раз. Последняя «хозяйка» сбежала, накопив долгов по самую макушку. А та, что была до неё, тоже сбежала, прихватив с собой мой любимый медный таз. А та, что до той… Ну, ты поняла. Все вы, люди, одинаковые. Пришли, похозяйничали, наследили, сломали всё, что можно, и — досвидульки!

— Я не собираюсь сбегать, — сказала я, выпрямляясь во весь рост и пытаясь говорить как можно твёрже. — Я собираюсь здесь работать. Поднимать это место.

— Работать? — коза сделала несколько неспешных, но угрожающих шагов в мою сторону, её копытца мягко ступали по траве. — И что ты умеешь делать, мышь городская? Платьюшки мерить да мужиков кадрить!?

— Я, до четырнадцати лет, каждое лето проводила в деревне! — огрызнулась я, чувствуя, как меня начинает задевать её наглый тон. — Я знаю, как полоть, сажать, копать, окучивать и доить коров! И коз, между прочим, тоже!

— Доить! — она издала звук, похожий на хриплый смех. — Это меня ты собралась доить? Интересно посмотреть, как ты это сделаешь. Очень интересно.

— А что, нельзя? — я упёрла руки в боки, чувствуя, как закипаю.

— Можно, можно, — коза вдруг наклонила голову, и в её жёлтых, умных глазах блеснул опасный, озорной огонёк. — Но сначала попробуй догнать.