Фея большого города

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ 3 ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ ♡ ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

— Ты сошла с ума! — Оберон метался по комнате, его хвост был взъерошен от возмущения, а шерсть на загривке топорщилась.

Каждый его шаг оставлял на полу слабые мерцающие следы — фейри с трудом сдерживал магию, когда злился.

— Свидание с человеком? С архитектором, который собирается уничтожить нашу рощу?

Он резко развернулся, и его длинные, заостренные уши задрожали.

— Ты хоть понимаешь, что если они согласуют этот проект, мы потеряем не только портал? Нарушится обмен энергий и…

Он не договорил, пытаясь подобрать цензурные слова.

Василиса устало опустилась в кресло. Дома она сняла гламор — маскировочное заклятье, скрывающее ее истинный облик. Её крылья мягко раскрылись за спиной, полупрозрачные, с множеством тонких прожилок, переливающиеся, как крылья гигантской волшебной стрекозы из человеческого мультфильма. Она провела пальцами по подлокотнику, оставляя за собой легкий след искр.

— Я должна была что-то предпринять, — возразила она, — не могу я просто ждать, пока бульдозеры въедут в рощу. И у меня хорошие новости. Он не хочет уничтожать деревья. Это требование заказчика.

Оберон резко замер. Его зеленые глаза, обычно светящиеся, как светлячки, сузились в подозрительных щелочках.

— И кто же этот заказчик? — спросил он скептическим тоном, прижимая уши.

Василиса вздохнула.

— «ЭлитСтрой Корни». Владельца зовут Тимур Мрачнолесов.

Имя прозвучало, как удар грома. Оберон застыл, его хвост резко дернулся, а шерсть встала дыбом. Даже воздух вокруг него на мгновение сгустился в дрожащую дымку.

— Тимур? Мрачнолесов? — его голос стал тише, но в нем зазвучала тревожная нотка.

— Ты уверена?

Василиса нахмурилась.

— Да, именно так сказал Максим. Ты знаешь это имя?

Оберон резко взлетел на стол, его когти цокнули по дереву. Он сел, обернув хвост вокруг лап. Взгляд потяжелел, сейчас никто бы не принял его за обыкновенного кота.

— Легенды не врут, — мрачно произнес он.

Его голос внезапно стал глубже, словно эхо древнего леса. Когти Оберона впились в деревянную столешницу, оставляя тонкие царапины. Вокруг них заплясали мелкие золотые искры.

— Ты забыла свой родной язык? Вспоминай.

Он взмахнул лапой. Между ними вспыхнули изумрудные буквы древнего фейского наречия.

— Имя «Тимур» очень похоже на древнее фейское слово «Тим-моор». Переведи на русский, и получится «поглотитель света». А фамилия «Мрачнолесов»…

Он фыркнул.

— Как-то уж слишком похоже на человеческую адаптацию родового имени «Мра’хнолиссе».

Василиса замерла. В ее памяти всплыли обрывки старинных сказаний, которые бабушка рассказывала ей перед сном, оборачивая комнату паутиной теней, чтобы сказка казалась живее.

— Владыка увядающей чащи… — прошептала девушка, и ее крылья непроизвольно сложились, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы.

— Вот — вот.

Оберон опять поднял лапу, и в воздухе замерцал силуэт — тень высокого существа с черными глазами.

— Последний из Мра’хнолисс — один из древнейших темных фей, изгнанный из фейского мира за попытку осквернить Великий Дуб.

Тень на мгновение ожила, изобразив, как длинные, костлявые пальцы впиваются в кору исполинского дерева.

— Говорят, он поклялся уничтожить все порталы между мирами, чтобы светлые феи не могли больше путешествовать между реальностями.

Василиса вспомнила «Сказку о Тим-мооре, Поглотителе Света». В ее роду эту историю рассказывали всем детям в числе первых, причем не просто так, а с магией — чтобы слова лучше запоминались.

«Давным-давно, когда миры ещё не разделились, а Великий Дуб пророс своими корнями сквозь все реальности, жил Тим-моор — фей из древнего рода Мра’хнолиссе. Он был могучим, но жестоким, и сердце его пожирала зависть к силе света. Однажды он попытался осквернить Великий Дуб, желая выпить его соки и обрести власть над всеми порталами между мирами. Но светлые феи во главе со своей королевой защитили Дуб и изгнали Тим-моора в не магический мир, лишив его истинного имени и силы. С тех пор он бродит среди людей, скрываясь под разными именами, и жаждет мести. Его тень растёт с каждым закатом, и, если он завершит свой план, миры навсегда разделятся, а Великий Дуб засохнет, оставив фей в вечной тьме.»

«Эпично, хотя и преувеличено», — подумала Василиса. Но как еще рассказывать детям об опасности? Сказки фей, как и у людей, часто были не просто сказками — они были предупреждениями, заклинаниями, а иногда и пророчествами.

Оберон, видя ее задумчивость, резко щелкнул зубами, рассеивая тень.

— Пожалуй, твой архитектор — наш единственный шанс… — прошипел он.

— Если Мрачнолесов хочет уничтожить рощу, значит, он нашел способ. И если он добьется своего…

Его голос оборвался, но Василиса и так знала продолжение.