Фестиваль

Глава 21

Где ты пропадал, черт возьми? – спросил Архипов, но тут же осекся, осматривая ободранное лицо Василия, занявшего единственный свободный стул напротив стола.

– Страховался. – Тот попытался улыбнуться, но саднящая щека превратила улыбку в перекошенную гримасу.

– Там что ли?

– Да.

– В таком случае, наши опасения оправдываются. Нужно побыстрее производить обыск, пока они не очухались.

Василий покачал головой.

– Уже поздно. Если что-то и было, то вчера вечером все уничтожили. – Он подробно рассказал про вчерашнюю прогулку в область, опуская разговор с Таней.

Архипов задумался, вращая в пальцах наполовину сточенный карандаш.

– А что была за машина?

– Я не знаю. Помню только синий цвет и все. Меня чем-то нашпиговали, наркотики наверное. – Василий закатал рукав и показал две маленькие точки – следы уколов на месте сгиба локтя.

– Значит, все-таки, это афера со страховками.

Василий кивнул и выудив в лежащей на столе пачке сигарету, закурил.

– Будь это простое общество, получить сколько-нибудь приличную сумму не представлялось бы возможным.

– Вообще то, на сколько застрахуешься, столько и получишь, – сказал Архипов, потирая виски.

– Так то это так. Но если денег нет, то на сколько не страхуйся, получишь, в крайнем случае на бинт с зеленкой. Никак не на бутерброд с черной икрой. А имея договор с перестраховочным обществом и предоставив свидетельство о смерти, они, наверняка, сдирают солидный куш. На западе это могут быть сотни тысяч долларов. Но нам мягко посоветовали не влазить в это дело.

– Откуда ты знаешь про перестраховочное? – спросил Архипов.

– Я успел переговорить с Литвиновым. Он сообщил мне свои выводы.

Капитан с досадой посмотрел в окно.

– Мы пробовали чего-нибудь добиться официальным путем. Безрезультатно. Никто не хочет связываться с этой конторой. У них сильное прикрытие наверху. Есть надежда поговорить с директором, он сейчас в Германии, а когда вернется – неизвестно.

– А Литвинов? – Василий аккуратно потрогал пострадавший затылок.

– Он ничего не может сделать.

– А что можем сделать мы?

Прежде чем ответить, Архипов долго разминал в пальцах многострадальную сигарету. Казавшаяся такой спасительной, версия только усложнила все дело. Мало того, что люди пропадают, так оказывается , что их перед этим страхуют. Никто этих людей не видел и не слышал, так что иногда появляется сомнение в их существовании. Вдобавок ко всему, следствие натолкнулось на весьма сильное противодействие с неизвестной стороны. Если пресса что-нибудь пронюхает, скандала не избежать.

– Будем искать человека в черном. У нас не остается выхода, – ответил, наконец, Архипов.

– А пучеглазый? Он тоже что-то знает.

– С ним тоже следует поговорить, но вряд ли он выйдет завтра на работу.

–  Почему? У нас против него ничего нет. Если он сбежит, то навлечет подозрения.

– Ты так думаешь? Но в любом случае, с ним надо поговорить, – Архипов закашлялся и отпил из стакана воды. – И еще, установить наблюдение за конторой.

Василий потер больную ногу и стряхнул пушистую палочку пепла.

– А что с этим «в черном»?

– Бесполезно. Насколько мы понимаем, он единственный исполнитель или посредник. Находит людей, входит с ними в контакт, переправляет в безопасное место. Может быть, еще посылает письма. У нас есть несколько автопортретов, но они расплывчаты.

– Почему бы не показать их но телевизору? – спросил Василий.

– Потому что они разные. А еще может подняться паника.

– Так они расплывчатые или разные все-таки?

Архипов медленно выдвинул верхние ящик стола и бросил на стекло три автопортрета. Друг на друга они походили примерно как кошка на собаку. То есть в общих чертах.

– Да... – протянул Василии. – Что же делать? Архипов криво усмехнулся.

– Отдыхать. Ждать. Тебе две недели отпуска.

– Но...

– Никаких но. Это приказ. Поправляй здоровье, а то на тебя жалко смотреть. Я сам доложу Литвинову, а как отдохнешь, продолжим...

Василий поднялся и кивнув вышел из кабинета.