Фестиваль

Глава 27

Никитина погладила рукав своего красного жакета с золотыми пуговицами. Она знала, что он смотрится на ней великолепно и как всякой женщине это придавало ей уверенности.

Карташов деловито рассматривал меню ресторана.

Негромкий современный джаз вносил в атмосферу заведения нотку изысканности и причастность высшему свету, так называемому, бомонду. И правда, бедные люди в этот ресторан не заглядывали, цены здесь начинались от ста тысяч. Чашечка кофе, миниатюрнее некуда, стоила двадцать пять тысяч.

Никитина приподняла руку и в ту же секунду рядом со столиком материализовался официант в роскошной зеленой ливрее. Его круглое лицо выражало крайнее подобострастие.

– Мне, пожалуй, карпа по-китайски и мидии в лимонном соке, – сказала Никитина. Официант сделал запись и посмотрел на Карташова.

– Рыба так рыба, – сказал он. – Стерлядь с грибами и сметаной и бутылочку токайского сорок седьмого года. Это будет в самый раж.

Официант выудил меню из его рук и ловко собрал лишние приборы. Окинув взглядом стол, накрытый белоснежной скатертью, он величественно удалился.

– Ничего, – оценил Карташов. – Класс даже повыше, чем в Германии.

– Здесь немцы не ужинают, – сказала Никитина, улыбаясь. – Слишком дорого. Только для русских. – Она помолчала, потом достала сигареты и закурила. – Как прошла поездка?

– Отлично! – Карташов был к хорошем расположении духа. – Нашлись старинные книги про начало строительства рыцарских замков с описаниями, планами... Это нам очень поможет, ведь почти все сравняли с землей, трудно что-то найти, особенно, если не знаешь, где искать.

– Но это же не бесплатно, – Никитина выдохнула облачко дыма, сразу же рассеянное кондиционерами. Однако Карташов успел почувствовать ментоловый привкус.

– Нет конечно. Несколько бюргеров нашли свои старые дома и выложили за это хорошие деньги. Если бы еще удалось помочь им при покупке...

Официант торжественно принес запыленную бутылку вина и откупорил ее на глазах гостей. Наполнив бокалы он чуть-чуть отошел в сторону и вытянувшись по струнке, ожидал ответа. Карташов сделал глоток.

– Великолепно. – Он поблагодарил официанта. Вино действительно стоило больших денег. Букет мудрой старины. Официант просиял и отошел. Никитина попробовала и улыбнулась.

– Да... такое в палатках не купишь.

– В палатках обыкновенный спиртовой раствор – слабенький и сладенький. На этом его достоинства исчерпываются. А это – коллекция. Даже сейчас достать такое вино практически невозможно...

– Я первый раз пробую, – призналась Никитина. – Никогда не думала, что в старых винах есть что-то особенное. Считала это торгашеской уловкой, а теперь вижу, как я ошибалась.

– Абрау-Дюрсо. – Карташов любовно провел рукой по бутылке. На стекле остались темные следы стертой пыли. – Если бы они не сохранили свои виноградники, эта потеря была бы больше, чем, скажем, нехватка одноразовых шприцев.

– Это разные категории, – отозвалась Никитина. – Но в любом случае, я с вами согласна. В наше время несколько по-другому смотрят на эти веши. Но это все пройдет. Помните, как говорил один старый еврей – все проходит.

Никто не хотел говорить о делах. Хотя каждый понимал, что сюда они пришли именно за этим.

Ресторан постепенно наполнялся. Вальяжные мужчины в черных дорогих костюмах, ослепительные женщины в вечерних платьях и сверкающих украшениях у входа приостанавливались и окидывали взглядами зал. Тут же к ним подбегал управляющий и отводил их к пустующему столику, называя посетителей по именам. Для случайных прохожих мест не было.

Каждый столик отгораживался от других волнистыми красными шторами, спадающими с пятиметровой высоты, У пола шторы стягивались плетеным желтым канатом в руку толщиной. Паркет, сделанный из редких пород дерева, блестел чистотой и матовым воском.

На полукруглом возвышении в глубине ресторана играл небольшой джазовый оркестр, освещаемый сверху мягким желтоватым светом. Желтые лиры барабанщика отбрасывали приятную янтарную тень. В воздухе витал запах дорогих сигар и косметики. Огромная хрустальная люстра на потолке была выключена. На каждом столе горели свечи, а к стенам крепились причудливые старинные фонари.

– Вы уже были в конторе? – не меняя тона спросила Никитина.

– Да, днем я заскочил туда на несколько минут.

– Конечно, вас поставили в известность...

– Естественно, – казалось, Карташова это нисколько не волнует. – То, о случилось, очень печально. Убийцу еще не нашли?

– Нет. – она посмотрела прямо в его светло-коричневые глаза. – Но он уже известен. Бывший работник милиции.

Карташов удивленно хмыкнул.

– Он что, что-нибудь узнал? Шантажировал?

– Скорее всего, нет, – сказала она. – Похищен бумажник и пятьсот долларов.

– Но за это не убивают, – скорее себе, чем Никитиной сказал он. – Хотя  в наше время есть неандартальцы, которые и за сотню четвертуют...

Она кивнула.

– В том то и дело. Поэтому пока его не задержали, нужно держать ухо востро. Тем более, что некоторые документы уже готовы.

Карташов напрягся.

– Надеюсь, вы их не храните в офисе?

– Нет конечно. Это было бы глупо. Скоро наступят жаркие деньки и надо быть готовыми.

– Этот менеджер, – тихо произнес Карташов, – занимался и нашими делами. Он помог что-нибудь сболтнуть?

– Я об этом думала, – сказала Никитина. – Но все показывает на то, что это обычный грабеж. Видно, Яков Семенович так себя повел, что у грабителя возникло желание перерезать ему глотку, кстати, капитан Авдеенко хотел с вами переговорить...