Ферма в рассрочку и очень жадный дракон

4

Привести себя в порядок после ночи на полу почти в заброшке и драки с козой оказалось задачей посложнее, чем убедить банковского менеджера дать отсрочку по кредиту. Я стояла посреди главной комнаты своего нового «жилища» и в который раз с тоской осматривала свою одежду, покрытую слоем пыли, травяными разводами и налипшими колючками репейника. В таком виде меня на порог приличного заведения не пустят, а уж на праздник и подавно.

— Ну что, непутёвая, — раздался с порога сиплый голос. — Планируешь в своём иномирном тряпье щеголять? Местные подумают, что к нам чудище подкинули.

Фенька стояла в дверях, помахивая хвостом и с явным удовольствием наблюдая за моими мучениями.

— А у тебя есть что-нибудь… ну, более подходящее? — неуверенно спросила я. — В сундуке, кроме одеяла и сухаря, ничего нет.

— А ты посмотри получше, — многозначительно сказала коза. — Роза кое-что из одежды побросала, когда сбегала. Небось, новую моду в городе настигать бросилась.

Я с надеждой окинула взглядом комнату и заметила в углу, за сундуком, полураскрытый плетёный короб. Подойдя ближе, я увидела, что он набит тряпьём. Большинство вещей были безнадёжно испорчены молью и сыростью, но на самом дне лежало свёрнутое простое платье из грубоватой, но прочной льняной ткани нежного, песочного цвета, с длинными рукавами и неприметным коричневым поясом. Оно пахло полевыми травами и было целым!

— О! — обрадовалась я, доставая свою находку.
— Ну, сойдёт, — снисходительно прокомментировала Фенька. — Деревенская простушка, зато чистая. Переодевайся давай, солнце уже высоко.

Я скинула свои лохмотья и надела платье. Сидело оно, конечно, мешковато, было немного коротковатым, но после моей городской одежды в нём было удивительно удобно и дышало оно как-то по-другому. Я подобрала буйные волосы в небрежный пучок, умылась ледяной водой из колодца, и мы тронулись в путь.

Дорога в город заняла, по моим ощущениям, целую вечность. Час, полтора точно, я не считала, но ноги гудели уже на второй трети пути. Фенька, в отличие от меня, скакала по обочине с завидной лёгкостью, то и дело покрикивая на меня:

— Эй, не отставай! Хочешь, чтобы все лучшие призы разобрали без нас?

— Да я… стараюсь, стараюсь… — пыхтела я, спотыкаясь о камни на грунтовой дороге. Пейзажи вокруг были очень живописные — зелёные холмы, стада каких-то пушистых, похожих на овец, животных, вдали виднелись аккуратные домики с соломенными крышами. Но любоваться было некогда.

Наконец, впереди показались каменные стены и остроконечные башенки. Город. Он назывался, как выяснилось, Солнечный Камень. С приближением к воротам нас начало обгонять всё больше народа — телеги, запряжённые невиданными зверями, похожими на огромных ящеров, пешие семьи в праздничных нарядах, с венками из цветов в волосах.

И вот мы внутри. Меня накрыла настоящая волна звуков, запахов и красок. Воздух гудел от множества голосов, смеха и музыки. Пахло жареными орехами, пряностями, сладкой ватой и чем-то мясным, от чего у меня тут же заурчал желудок. Я остановилась как вкопанная, разинув рот и вращая головой туда-сюда. Деревянные и каменные дома с причудливыми резными ставнями, мостовые, выложенные булыжником, разноцветные флаги, развевающиеся на ветру… Это было настоящее, живое фэнтези, как в тех фильмах, что я смотрела в другой жизни.

— Ну что, встала? — Фенька ткнула меня мордой в бок. — Не застывай столбом. Двигайся.

— Фень, а поесть тут можно? — жалобно спросила я, чувствуя, как у меня сводит живот от ароматов.

— Смотря чем платить собираешься? Золотом от тебя не пахнет.

Я грустно вздохнула. Деньги… Я и забыла, что у меня нет ни копейки…

— Стой тут, — вдруг скомандовала коза и юркнула в толпу, оставив меня в растерянности.

Я прижалась к стене какого-то дома, стараясь не мешать праздному потоку людей, эльфов, парящих в воздухе фей и других, совсем уж незнакомых существ. Все они казались такими… своими. А я — чужой, затерявшейся песчинкой.

Через несколько минут Фенька вернулась. В зубах она держала аккуратно завёрнутый в чистую ткань кусок чего-то тёплого и невероятно вкусно пахнущего.

— На, — буркнула она, бросая свёрток мне в руки. — Держи. Старый пекарь Мирон добрый, подкармливает меня иногда. Сегодня вот пирогом с дичью и грибами угостил. Делим пополам.

Я развернула ткань. От пирога шёл пар. Тесто было румяным и слоёным, а начинка… Я отломила кусок и отправила его в рот. Это был вкус рая. Сочное мясо, ароматные грибы, пряные травы…

— Ой, Фенька… — я чуть не расплакалась от счастья и голода. — Спасибо тебе огромное!

— Да ладно тебе, — отмахнулась она, но я заметила, как её хвост довольно дёрнулся. — Жуй быстрее. Нужно ещё на конкурсы успеть записаться, пока места есть.

Пока я доедала свой драгоценный пирог, мы пробирались к главной площади. Она оказалась огромной, вымощенной светлым камнем. В центре бил фонтан в виде дельфина, из пасти которого струилась вода, переливающаяся всеми цветами радуги. Повсюду были расставлены ларьки и прилавки. Я смотрела на всё широко раскрытыми глазами: тут продавали пёстрые ткани, глиняную посуду, которая сама собой мылась, светящиеся в темноте цветы в горшках, живых, поющих птиц в ажурных клетках.

— Эй, девушка! Подойди сюда! — окликнул меня улыбчивый, дородный мужчина с ларька, заваленного всякой растительной всячиной. — Для юной хозяйки — специальный подарочный набор!

Он сунул мне в руки небольшой холщовый мешочек.

— Три волшебные картошины сорта «Ударный урожай»! Сажаешь одну — собираешь ведро! Пакетик семян душистой мяты, чай заваривать, и семена лунных лютиков, ночью светятся, красота!

Я, растерянно бормоча благодарности, приняла подарки, крепко прижимая их к груди. Мои первые семена! Потом какой-то седой, усатый гном с добрыми глазами, торговавший выпечкой, угостил меня куличом с маком.

— Для такой красавицы, всегда найдётся угощение! — подмигнул он мне.

Я чувствовала себя Золушкой на балу. Никто не тыкал в меня пальцем, не кричал, что я чужая. Все улыбались, все были полны радости. Это было так непохоже на мою прежнюю жизнь, где каждый сам за себя.